Чтение онлайн

Его слова произвели на меня сильное впечатление. Внутренний голос подсказывал мне, что это должно стать одной из моих важнейших задач.

— Мне требуется твоя помощь, благородный Минос, — продолжал Манолис. — Мы должны обновить культы, ориентируя их на Богиню-Мать, Великую богиню.

— Мы, микенцы, ценили Крит и открыто завидовали ему, — сказал я. — На протяжении долгих лет наши женщины носили критские одежды и предпочитали великолепные ткани из Кносса. Мужчины противились этому, возможно из тщеславия или непомерной гордости, и повсеместно облачались в туники, отпускали бороды и, в отличие от критян, предпочитали спорту и играм войну.

— А теперь было бы разумно ликвидировать эти различия. Вы должны стать критянами. Мало забрать наши места торговли и пользоваться трудом наших ремесленников. Вам следовало бы перенять и наш культ и увязать его с вашими представлениями о богах. Новое мышление вы можете обрести только в том случае, если мы будем стремиться к этому сообща.

— Что ты имеешь в виду? — поинтересовался я.

— До разрушительного наводнения существовал обряд Священного брака — совокупления царя с верховной жрицей.

Я усмехнулся:

— А если она стара, морщиниста и кривобока?

Жрец ухмыльнулся, а потом сделался серьёзным.

— Я позабочусь, чтобы жрицы, которых здесь нередко называют пчёлами, всегда имели верховную жрицу, достойную Священного брака. Мы могли бы подправить ещё кое-что, что отвечало бы обеим традициям.

— Что ты хочешь этим сказать? — снова спросил я.

— Для вашего общества характерен богоподобный царь, который правит из дворца. Ему подчиняются помещики, владеющие обширными земельными угодьями с арендаторами и рабами. Все они обязаны платить тебе налоги. Ты становишься царём города и, значит, его богом. Ты должен быть богом не только здесь, в Кноссе, а и в других городах и деревнях и потому вступить в Священный брак. Возможно, мы восстановим и священную проституцию...

— Зачем?

— Священные рощи и пещеры должны служить не только тем, кто имеет общения с богами, но и местом божественной радости.

— Разве здесь, на Крите, это было?

— Во имя вящей славы богов это существует во всех культах плодородия. Особенно почитают плодородие на Крите. Было бы неплохо, если бы мы восстановили этот забытый культ.

Я с сомнением взглянул на него, и он добавил, что уже изучил настроения в стране и убедился: люди весьма благосклонно отнесутся к тому, чтобы в день Священного брака жрицы были готовы заняться и священной проституцией. Это самый яркий и самый прекрасный символ плодородия.

Раздумывая над ответом, я принялся неспешно расхаживать взад и вперёд. Манолис молча следовал за мной.

— Не лучше было бы отвести для священной проституции другой день, а не тот, когда празднуется Священный брак? — спросил я.

Жрец непонимающе посмотрел на меня. Я пояснил, что народ только выиграет, если праздников станет больше и они будут соответствующим образом обставлены.

— Священный брак — один повод, — заметил я, — а священная проституция — другой. Оба культа мы претворили бы в самостоятельные празднества.

Манолис опять взглянул на меня так, словно до него не дошёл смысл моих слов.

— Видишь ли, царь, — ответил он, помедлив, — для нас, критян, верховная божественная власть — женского происхождения и воплощается, бесспорно, в образе женщины. Хотя Великая богиня существует во многих ипостасях, в том числе и в образе девственницы, её почитание включает в себя и прославление сексуального начала. Этот культ всегда стоял на службе желанного плодородия. Священные столбы и колонны, священные деревья, символическое изображение пары рогов, которым украшались алтари, шкафы и здания, рога быков, горные вершины, сталагмиты, которым в пещерных храмах приносились жертвы, были символом плодородия. Самым известным и часто встречающимся символом является, однако, обоюдоострый топор. Для критян обоюдоострый топор — символ Великой богини. Её величают Лабрис, поэтому место исполнения культовых танцев народ прозвал здесь, в Кноссе, «лабиринтом». Культ Крита целиком пронизан служением плодородию.

— Один раб, выросший поблизости, рассказал мне, что в священных рощах нередко исполнялись религиозные танцы, которые были посвящены Великой богине, и они казались очень разнузданными и исступлёнными.

— Во время этих танцев, напоминавших оргию, — танцев, которые знакомы многим культурам, употребляли наркотическое вещество, чаще всего сок мака.

Я кивнул:

— Несколько дней назад на глаза мне попалась фреска, где были изображены танцовщицы, которые производили впечатление одержимых, находящихся в состоянии, похожем на транс.

— Здесь многое священно. Особенно почитаются белые быки, поскольку их всегда посвящали луне. Верховная жрица, которой предстоит участвовать с тобой в обряде Священного брака, становится жрицей луны, и ты получаешь от неё прозвище «лунного существа». Поскольку бык является небесным животным, он достоин того, чтобы быть принесённым в жертву богине земли и плодородия. С этой жертвой всегда был связан ритуальный свадебный танец, во время которого участники надевали магические маски в форме голов быка. И ты, благородный Минос, должен участвовать в обряде в маске быка.

— В данном случае жрица луны должна, наверное, облачиться в маску с коровьими рогами? — пошутил я.

— Да, — подтвердил он.

— Значит, потребуются и наркотические вещества? — запальчиво спросил я.

— И да, и нет. Под воздействием мака мы способны воспарить, забыть собственное «я», лучше понять богов и их мир. Мы можем принять наше бытие за бытие богов и обрести иное, более высокое мышление. Это — важно, — закончил он серьёзным тоном.

— Что именно? — спросил я, потому что думал совершенно о другом.

— Обретение. Ты должен обрести любовь, приготовиться. — И вдруг, без всякой связи с предыдущим, он заметил: — Среди женщин, к которым ты благоволишь, есть Гелике. Говорят, ты к ней весьма неравнодушен. Будь осторожен, опасайся её, хотя, — он умолк, подбирая слова, — и твоя иудейка приготовит тебе в своё время неприятные сюрпризы.

Улыбнувшись, я ответил, что твёрдо держу в руках обеих женщин.

— Любовь делает мужчину слепым, — заметил он и возбуждённо продолжал говорить: — Нам придётся возобновить прыжки через быка.

— Не бессмысленная ли это игра? — скептически спросил я.

— Нет, царь. Если ты не воспринимаешь Крит как реальность, тебя всегда будет окружать разлад и раздоры.

— Да и этот так называемый Священный брак не что иное как бессмыслица, — возразил я.

Мы оба взглянули на раба, проходившего мимо нас с двумя амфорами, полными, по всей вероятности, вином. На левом плече раб нёс длинный шест, балансируя привязанными на концах амфорами. Мы следили за покачиванием амфор. Верховный жрец дотронулся до меня рукой: