Чтение онлайн

— Похоже, тут у нас проблема, — сказал он тихо. — У меня не получается тебе поверить.

Я прижимала к уху раскаленный телефон, не в силах опустить руку, еще долго после того, как Алекс отключился. Стоя посреди гостиничного номера, я сжимала крошечный, медленно остывавший кусочек пластика. Неужели он это сказал? Спустя целую вечность я очнулась и принялась судорожно набирать его номер. И не подумаю оставить все как есть! Но телефон Алекса даже не звонил: всякий раз я слышала слова о невозможности соединения и нахождения абонента черте где. Я попыталась снова, на этот раз с гостиничного аппарата, но чуда не произошло: похоже, Алекс вынул аккумулятор.

Сев за стол, я принялась читать о себе в Интернете, проглядывая посвященные мне и Джеймсу целые фотогалереи, уже появившиеся на сайтах светских сплетен. Все это было в высшей степени странно, и не потому, что большинство из них в пух и прах разносили мои наряды и размер моей задницы, плюс я везде попадала в кадр в исключительно неудачных ракурсах. Странным было другое — сотням, если не тысячам, девушек во всем мире моя история казалась сбывшейся сказкой. Заурядную девицу посылают взять интервью у известного кинокумира, известный кинокумир влюбляется в заурядную девицу, и начинается головокружительный роман.

Сказка, конечно, была куда романтичнее правды: как заурядная девица, получившая задание взять интервью у кинокумира, ведется на стандартный фальшивый флирт, позволяет себя целовать, а потом узнает, что кинозвезда-то голубого оттенка, при этом прославляется на весь Интернет, получает отставку от любимого человека и остается ни с чем. Кто станет платить деньги за такую историю? Закрыв ноутбук, я уныло подумала — неизвестно, захочет ли кто-нибудь когда-нибудь снова читать мою писанину. Для Мэри новые снимки станут последней каплей. Еще никогда мне так остро не требовалась помощь Дженни Лопес, но она как сквозь землю провалилась — уже второй раз. Наверное, все еще рвет и мечет после того, как в «Мармоне» мы, так сказать, сбросили маски. Я с упреком смотрела на свой мобильный — и чуть не обкакалась от неожиданности, когда он вдруг зазвонил. Это оказалась Луиза.

— Алло? — сдержанно ответила я, приготовившись выслушать лекцию.

Луиза обожает делать большую драму из простого кризиса.

— Привет, Энджел! — весело сказала она. — Я просто не могла тебе не позвонить. Вчера мы так замечательно поужинали в этой «Альте», которую ты нам подсказала. Какие там были креветки, Господи Боже!

Я слушала восторженное описание ресторанного меню и молча удивлялась: неужели она даже не спросит о снимках?

— А на десерт мы брали сыр. Ой, я наелась на сто лет вперед. А как тебе в Лос-Анджелесе? Развлекаешься?

Я не знала, что ответить. Она не в курсе — Луизу никогда не интересовали светские сплетни. Впрочем, до переезда в Нью-Йорк я их тоже не читала. В Америке отчего-то трудно без них обойтись.

— Да нет, не особенно, — медленно сказала я, вспоминая давно забытое удовольствие — когда на тебя не орут по несколько минут кряду. — Проблемы с интервью, да еще мы с Алексом поссорились.

— О Господи! — ахнула Луиза сквозь треск в трубке. — Из-за чего?

— Он считает, что я ему изменяю.

Про себя я договорила: «С Джеймсом Джейкобсом».

— Бред какой! Ты бы никогда на это не пошла! О чем он только думает, черт возьми?

Я немного приободрилась: Луиза — после всего — автоматически поверила, что я жертва несправедливости. Правда, она не видела снимков в Интернете, и видеоролика на TMZ, и новостного бюллетеня «Е!».

— Не пошла бы, — согласилась я. — Но он увидел фотографию, из-за которой, в общем, молено предположить, что пошла, и теперь не хочет ничего слушать.

— Дай ему успокоиться, а потом поговори, — посоветовала Луиза. — Я уверена, все уладится, когда ты вернешься в Нью-Йорк. Ты сейчас лучше работой займись.

— Ты права, — сказала я, внутренне посетовав, что личные и профессиональные проблемы так тесно переплелись. — Ладно, ты же позвонила не мое нытье слушать. Я рада, что «Альта» тебе понравилась.

— От «Альты» я в полном восторге, — согласилась Луиза. — Обязательно туда сходим, когда я снова приеду тебя повидать.

— Обязательно, — согласилась я.

А если я потеряю работу и визу, будем ходить в «Нандос» в Уимблдоне.

— Звони мне, если понадоблюсь, а сейчас мне пора. Целую. — И она чмокнула телефон.

— Позвоню, спасибо. Я тебя тоже.

И я нажала «отбой». Все страннее и страшнее. Но несмотря на дикость сложившейся ситуации, слова Луизы показались мне не лишенными смысла. Сейчас действительно нужно основное внимание уделить работе.

Завтра мне будет не до смеха и даже хуже, учитывая грядущее похмелье. Включив телевизор (интересно, «Друзей» всегда крутят круглосуточно?), я подтянула свою страшно-неудобную-но-тем-не-менее-лучшую-которая-когда-либо-у-меня-была сумку к кровати. Когда все летит к чертям, девушка всегда может рассчитывать на Марка Джейкобса и на одну удовлетворенную улыбку. Разгребая на дне всякий мусор, я в конце концов нашла ручку и блокнот и строго посмотрела на блэкберри, который озадаченно мигнул при виде моих приготовлений.

— Иногда хочется просто записывать от руки, понятно? — сказала я ему, предварительно оглядевшись по сторонам. Не хватало, чтобы меня сочли окончательно свихнувшейся, раз я уже с телефоном разговариваю. К счастью, видели меня только Росс и Рейчел [13] .

1. Позвонить Мэри.

2. Позвонить Алексу или его друзьям.

С последним пунктом могли возникнуть затруднения — единственный телефон, который с натяжкой можно было отнести к этой категории, принадлежал Джеффу, и Дженни заставила меня его стереть после ночи нравственного очищения с мороженым «Бен и Джерри», красным вином и торжественным сожжением всего, к чему он прикасался, включая старую щетку, которой они начесывали волосы для костюмированной вечеринки в стиле восьмидесятых. Щетка едва не забрала с собой весь дом, когда Дженни швырнула ее в пылающее мусорное ведро, — затея оказалась не только неудачной, но и крайне пожароопасной. Но я уже писала в конце дневника, что в тот момент была слишком пьяной, чтобы что-то соображать.

3. Поговорить с Джеймсом.

Несмотря на сильное искушение позвонить в «Сан» и наябедничать, что Джеймс голубой, как небо, я не могла этого сделать, будь проклято глупое, неправильно понятое чувство собственного достоинства! Или то была гордость? Или пересилила мысль о моем возможном появлении на первой полосе «Мировых новостей» в кружевных шортиках «Ла Сенза», с выпирающим жирком, при полном макияже и начесе под заголовком «Бикса Джеймса Джейкобса рассказывает все!». Хотя «Мировые новости», пожалуй, не напишут «бикса», они выразятся проще: «Жалкая „голубая“ ширма Энджел Кларк врывается на ночную гей-оргию Джеймса Джейкобса в голливудском общественном туалете»… Мама будет страшно мной гордиться.

4. Выяснить отношения с Дженни.

То, что мы начали ссориться, грозило стать последней каплей в чаше всех недавних событий, но меня не оставляло пугающее предчувствие, что ситуация еще ухудшится, прежде чем начать улучшаться. Или пугающее предчувствие было связано с тем, что меня вот-вот вырвет? Бросив ручку и блокнот, я кинулась в ванную и успела нагнуться над унитазом как раз вовремя.

Когда же я чему-нибудь научусь?

— Иисусе, Энджи, что с тобой случилось, черт побери?