Чтение онлайн

— Ты прекрасно знаешь, что он начал с слабых Филий и тех кого уж точно не охраняют и легче избавиться. А уж извини, твоя Мира и сама может за себя постоять.

— Ну вот и попроси Госпожу Редверс для своей сумасшедшей затеи.

— Она ребёнок! Не глупи Кил, ты не настолько…

— Ладно, успокойся, я хотел кое-что проверить… Но с Мирой будешь говорить сам и если она согласиться, я точно участвую.

— Куда мы без тебя, — я закатил глаза и направился во дворец. Нам пора уже возвращаться, пока не хватились.

По дороге обратно, я никак не мог отделаться от мысли, что же брат там проверял? Но разговор решил отложить, мне становилось хуже. Нужен Маркус и желательно где-нибудь запереться — тишина, вода и немного покоя мне сейчас не помешает.

Глава 17. Что-ж. ты мой цель.

Анника.

Бежала куда глаза глядят, лишь бы подальше, там, где нет никого, где никто меня не достанет, не сможет найти. Хотелось выплакаться и подумать. Прокручивая эту сцену снова и снова, не понимала, как меня могли так поставить и зачем? Зачем Нейвара это сделала? Почему так жестока со мной поступать, а главное, что она этим хотела добиться? Хранителем реликвии, ей все равно уже не стать. Ее вручают одной и уже ни при каких обстоятельствах не отнимают, этому может быть одна причина — смерть.

Бежала я уже по коридорам основного дворца. Даже не заметила, как тут оказалась. Большая часть гостей была в Летнем дворце сейчас, но и тут было много людей, в основном слуги, но я даже их видеть не хотела. Поэтому, когда на глаза бросилась приоткрытая дверь, я тут же туда вбежала и захлопнув ее, сразу же разревелась в голос. Я ничего не рассматривала, успела лишь понять заходя сюда, что ни один одинокий лучик не мог попасть в эту комнату сквозь плотно сдвинутые шторы, а бутоны не горели, кто — то погасил специально. Возможно, это мне сейчас и нужно было — тишина и темнота. Никто не увидит и не помешает. Захлопнув дверь, я лишилась последний источник света.

Не знаю сколько я так плакала сидя на полу спиной к двери, поджав ноги к себе и уткнувшись в колени, но через какое-то время я почувствовала, что ко мне подошли с глубины комнаты, медленно опустились и попытались обнять. Прям так — с коленками, зажатыми руками и чуть притянули к себе.

Я даже не испугалась. Не было страха, переживания или беспокойства. Я уже знала эту темноту. Откуда? Да потому что я чувствовала это раньше. Этот безумный скач сердца, этот запах, а потом я услышала и голос. Тот голос, что искала, что снился мне ночами. Тот голос что я уже начала забывать, по прошествию стольких дней.

— Все пройдет милая, вот увидишь. Рано или поздно, все проходит: страх, боль, наивность, любовь… — он говорил тихо, еле шепотом рядом с моим ухом, прямо в волосы.

Ему все же удалось притянуть меня ближе и приобнять за талию. Я и не сопротивлялась. Я нуждалась в нем, хотела его надежных объятий, крепких рук. Его бархатного голоса. Вдохнуть древесный запах с мятой, что успокаивал и как ребёнка убаюкивал, давая надежду.

Он не знает, что произошло, раз находился все это время в этой комнате, не знает вчем меня сейчас убеждает и говорит, что и это пройдет. Но эти слова так нужны, так хочется еще надеется, что и правда все образумится. Что надежда есть, и она спасет меня. Ну или в данном случае нас. Ведь Маркуса подставили тоже. О Велес, а как себя чувствует Лили?! Аж сердце кольнуло от этой мысли. Я ведь так с ней и не поговорила. Что я наделала?!

От этих мыслей, снова захлестнули слезы, такими темпами мой незнакомец будет мокрый от моих слез. Испачкаю ему всю рубашку.

Я только сейчас заметила, что он в одной рубашки и брюках. Ни жилетки, ни куртки, ничего, что бы скрыло еще его торс, мышцы на руках. Все же я была права, он сильный и подтянутый и сейчас почему-то казался знакомым. Как будто я знаю эту энергию. Но она от меня ускользает, не дает вспомнить, что же она мне напоминает? Кажется, она мне помогает успокоиться.

Мы просидели так еще пару часов или мне так казалось. Все это время, он гладил меня по голове, успокаивал, иногда что-то шептал и казалось ему никуда не надо. Он здесь только для меня, ради меня, а все что за дверью его не касается.

Он не знал, что произошло, но был уверен, что я не виновата. Мой незнакомец рядом именно тогда, когда нужен.

Сейчас сидя в темноте, в его объятьях и механически поглаживая его по руке, что меня тоже успокаивало. Я чувствовала себя целой, не такой разбитой и ранимой. Мне казалось, что я могу все. Что я сильная, и чтобы не случилось я это преодолею. Это исходило от него, я чувствовала это внутри себя. Такого я никогда не испытывала рядом с Кигоном или с кем-либо еще в этом дворце. Волнение, приятное вдохновение — да, было. Чувство желания, но никогда такого умиротворение и силу одновременно. Желание быть лучше, стремиться быть сильной и знать, что все преодолеешь. Люблю ли я этого незнакомца? А можно ли влюбиться в тень? В темноту что ты видишь, а точнее чувствуешь всего второй раз? Можно ли желать, кого-то так сильно, что тебе все равно кто это. Или меня манит загадка? Именно то что я не знаю кто он? Нужно узнать и прямо сейчас!

Но он меня опередил с вопросом, чем немного сбил намерение.

— Что случилось, милая? — немного обеспокоенный, глубокий баритон.

— Моя честь сильно извалялась в грязи, что теперь я вряд ли отмоюсь, — хмыкнула я ему в ответ и вздохнула. Несколько одиноких слезинок все еще катились по щекам. Не хотелось сейчас даже думать об этом, хотелось зарыться в его рубашку и вдыхать его запах.

— Милая, в твоей жизни будет еще столько казусов и неприятных ситуаций, что отмыться от них, возможно не получится никогда. Но если ты будешь бросать каждый раз так руки и позволять другим макать тебя в эту грязь, то ты слабая… к сожалению очень слабая. Бороться за свое, за себя, за свои желания и правду, могут только сильные. Но сильными не рождаются, милая, ими становятся. Поэтому тебе сейчас нужно решить: кто ты? Слабая и наивная девочка, что прибежала в мою спальню в поисках уединения или все же ты попытаешься взять все в свои руки и хотя бы постараться стать сильной, уверенной в себе девушкой. Не позволишь больше никому…Хм… не знаю в чем или в ком точно причина, да это и не важно, просто не дашь себя как маленького котенка макать в лужу. А станешь тигрицей, что умеет выпускать коготки и рычать так, что мало не покажется.

Слова были сказаны уверенно и вдохновляюще, все слезы стали высыхать, а мне казаться, что внутри меня зародился какой-то новый вид силы, не понятный мне еще, но определенно он мне нравился. С этой силой становилось легче дышать и плита стыда, и тяжесть ситуации, казалось, переставали на меня давить и мной обладать.

Он ведь был прав, во всем. Я наивная, слишком легко доверяла людям и метаморфам, мне казалось, что если улыбается, то изменила ко мне отношение или хотя бы не будет лезть. Что новые знакомства всегда хорошо, они даруют тебе друзей, а остальные сами отсеются. Не думала, что они так же легко даруют тебе и врагов. Всегда считала, что врагов можно обрести, если совершишь плохой поступок, намеренно кому-то причинишь зло, но как оказалось они появляются и без этого. Я все еще не понимала за что со мной так поступили, но после слов моего незнакомца, я осознала, что, где-то сама виновата, что хватит быть такой наивной простушкой приехавшей из родников с окраины столицы, пора взрослеть. И в первую очередь ради него.

Мой незнакомец не заслуживают такую опороченную девушку, такую слабую и беззащитную. Ему нужна под стать, такая же харизматичная и уверенная. А я сейчас больше похожа на ту лужу, в которую макают котенка. И снова захлюпала носом, да что-ж такое-то! Что я все не могу остановиться?!

Темнота почувствовала снова мои рыдания и зашевелилась.

— Милая, я все тебе это сказал не для того, чтобы обидеть, — он поймал своими пальцами мой подбородок и казалось, что он видит меня, а вот я его нет. Сквозь слезы это сделать еще сложнее.

Тяжелый и глубокий вздох, а потом я ощутила его теплое дыхание на своих губах.

— Подумай, чего ты хочешь и кем хочешь стать, и просто иди к своей цели. Помни всегда о своем заветном желании, и тогда любая трудность станет преодолимой, любые горы покажутся камушками под твоими ногами, вот тогда победа будет твоей, только твоей.

Говорил все это мне в губы, что я как завороженная ловила каждый его вздох. Мое тело снова ответило ему нежными пробегающими мурашками и жаром внутри. Ждущим, распаляющимся огнем, что разгорался где-то внутри меня. А потом внезапно поцеловал. Впился в мои губы и захватывал их грубо, жадно, как будто ему это было жизненно необходимо. Если не завладеет, то погибнет как путник, что заблудился, а мои губы — это та долгожданная тропинка, что приведет его к спасению, к той жизни, что он ищет. Теперь казалось это не я заплутавшая нечаянно в его комнату, а он, что ищет спасение сидя здесь.