Чтение онлайн

– Ты на меня очень сердишься?

– Да, – ответил Алекс, убирая с лица мокрые волосы. – Очень. Но я зол на себя, что не сдержался. Я не должен был повышать голос. Слушай, что нужно, чтобы ты начала мне все рассказывать?

Я пожала плечами и смахнула капельку воды с его лба, прежде чем она скатилась ему в глаз.

– У меня никаких тайн не осталось, – сказала я тихо. – Обещаю, это не повторится. Я буду тебе все рассказывать. Озвучивать каждую мысль. Тебе еще надоест слушать, будешь искать у меня кнопку паузы.

Теплый и мокрый, он взял меня за руку и слегка сжал.

– Я не шучу, – сказал он, серьезно глядя на меня. – Знаю, ты занимаешься этой проблемой. И Дженни тоже, я прав?

Я кивнула.

– Мы с тобой знаем, Дженни всегда добивается своего. Но мне надо знать о таких вещах. Это важно, Энджел. Каково мне, по-твоему, от осознания, что тебя могут выкинуть из страны? Мне ты ничего не говоришь, зато в курсе все твои подруги.

– Не очень? – предположила я.

– Не очень, – подтвердил он. – Ты моя девушка, мы вместе живем. Такие вопросы мы должны решать вместе.

– Знаю. – Я пыталась не всхлипнуть, но это было трудно. – Просто за последний год я привыкла решать проблемы сама и плохо умею просить мужчин о помощи. И я правда не хотела тебя волновать.

– Я не просто мужчина, – напомнил он. – Я твой мужчина. Я хочу помочь. Я хочу волноваться. Я волнуюсь, что ты сломаешь себе шею в каких-нибудь дурацких туфлях. Боюсь, что ты подавишься коркой пиццы, потому что слишком быстро ешь. Боюсь, что ты умрешь от переохлаждения, потому что не носишь нормального зимнего пальто. А сейчас у меня появился реальный повод для волнений.

Я была тронута. Слегка задета, но очень тронута. Я хотела сказать, что тоже волнуюсь за него. Правда, мои волнения связаны с какой-нибудь роскошной тощей блондинкой, которая украдет его среди ночи. А это не так трогательно, как его милые страхи, не правда ли? Мне и «Космо» перечитывать не надо (в третий раз), чтобы знать, что неистовая паранойя и беспочвенная ревность не самые привлекательные женские качества.

– В зимнем пальто я выгляжу как эмблема шин «Мишлен», – защитилась я, в свою очередь, нежно сжав его руку.

– Потому что на улице минус десять, идиотка. – Недовольство на лице Алекса против воли сменилось улыбкой, он привстал и легко поцеловал меня в губы. – Теперь иди, чтобы я спокойно принял ванну и занялся делом, прежде чем сам выброшу тебя из страны.

– Девчонка! – Я выхватила бутылку пива у него из руки, вскочила и выбежала из ванной. – Может, тебе еще и свечки зажечь?

– А у нас нет ни одной! – крикнул он уже через дверь.

Стоя с оставшимся в бутылке теплым пивом, я смотрела на собственноручно возведенную гору хлама в гостиной. Я пережила нашу первую ссору с криками; стало быть, рабочую визу получу без труда. Если Вегас меня не доконает.

Рано утром в четверг я поцеловала на прощание Алекса и выскочила за дверь, где меня поджидал блестящий черный таункар, равнодушный к обжигающему холоду.

У меня выдалась прекрасная неделя. После мотивационного скандальчика я за полчаса составила десятки предложений редакторам нью-йоркских изданий, предлагая себя как бесценный клад, если их интересует жизнь Нью-Йорка. Я – отличный выбор, рекламировала я. Я знаю нью-йоркский культурный андеграунд, голливудских знаменитостей, отлично разбираюсь в моде и живу в хипстерской среде. В США нет лучшего корреспондента, чем Энджел Кларк. Ну и что, если я несколько пристрастна? От частого повторения все, что угодно – хорошее или плохое, – начинает казаться правдой, и у меня действительно отлегло от сердца. Краткий звонок юристу Лоуренсу подтвердил, что медиавиза у меня в кармане, если я заключу контракт с известной медиакомпанией. После всех скандалов с прослушиванием телефонов многим газетам и журналам наверняка срочно нужны талантливые, честные, амбициозные молодые корреспонденты с неподмоченной репутацией, которые просто счастливы раскрывать секреты знаменитостей и получать за это деньги. Справедливое жалованье за честную дневную работу. Это даже хорошо, что у меня не сложилось с твиттером и я не дорвалась до автоответчика Хью Гранта.

С Алексом все вышло как нельзя лучше. Из ванной в воскресенье он выплыл идеальным бойфрендом. Зимние прогулки по парку, раболепное исполнение моих желаний, подбрасывание идей для моих коммерческих предложений, пакеты «эм-энд-эмс» из «Дуэйн Рид», принесенные по собственной инициативе. Это было восхитительно. Свадебные журналы лежали у меня под матрацем с выдранными страницами, с загнутыми углами, автоматически открываясь на самых непристойных (с платьями) страницах, но я запретила себе об этом думать. Да, я мечтала, чтобы Алекс надел мне кольцо на палец. Да, душа просила определенности. Но я хотела сделать все правильно. Я уже была помолвлена, и в тот раз, когда в конном экипажике в Севилье мне преподнесли скромное колечко, моей реакцией оказалось «Ну да, наверное». Но когда я представляла, что предложение делает Алекс, у меня останавливалось дыхание. А ведь люди вообще-то не могут без воздуха. Я хотела прожить с ним остаток дней – угроза депортации мне это подтвердила, но Алекс? Он хочет, чтобы я была с ним, повторяет это снова и снова, но ни разу не намекнул, что намерен узаконить отношения. Мы делили квартиру, пристрастие к пицце с ананасами и даже бритвенный станок (без ведома Алекса), но готов ли он разделить со мной остаток жизни?

Чем больше я пыталась не думать об этом, тем больше меня это беспокоило. В голову настойчиво лезло венчание. Поход по супермаркету превращался в шествие к алтарю, каждая песня на айподе была потенциальным сопровождением первого танца новобрачных. Всякий раз, как Алекс опускал руку в карман пальто, у меня замирало сердце: мобильный или кольцо? Мобильный или кольцо? Чаще всего это оказывалась гигиеническая помада. Тоже мне мужчина…

Дженни я не видела после по-сестрински разделенного пончика с тунцом. Я звонила, посылала сообщения, предлагала вместе пообедать, выпить кофе, просто выпить, но она всякий раз была «немножечко занята». Брать два отгула в это время года, видите ли, «безумие», и у нее ну просто ни минуты свободной. Я не стала напоминать, что в офисе она на полный день всего два месяца, и это доказывает – мне по крайней мере, – как я выросла в личностном плане. Без возможности поболтать у меня, разумеется, нет шансов обсудить ситуацию с Джеффом, то есть знает ли Дженни о его холостяцкой вечеринке и приурочена ли наша неожиданная вылазка к этому знаковому событию. Я сказала подруге, что Алекс едет в Вегас с Джеффом, и огорченно вздохнула, когда она сухо отрезала: «В этот уик-энд сначала друзья, а телки потом».

– Йо-йо-йо! – Дженни передвинулась на заднем сиденье машины, освобождая место для меня и моего баула. В нем было все, без чего я не могу обойтись: одеяло, чипсы, носки, пластырь, таблетки от головной боли, берокка и кухонная мойка. – Ты рада? Я рада! Вегас, детка!

– Рада, – сухо ответила я и начала проверять электронную почту, не показывая Дженни энтузиазма, на который она рассчитывала. – Вегас, ага.

– Это худшее ура, которое я слышала в жизни. – Дженни выхватила у меня телефон. – Я выключаю твой мобильный. Сейчас наше, девчачье время. Ни писем Алексу, ни сообщений Сиггу, понятно?

Отключив мой, а затем и свой телефон, она побросала их в недра своей прелестной «Мьюз» от Ив Сен-Лорана. Как она была прекрасна!.. Сумка, я имею в виду.

– Вообще-то я проверяла, не пришли ли предложения о сотрудничестве от журналов. Спасибо.

– Пожалуйста, – отозвалась подруга, не уловив сарказма. – Вылетаем в одиннадцать, сядем в два, у бассейна будем в три, а к четырем я хочу напиться – неделя была адская.

– Возможно, я немного глуповата, – призналась я, прежде чем продолжить: – Но разве декабрь в Вегасе не такой, как везде? У бассейна-то не отморозим себе чего-нибудь?

– Я рада твоему вопросу, Энджел, – ответила Дженни, как профессиональный администратор. – Средняя температура в Неваде редко опускается ниже шестидесяти градусов по Фаренгейту в дневное время, а эта неделя в городе Лас-Вегас выдалась необычайно теплой, воздух прогрелся до восьмидесяти. Но даже если погода нас подведет, отель «Де Лухо» известен новейшей системой кондиционирования, позволяющей посетителям наслаждаться летними восьмьюдесятью пятью градусами круглогодично.

– Блеск, – искренне восхитилась я. – Вот умеешь ты…