Чтение онлайн

За шесть последних лет Александра и ее единомышленница Иоганна Кюль, создающие такие шедевры, как двубортные пиджаки, узкие брюки и туфли на шпильках, перевернули с ног на голову каноны берлинской моды, по крайней мере, в центре столицы. И вот о чем они рассказали в конце показа своей модной коллекции, когда наконец смогли расслабиться: «Пятнадцать лет назад в полуразрушенных бараках берлинского андеграунда мы создавали исключительно парки и примитивную одежду для рейнджеров. Сегодня мы встали на высокие каблуки и проводим время в самых модных ресторанах, при условии, что найдется свободный столик. А для этих событий требуется и соответствующее платье, и не только для нас, но и для всего нового Берлина, ставшего интернациональным городом».

Сегодня один житель столицы из десяти работает в индустрии моды и производства предметов искусства. Это жизнерадостное и беззаботное сообщество космополитов, наподобие тех, что заняты в рекламном бизнесе. Достаточно большой по площади город (в восемь раз превосходящий Париж) выделил им отдельную территорию, ограниченную зоной А городской железной дороги S-Bahn, куда входят такие округа, как Митте, Пренцлауэр-Берг, Кройцберг и Фридрихсхайн, и где следы войны уступили место стеклу и стали. «Берлин – огромный город, но Берлин, который живет полной жизнью, который меняется, совсем маленький, – комментирует продавщица из бутика на Альте Шёнхаусер Штрассе. – Здесь бьется сердце системы, и здесь вы встретите исключительно молодых людей, креативных, хорошо одетых, внушающих уважение, которые занимаются творческой деятельностью и работают в секторах моды, дизайна, кино, музыки, фотографии, архитектуры, скульптуры…» Охота на стиль в Берлине разворачивается именно здесь!

А что же остальные? Те, кто живет в зонах В и С? В общем и целом, большинство горожан перемещаются на периферию города по мере расширения нового Берлина. И в этом случае невозможно пробежаться по модным бутикам в квартале Хакеше Хёфе. И тогда берлинцы ограничиваются бесконечными торговыми галереями магазинов, похожих друг на друга как две капли воды (Gesundbrunnen, Gropuis Passagen, Eastgate и отремонтированный с иголочки торговый комплекс Alexa, зайдя в который вы окунетесь в ад современной жизни!), где ассортимент продаваемого со скидкой хлама даже и товаром не назовешь. В заботах о деталях своих туалетов, не желая подчиняться правилам и желая самоутвердиться, стать единственными и неповторимыми, местные цыпочки присоединяются к шикарному вольеру квартала Митте: плохо одетые, в дешевой, разумеется, одежде, но они всегда редкие птицы и, в конце концов, всегда хорошо выглядят. У Анны, например, каждый день на ногтях разного цвета лак, ботинки из телячьей кожи мехом наружу (я видела такие же на страницах Elle в рубрике «Маст-хэв» [19] ), она их носит, когда наступает замечательная пора надевать лыжный комбинезон, у Неёле сандалии с заклепками, а у Тессы отливающий разными цветами тюрбан… И когда я встречаю на улице элегантно одетую женщину, я знаю, что это туристка. Но зато когда я впадаю в ступор, видя нечто невообразимое, я могу быть уверена, что это жительница Берлина.

Это ядро… В буквальном смысле ядро. Элизабет прячет ядро, которое безобразно раздувает бока ее и без того не совсем элегантной сумки-мешка. Теоретически я почти готова принять полотняные сумки. Они экологичны и часто очень мило расписаны дизайнерами, которые воспользовались моментом и захватили рынок. Они входят в девятку самых популярных сумок столицы. Даже Лала Берлин, основательница теперь уже всемирно известной марки одежды, включила их в свою последнюю коллекцию. Но, видимо, в этот вечер сумке Элизабет не удалось побывать в руках искусного стилиста из квартала Митте. Хотя не это главное. Мне не дает покоя странный предмет…

Я ловлю такси. «Встретимся в ресторане, подъеду на велосипеде», – говорит Заза (так ее зовут в кругу друзей). Так вот что она хранит в своей сумке – велосипедный шлем! В кои-то веки мы собрались провести вечер вместе в ресторане с модной программой и танцами на закуску, а Заза решила перемещаться по городу на велосипеде.

Она появляется двадцатью минутами позже назначенного времени. С всклокоченной шевелюрой и растекшимся макияжем, она вполне готова к тому, чтобы праздновать всю ночь. А почему бы и нет? Фосфоресцирующие полосы на ее шлеме могут выглядеть очень стильно в мерцании стробоскопов…

Никогда не забывать о том, что этот город воссоздали заново… Из кирпичей, разрушенных бомбардировкой домов, которые собирали и очищали от грязи, а потом возводили целые кварталы. Берлинки всегда были асами в распутывании сложных проблем и не хуже магов знали, как найти выход из трудных положений и как из старого сделать новое. И это все время приходится держать в голове, примеряя короткую курточку из каракуля на блошином рынке в Трептове (абстрагируясь от всех тех мест, где ей пришлось побывать, начиная с 1920-х годов). Да, она пахнет затхлостью, у нее шарм много повидавшей вещи, но, скажите, кто мне придаст изысканный вид при моем скромном бюджете? «Каракуль за сущую ерунду», – уверяет продавец, говорящий с польским акцентом, хотя мне пришлось заплатить 80 евро. «Только для вас», – продолжает он. Здесь все находит своего покупателя. Безумная страсть к чему-то единственному, страсть к экспериментированию, к антиконформизму вылилась у жителей столицы в «невроз винтажа». Если только не наоборот.

Розмари сделала из этого бизнес. В ее пещере Али-Бабы на Розенталерштрассе на протяжении вот уже двенадцати лет продается исключительно обувь 1940-1980-х годов. Чаще всего ни разу не надеванная. От ботинок на платформе, как в худших клипах Далиды, до лодочек наших любимых ведьмочек, которые обеспечат вам деформацию стопы. У меня до сих пор дрожат пальцы ног при взгляде на них, но тем не менее я преклоняюсь перед Розмари (Иоланда Моро, [20] но только в более стройном варианте), потому что эта ничем не примечательная и простая женщина («женщина с улицы», как здесь говорят) является настоящим коллекционером, экспертом, к которому обращается за советом кинематографический микрокосм, когда возникают проблемы с костюмами.

И вот я обзавелась курткой, туфлями, не хватает только платья… Дополнить ансамбль нетрудно, поскольку есть рынок на Аркона-платц, где полным-полно сокровищ с чердаков, сокровищ на сто процентов аутентичного происхождения. А чтобы довершить образ, потребуются очки, наличие которых переполнит меня счастьем. Ай, ай, ай, какая отличная вещь! Очки сегодня являются аксессуаром маст-хэв среди ультрамодных жителей Берлина (на турецком рынке Кройцберга один экстравагантный господин под вывеской «Не только в Митте имеют право носить огромные смешные очки» продает их имитацию из картона ярких расцветок). Но в том месте, где я собираюсь купить очки, они стоят дорого – 149 евро за оправу `a la Мэрилин из фильма «Как выйти замуж за миллионера». Жертва винтажа подвела баланс и отправилась домой.

Разумеется, я, с моим культурным багажом парижанки, привыкла иметь все только самое лучшее, и если речь идет о винтаже, то вещи должны быть шикарными. А вот жительница Берлина, в заботах о создании собственного стиля и желая быть на гребне моды, хочет дать волю фантазии, чтобы продемонстрировать свою индивидуальность, быть оригинальной и не похожей на остальных. Кроме того, у нее мало денег. Берлин – это город полунищих модников и модниц. И в таком случае вполне сойдет желтое платье из коллекции осень – зима из журнала Sibylle (аналог Elle в его восточном варианте) за 1978 год, а сверху – майка в духе восьмидесятых. Отличный «прикид» для Club des visionnaires, и всего за двадцать евро. А можно вообще ничего не покупать.

«У тебя так много вещей, и тебе нечего надеть? У тебя тридцать восьмой?» – спрашивает двадцатидвухлетняя Перла, девушка со странностями, как у принцессы из «Звездных войн», когда она проходила стажировку у факира (длинные серьги в ушах, тату в виде Млечного Пути на предплечье и пирсинг повсюду). Каждый месяц Перла приглашает к себе по Интернету горстку незнакомок, чтобы провести Klamottentauschparty, буквальный перевод – «вечеринка обмена вещами». Этим летом она собирается организовать ее на выходных в кемпинге. В конце вечеринки каждый отправится домой с гардеробом другого. «Сначала у нас меняли вещь на вещь – платье на платье, ремень на ремень и т. д. Но у меня была любимая футболка еще со времен колледжа, и я не хотела ее менять на какое-то барахло, не стоящее и девяти евро в H&M. И я ее отдала за пару кед Converse. Но отдала скрепя сердце, ведь у нее есть история, в ней я была на концерте Пинк».

На вечеринках Перлы идет подбор вещей, составляются ансамбли, в которых смешивают стили и эпохи, и там пьют много пива. «Эй, маловато за мои сапоги, передай мне еще что-нибудь!» Вообще, на этих вечеринках, которые она проводит в одном из домов жилого комплекса Восточного Берлина, царит импровизированная и немного трэшевая суета (хотя совсем еще молодая джедайка [21] в течение нескольких месяцев серьезно преуспела в профессионализме и в их организации). Короче говоря, ее девиз («Если хочешь получить взамен хорошие вещи, то и приноси хорошие вещи») не во многом отличается от девиза таких же вечеринок берлинской элиты (которые здесь называются SWAP). Да, актеры, певцы, диджеи, дизайнеры также вняли призыву винтажа. Надоела куртка Gucci или шаль от Kaviar Gauche? Отнеси их в бутик, где их оценят и вручат взамен жетоны. И впоследствии на вечеринках в SWAP Market ты их обменяешь на другие такие же старые вещи, а все то, что не нашло своего потребителя, достанется случайно заглянувшим в бутик берлинцам. И все это под звуки лучших мелодий техно – и платье от успешного дизайнера Хельмута Ланга в придачу!