Чтение онлайн

— Так как мы не спим, — сказал сержант, — я думаю, мы должны сейчас пройти последние километры марша, не дожидаясь новых нападений со стороны другой группы.

Он очень хотел принести в часть ствол пулемета второй группы и показать его как великий боевой трофей молодому лейтенанту, командиру роты. Новый сержант отправился на задание с двумя стволами, хотя учение было без стрельбы, а второй не являлся обязательным, и теперь с трофеем легионеры должны были нести три ствола. Молодой командир не задумывался о том, что он перегрузил своих солдат, он был полон амбиций и ужасно гордился своей добычей. Сержант из второй группы, который служил на пять лет больше, не пришел лично мстить за похищенный ствол, а послал своего капрала, чем, видимо, хотел показать, что это игры для молодежи.

Большинство из группы Эрвина были удовлетворены своим новым боссом и вместе с ним чувствовали себя счастливыми победителями. Но их силы были на исходе, и каждые десять минут ребята передавали друг другу три ствола. Эрвин, как всегда, нес самую тяжелую часть пулемета и не жаловался. Сержант поздравил его: «Молодец, ты крепыш, хорошо мы им показали, после миссии в Чаде сразу же предложу тебя в обучение на капрала!»

К часу небольшая боевая группа сошла с гор, достигла шоссе и начала двигаться по дороге. Почти не было проезжавших машин, но усталые легионеры слегка растянули колонну. Георгий и Эрвин сдали пулемет другой паре и быстро шли по следам сержанта. Капрал шел последним, чтобы охранять конец колонны, но так как он нес третий ствол, он тоже начал отставать. Тогда командир поставил пару Георгия и Эрвина в конце, чтобы не позволить другим слишком отставать, а капрала, который уже очень устал, поставил рядом с собой, чтобы вести группу в более медленном темпе.

Сержант понял, нагрузка была слишком тяжела для его ребят, и решил идти за ефрейтором, который мог послужить примером для других и нес трофейный ствол почти все время, но теперь и его силы были на грани.

После часа неспешной ходьбы по асфальту они увидели вдали огни города. Это придало новые силы уставшим, и парни пошли бодрым шагом, как и утром. У них было большое преимущество — дорога спускалась в город, а не шла вверх.

Конец марша уже близился, и Георгий был готов оставить карьеру коммандос и пойти в роту обслуживания. Он хотел готовить еду для своих товарищей. Он написал матери, чтобы она перестала беспокоиться о нем, потому что заканчиваются битвы, и он дождется отставки уже как повар. Он пообещал ей провести отпуск в Болгарии среди родственников и друзей, которых не видел лет шесть. До тех пор у него не было времени подготовить документы и получить разрешение провести отпуск за границей, так как в последние годы он принимал участие в миссиях, а этот процесс требует времени. Теперь, после того как он прошел кулинарные курсы и находился во Франции, ему наконец удалось получить разрешение, и он с нетерпением ждал встречи с близкими.

Он должен был лететь в Болгарию через неделю, и на последних километрах опытный легионер задумался о людях, которых оставил несколько лет назад на родине. Его молодой напарник Эрвин молча мечтал о миссиях за пределами Европы, чтобы доказать свою силу и качество профессионального солдата. Словак был рад, что он в легионе, он любил эту жизнь, и ему не терпелось поучаствовать в чем-то реальном — постоянное обучение и тренировки уже перестали быть для него вызовом.

Молодой сержант также задумался о парнях, которые поддержали его в этом первом учении, когда он принял командование группой. Никто не жаловался на него, несмотря на изнурительный поход и усилия при переноске разобранного пулемета. Он знал, что переборщил с нагрузкой, и теперь шел очень медленно, чтобы компенсировать усталость легионеров.

Они были в километре от города, и все шли молча. У них не было сил даже говорить. Капрал все еще нес трофей во главе колонны, а сержант шел рядом с ним, следуя его темпу. Единственной надеждой было то, что менее чем через час они будут в части и смогут отдохнуть.

К сожалению, судьба распорядилась иначе. В самый неожиданный момент, когда только размеренные шаги легионеров отдавались эхом в ночной тишине, раздался рычащий рев бензинового двигателя. Пьяному водителю спортивного БМВ удалось различить темные фигуры идущих в колонне по двое с правой стороны дороги французских солдат. Он нажал на тормоза лишь, когда почувствовал, что ударил людей, замыкающих колонну. В последнюю минуту он попытался повернуть руль в попытке избежать столкновения, но реакция у него была замедленная, и парни были сметены. Автомобиль прокрутился несколько раз вокруг своей оси, а затем врезался в электрический столб.

Сержант подбежал к концу колонны, увидел разбросанные тела своих солдат и взбесился. Он подскочил к двери разбившегося автомобиля с единственным желанием забить до смерти пьяного водителя, но когда вытащил его из машины, понял, что уже слишком поздно. Молодой человек ехал без ремня безопасности и сломал голову при лобовом столкновении со столбом. Георгий в мыслях был уже в Болгарии, он даже не понял, что произошло. Его окровавленное лицо улыбалось: в последние моменты жизни он мечтал о своем долгожданном возвращении домой. В нескольких метрах от него лежало безжизненное тело Эрвина, который принял на себя удар несшегося на бешеной скорости автомобиля, спасая от смерти солдат, идущих перед ним.

Дорога была залита кровью двух легионеров. Фельдшер подтвердил подозрения группы, после того как безуспешно пытался найти пульс товарищей. «Они мертвы, сержант!» Молодой командир кивнул и потянулся к рации, чтобы сообщить плохую новость лейтенанту. Всего несколько минут назад сержант был так горд собой и своим первым учением в качестве командира боевого подразделения, что все еще не мог понять, как судьба приняла такой оборот. Он потерял двух солдат, которыми больше всего гордился, — болгарина, который доказал свою преданность во время миссий, и родившегося легионером словака венгерского происхождения. Его сердце разрывалось от горя, потому что он понимал, что эти ребята своими телами спасли жизни остальной части группы. Их смерти запомнят, как героизм, проявленный в бою, а оставшиеся в живых после той ночи никогда не забудут их.

Два дня спустя легионеры из крупнейшего полка французской армии стояли навытяжку перед двумя черными гробами, покрытыми флагом легиона. Рота Георгия и Эрвина была в мундирах — зеленые галстуки и Белые кепи. Полковник Второго пехотного полка отдал честь и после минуты молчания все подразделение как один запело:

Девиз «LEGIO Patria Nostra» служит той основой, базируясь на которой генерал Ролле заложил традиции нового легиона. В период между 1920 и 1940 годами были созданы новые инженерные роты и Первый и Второй кавалерийские полки, и легион нашел свое место во французской армии. Он уже не рассматривался как группа неудачников, потому что его солдаты уже получили известность, и Фредерику Полю Ролле удалось выиграть битвы с бюрократией в Париже, защищая права легионеров. Конечно, новый устав очень тесно был связан со старыми традициями, так как сам генерал Ролле и его верные «мушкетеры» были частью старого легиона, из состава которого был сформирован Пехотный полк Иностранного легиона (RMLE) — полк, который прославил легионеров во время Первой мировой войны.

Белое кепи, которое было отменено во время Великой войны, вновь появилось в подразделениях Второго пехотного полка в Марокко. Первоначально эта традиция не была одобрена в Париже, и только после многочисленных требований полковника Ролле Министерство обороны в 1926 году официально разрешило легионерам носить этот головной убор. Иностранный легион является единственной частью французской армии, которой разрешено носить этот тип фуражки, но проблема была в цвете. Министерство настаивало на том, что он должен быть красным, а не белым. Однако легионеры отстаивали белый как символ старых традиций, и к столетию легиона Белое кепи, погоны в цветах флага легионеров — зеленый, красный и синий пояс — появились снова. Генерал Ролле предпочитал, чтобы праздник легиона отмечался не 10 марта, когда легион был создан, а 30 апреля в память о героизме Третьей роты во главе с капитаном Данжу. Это героическое сражение стало свидетельством наследия, оставленного старым поколением новому легиону, а в 1931 году дата сражения при Камероне была принята в качестве официального праздника во французском Иностранном легионе. В том же году генерал Ролле заступился за тех, кто получил возможность искупить свои грехи в рядах легиона, и так называемый «Anonymat» был введен в структуры этой особенной части французской армии. У командиров каждой роты есть список имен тех, о ком не следует говорить, если любое расследование дойдет до части.

На церемонии открытия Памятника погибшим и Священной дороги к Alma mater Иностранного легиона в Сиди-Бель-Аббесе генерал Ролле напомнил о еще одной забытой после 1870 года традиции. Он вывел в начале парада бородатых саперов в кожаных фартуках, несущих большой топор на плече. Они символизируют древние саперные части, созданные полковником Берналем в Испании. Их задача — проложить дорогу другим, и поэтому они должны идти первыми на параде. Большие бороды также являются символом старого легиона, и даже сейчас 30 апреля и 14 июля бородатые саперы легиона идут впереди, а остальные следуют за ними в Белых кепи и зеленых галстуках.