Чтение онлайн

– Так, пожалуйста, успокойся, – попросила я. Глупо. Я помахала воображаемой красной тряпкой перед мордой воображаемого быка. – У меня просто не было возможности тебе сказать. Я честно собиралась. Никаких проблем не возникнет, вот увидишь.

– Черта с два шанса у тебя не было. Как это может не стать проблемой? – Он кинул письмо мне в сумку и замахал руками в воздухе. – Твою задницу вот-вот попрут из США, как это может не быть проблемой?

– Крик не выход, – заметила я. – Это делу не поможет.

– Приходится кричать, потому что ты молчишь, как немая! – взорвался он. – Ты же ничего не делаешь! Ведешь себя как маленькая, какая от этого польза? Ты снова утаиваешь от меня неприятности, снова, Энджел! Вот что делу не поможет!

Я едва сдерживала слезы. Ненавижу скандалы, но он прав. Вина целиком на мне.

– Алекс, не надо, – всхлипнула я. – Я правда думала, что сама справлюсь.

Он молча открыл холодильник, достал пиво, сорвал пробку и хлопнул дверцей так, что все внутри зазвенело.

– А что, раньше нам этот метод помогал?

Упс.

– Алекс… – начала я, но он выпил почти полбутылки не отрываясь и рукой отодвинул меня с дороги.

– Я собираюсь принять ванну. – Он затряс головой, видя, что я собираюсь что-то сказать. – Ты не хотела со мной говорить, а теперь я с тобой говорить не могу.

Я отвернулась к моим бумажным кучам. Сердце упало куда-то на дно желудка. С каждой секундой заговорить становилось все труднее. Вместо того чтобы извиниться, я сидела с открытым ртом, вроде рыбки гуппи.

Сидя среди первозданного хаоса, я чувствовала, как улетучивается моя уверенность. Во мне нет ничего незаурядного. Я даже не журналистка. Мне просто повезло поймать шанс, а теперь удача отвернулась. А еще я вздорная соплячка, которая решила, что разбросанная по комнате стопка журналов поднимет настроение. Не сработало. Наоборот, разболелось колено, и я порезала о бумагу большой палец на ноге. Вот поэтому мне и не надо было съезжаться с парнем. Дженни уже накатала бы по меньшей мере два мотивационных списка, план действий и диаграмму своего прогресса. Алекс злится в ванной, дуя пиво. Я бы тоже с удовольствием хандрила в ванной, но, как успела узнать, это ни к чему хорошему не приводит. В ваннах можно только барахтаться, как брюзгливый гиппопотам, а у меня не было времени на перевоплощение в брюзгливого бегемота. У меня не было времени сидеть и раскисать из-за чересчур бурной реакции Алекса. Времени отвлекаться на новую сумку от Ив Сен-Лорана в «Мэри Клэр», кстати, тоже не было. Применив испытанный метод «Что делала бы в подобной ситуации Дженни Лопес», я вытерла одинокую слезинку, выкинула из головы слова Алекса, брошенные в запале, и открыла записную книжку на чистой странице, задвинув «Мэри Клэр» ногой под диван. Я это сделаю. Получу визу. А затем дам Алексу кулаком в плечо, чтобы не был таким идиотом.

Я смотрела на чистый лист. Он смотрел на меня. Ладно, может, Алекс и не идиот, просто испугался возможности моей депортации, а не рассердился из-за того, что я случайно забыла рассказать о письме. Я уже готова была признать эту возможность. В принципе. Или тут всего понемногу. Сняв с ручки колпачок, я посмотрела на кончик стержня, чувствуя, что исписалась. Вытащив из-под дивана «Мэри Клэр», я положила его рядом в качестве стимула.

Вот. Этого хватит, чтобы доказать – я настроена серьезно. Я, безусловно, могу закончить что-то из перечисленного за четыре недели плюс-минус уик-энд в Вегасе. Но это все равно не решит проблему с разозленным бойфрендом. Естественно, моей реакцией на нашу первую настоящую ссору было остаться на диване, надув губы, и ждать, пока он не подойдет, сделав вид, что ничего не произошло. Пусть страсти остывают, пока один из нас не припомнит случившееся во время ссоры лет через семь. Так принято в Британии. Но если я решила вести себя по-взрослому, надо действовать. Все когда-нибудь бывает в первый раз.

– Алекс?! – Я тихо постучала в дверь ванной, упираясь подбородком в согнутые колени, а спиной о стену. Перед таким разговором лучше сесть поудобнее.

Ответа не последовало. Пора пускать в ход тяжелую артиллерию.

– Алекс, прости меня.

Послышался всплеск и довольно громкий вздох.

– Можно, я войду, и мы поговорим?

– Дверь заперта.

– Ты не мог бы ее открыть?

– Я не стану вставать из ванны, чтобы тебя впускать.

Я была очень благодарна, что он не стал уточнять причину.

– Прекрасно, я буду говорить отсюда, – предложила я. – Прости, что не сказала тебе о письме. Не ищу оправданий, я должна была сказать тебе сразу, но письмо пришло на следующий день после твоего возвращения, у нас был очень напряженный уик-энд, ты боролся с разницей во времени, и я не хотела подвергать тебя очередному стрессу. Я правда думала, что все улажу сама. И по-прежнему считаю, что могу справиться с проблемой самостоятельно. У меня есть план…

– У тебя всегда есть план, – отозвался он. – Только он часто не срабатывает.

– Неправда! – нахмурилась я, стараясь припомнить сработавший план. Если в голову сразу ничего не пришло, это не значит, что у меня ни разу не было хорошего плана.

– Назови какой-нибудь свой план, не включавший применения насилия либо отъезда из страны, – мстительно заявил он. – Всякий раз ты оказываешься в заднице потому, что не умеешь разговаривать с людьми.

Признаю, он не так уж и ошибался. Последние восемнадцать месяцев прошли в постоянных перелетах и избиениях окружающих. Сперва я врезала мужу лучшей подруги туфлей и сбежала в Нью-Йорк от близких, не удосужившихся открыть мне глаза на измены бывшего. Затем я побывала в ЛА и случайно выяснила секрет невероятно сексуального актера. В тот раз я никого не избила, хотя руки и чесались. А потом была поездка в Париж, где я отхлестала одну девицу по лицу, уехала в Англию поездом, совершила налет на продуктовый отдел «Маркс энд Спенсер» и поехала назад в Париж, где устроила яростный скандал с другой фурией прямо на фестивальной сцене в прямом эфире. Момент запомнился миллионам зрителей. О, и последняя импровизация с Сисси. Но если кто и заслуживал взбучки, так это она. Пусть мои планы составлены не лучшим образом, но на этот раз у меня реальный, жизнеспособный план действий. В настоящей записной книжке! Как он может не сработать?

– Вот, я сейчас с тобой говорю.

– Неплохая отмазка.

– Если я пообещаю впредь обсуждать с тобой все важные решения: выезд из страны, чье-нибудь избиение, покупку новых туфель или обливание коктейлем, – ты откроешь дверь? – спросила я.

Наступила тишина, нарушаемая подозрительными всплесками.

– Дверь открыта, – спустя некоторое время ответил Алекс. – Я солгал, что запер.

– Чудила, – пробормотала я, толкая дверь, на четвереньках подползая к ванне и прислоняясь к ее теплому боку. Алекс выглядел роскошно – в пузырьках пены до подбородка, с мокрыми волосами, сердитым выражением лица и пивом в руке. На него было невозможно сердиться или дуться. Безумно трудно сохранять виноватый вид, когда а) неудержимо хочется рассмеяться и б) обладатель упомянутой жалобной мины избегает на тебя смотреть.

– Классная ванна, – восхитилась я, сдувая с ладони в воздух тучу пузырьков.

– Да. – Алекс поправил свое пенное одеяло, добившись полного и плотного прикрытия. – Спасибо.

– Очень мужественно.

– Отвали.

– Как ты галантен.

Мгновение мы сидели в не очень комфортном молчании. Алекс пил пиво, я пристроила подбородок на край ванны. Я бы подождала дольше, но на полу в ванной сидеть не очень-то приятно, да и пена таяла на глазах. У меня было ощущение, что я с трудом смогу продолжить серьезный разговор, когда весь товар станет виден лицом.