Я Макс
Шрифт:
— Ну что, капитан. Вот рапорт твой читаю. Отработали профессионально, молодцы. Поздравляю!
Голос полковника рокотал вполне миролюбиво, но уже то, что он снова позвонил напрямую, через голову зама — непосредственного начальника Ильинского, — заставило его насторожиться.
Сначала был тот неожиданный ночной звонок с приказом дежурной группе срочно выдвигаться к загородной базе отдыха, а теперь вот ещё и звонок с поздравлениями. Непохоже на него.
— Спасибо, товарищ полковник! — сдержанно ответил Ильинский. У него было нехорошее предчувствие.
— А я чего звоню: я тут баньку затопил. Подъезжай-ка ко мне. Попаримся. Чаи погоняем.
Оперская чуйка не подвела: «попариться в баньке» на языке полковника означало «есть серьёзный разговор».
Минут через сорок Ильинский уже сидел в парилке загородного дома полковника. Не в новомодной сауне, а в настоящей русской бане с мокрыми бревенчатыми стенами и душистыми берёзовыми вениками в деревянной кадке.
— Ну что, капитан, рассказывай, как ты бордель тот геройски разогнал. — Полковник с наслаждением похлёстывал грудь веником.
— Отработали штатно. Всё, как вы приказали: девиц в полицию для разбирательства. Охранников тоже. Управились быстро: ворота были открыты, вход нашли сразу, точно, как на вашем плане. — Сухо доложил Ильинский и добавил: — Девушек жалко. Следы истязаний. Всем отделом одежду для них собирали.
— Ну, с ними разберёмся. А ребятам твоим благодарность объявим. И ты молодцом.
— Рады стараться.
Полковник неторопливо привстал, набрал воды в деревянный ковш.
— Да, приказ ты исполнил, всё правильно. Вот только есть одна неувязочка. — Он подлил воды в печь-каменку. Внутри зашипело, пахнуло влажным паром. — Дело в том, капитан, что я тебе этой ночью не звонил. И план базы не отправлял. — Он внимательно посмотрел Ильинскому в глаза. — Вот такие у нас дела, Серёжа.
— Это как? Взлом? По спецсвязи? Но голос! Я же…
— Верю, Серёжа, верю, — не дал ему договорить полковник. — Знаю, что ты опер каких мало. Тебя на мякине не проведёшь. Вот потому-то мы с тобой и сидим тут в баньке. Да ты не стесняйся! — сказал он добродушно, но в его глубоко посаженных глазах сверкнул отблеск холодной злости. — Держи вот лучше веничек. Я их сам готовлю. Люблю это дело. — Хлестнул себя несколько раз веником по плечам и спине и добавил уже серьёзно: — А тебе, капитан, придётся найти этого крота. Сам понимаешь, подключать службу безопасности не могу. Ну да ладно, пошли чайку выпьем. Мне тут с Алтая мёду прислали. Поболтаем ещё.