Чтение онлайн

К сожалению, за завтраком нам не удалось поговорить. Он отдыхал, а потом с ним общался отец за обедом. Мне оставалось лишь поприветствовать и украдкой бросать взгляды в его сторону, ну и не буду скрывать, я ловила ответные и жутко краснела, что не выдержала и быстро ушла с пылающими щеками и ушами из-за стола. Сказала, что мне срочно нужно готовиться к приходу гостей. И это было правдой. Я носилась с приготовлениями вместе с няней, а потом второпях надевала платье. И если честно, сердце отдавала ритм волнения и предвкушения, а есть ли инструмент чувств? Мне кажется, такими эмоциями нужно делиться, они создадут чудесную музыку. Музыку чувств, нежности, эйфории и всепоглощающего приятного волнения. Когда ты ждешь что сейчас будут салюты и уже смотря на них, ты наполняешься детским восторгом. Думаю такое, может передать только музыка, ну или стихи.

Вечер начинался замечательно. Мы встречали гостей, общались со всеми по залу, я немного была занята столами и закусками, а также музыкантами и самими гостями. Прием шел своим чередом и помолвка тоже. Вначале бала, мы объявили о нашей помолвке и при всех, возле арки из цветов, подписали бумагу, а потом начали церемонию, что входило обмениваться подарками из детства. Это говорило, о намерение вплести новые узы. Это, пожалуй, была самая забавная часть. Мы с господином Ворролдом почти не говорили, больше играли роли гостеприимных хозяев. Но когда я брала его под локоть или когда шли к арке, он бросал на меня взгляды, что были полны смеющихся звезд. Чему я ужасно смущалась и всегда отводила свои глаза первая.

И когда настал момент дарения, то я никак не ожидала получить настоящий кинжал. Очень красивый, инкрустированный кроваво красными камнями граната. На удивление он был легким.

— Как твои волосы, — он поймал маленькую выбившуюся прядь моих волос и подцепил сорванным цветком из арки.

Мне стало безумно неловко и не смогла посмотреть на него, я опустила взгляд на кинжал, что только что вручил он. Любовалась цветом камней, они так красиво играли на закатном солнце, что казалось и правда передавали все оттенки красного.

— Это необычно, — все что смогла вымолвить я. Мне кажется мои щеки такие же красные как этот гранат.

— Да, знаю. Но я в первую очередь воин, и меня растили как война, что не будет королем, но займет не менее важный пост. И этот кинжал подарил брат, когда мне исполнилось пять лет. В тот день он сказал очень интересную вещь. А точнее вначале он прочел мне стих:

"Мы стареем не от старости

Не от прожитых годов.

Мы стареем от усталости,

От обид и от грехов.

От тоски и обреченности,

От несбывшейся любви,

От житейской безысходности,

Повседневной суеты.

От забот, что только множатся

От проблем, что не решаются

Мы стареем раньше возраста

Ибо души иссушаются*(А. Е)

Поэтому, брат мой, заботься о своей душе, никто кроме тебя о ней не позаботиться. И только ты вправе подарить ее кому-либо, никто ее у тебя не сможет забрать. Быть бесстрашным воином важно, но не дай, своей душе иссушится и очерстветь. И тогда, когда придет к тебе старость. А она в этом стихотворение принимает форму смерти, ты сможешь уйти с ней за руку, с улыбкой на лице, что ты прожил полную и счастливую, на твой взгляд жизнь. Тогда она будет не злом, а очередным этапом. Что ты тоже пройдешь с гордостью. Так что живи, люби, рискуй, делай ошибки, но никогда не придавай самого себя."

Он погладил меня по щеке и мягко улыбнулся, а потом низко склонился надо мной, оказавшись очень близко к моему лицу.

— Маленькая госпожа, можно я тебя поцелую? — чуть ли не прошептал он.

Я была под впечатлением от его сказанных слов и не смогла даже ответить, поэтому лишь кивнула.

Думала на меня снова обрушиться ледяная лавина и сметет все, но нет. Поцелуй был почти целомудренным, легким и недолгим. Мы были у всех на виду, нельзя было углубляться. Но и как бы поцелуй должен был произойти только после моего подарка.

Но после такого, мне было стыдно дарить свой и речь я не заготовила.

— Ты очень мило смущаешься, от чего сложно устоять, прекращай так делать, а то я еще раз тебя поцелую, — прошептал теперь мне на ухо. И выпрямившись стал напротив. Отпустив наконец-то мое лицо. Мое лицо помещалась в одну его ладонь! Во мне все бушевало и готово было отправиться к Велесу. Да после таких слов, я готова ходить красная как помидор.

— Я не готовила речь, господин Ворллд…

— Аллан, — перебил он меня, чем заставил взглянуть на него, до этого момента, я смотрела на свои руки, что держали уже мой подарок.

— Что? — а я не совсем поняла сразу, видимо мозг так быстро не вернулся в боевую готовность.

— Называй меня Аллан, я же твой жених теперь, — смеющиеся звезды и мягкая улыбка.

Нет, Киган с ним не сравниться, я думаю, что все же Латимар это просто детская мечта.

— Аллан, — медленно, со вкусом посмаковала его имя произнося, — и… так, о чем я говорила, — специально произнесла тихо, чтоб он не услышал, но он все слышал.

— О том, что речь не подготовила. Анника, поверь, ты сейчас такая милая, что мне достаточно, что ты просто стоишь передо мной, это лучший подарок.

Ну вот, что он меня с мысли сбивает, своими насмешками, я так никогда не соберу все в кучу и всем тут придется стоять до глубокой ночи.

— Да, спасибо…, - я прикусила губу от досады и неловкости, начала бы заламывать руки, но они заняты подарком.

Так, все не вынесу я этих мучений. И взяла просто протянула ему его.

Он коснулся вначале моей руки, а потом забрал камень.

— Это камень с Источника Смерти, что не дает сделать шифтинг.

— Да, я знаю, что это. — Кивнул он моим словам, рассматривая его, — но он сломан, точнее сказать, расколот.

— Да, я нашла его в детстве вместе с мамой на озере Грехов, и она тогда, сказала, что-то, что не цело не значит, что не имеет ценности. И с тех пор он стал одним из тех вещей, что мне напоминает о ней, он стал ценностью. Моментом из того дня. Он был особенным.

Я хотела плакать. Этот день мне было тяжело вспоминать.

— Спасибо, маленькая госпожа, теперь он стал еще ценнее, твоя мама была права.

Вот теперь должен был быть поцелуй, но я уже была так расстроена, что испорчу любой романтичный момент. Аллан это понял и просто подошел, и обнял, я сразу спрятала лицо у него на груди, не хотела, чтоб кто-то заметил. Все зааплодировали и отец быстро подсуетился, отправляя всех за стол и прося музыкантов сменить музыку на более веселую.

После церемонии продолжилась роль хозяев поместья. С меня не исчезала улыбка и она была не наигранная, не натянутая, а искренняя. Я была счастлива и даже не думала, что все это не по-настоящему.

Видно, было как Элита следила за нами, как девочки, с которыми я познакомилась во дворце хотели знать, как же так вышло, что я помолвлена с другим. Я старалась уходить от прямого ответа, отшучиваться или отвлекаться на других гостей. Обсуждать с ними теперь я точно не намерена что-либо личное. Суинфорды тоже были, причем всем составом. Нейвара даже не поздравила меня, и я не видела ее весь вечер, наверно и к лучшему. Поприветствовала ее, еле-еле сдержав злость и обиду, но отец хотел побыстрей «отмыть» меня, и мы ведь решили не раздувать и разбирательств не устраивать, вот и пришлось мило улыбаться и пригласить ее.