Чтение онлайн

— В неблагополучных семьях бывает достаточно случайно оброненного слова, чтобы вспыхнули подспудно тлеющие раздражение, ярость. Не то же ли с Израилем? «Хизбалла» и ХАМАС так его достали, что лишь появился повод выплеснуть накопившуюся злость, как Тель-Авив ударил наотмашь. Не только за троих солдат-заложников и провокационные ракетные обстрелы своих городов он крушил Ливан и Палестину, но и за полные опасности годы под дамокловым мечом терроризма.

— Не хочу сравнивать «Хизбаллу» и ХАМАС с мышами. Но когда в доме заводятся опасные грызуны, самый радикальный способ избавиться от них — сжечь дом?

— Видимо, в детстве вас учили осторожно обращаться со спичками. Говоря о коррупции, вы тоже заметили, что в рьяном порыве выжечь ее можно спалить государство.

— (Улыбается.) В обоих случаях я лишь веду речь о чувстве меры. Или, если хотите, об адекватности.

— Да, об адекватности. Действия России в Южной Осетии в августе 2008 года мир почти единодушно осудил за «непропорциональное применение силы».

Но где в «горячих точках» границы этой пропорциональности и кто тот провизор, который с педантичной точностью укажет правильные размеры и соотношения?

— Вы не забыли, какой информацией питался мир летом прошлого года? Михаил Саакашвили объявил: Грузия вступила в военные действия, когда в Южной Осетии уже находились тысячи российских танков. Чуть раньше Саакашвили как ни в чем не бывало сказал (это цитировалось всеми СМИ, и я сам слышал): первые сто пятьдесят российских танков входят в Рокс-кий тоннель. Затем мир обошли телевизионные кадры, как установки «Град» бьют по Цхинвалу. Преподнесено было так, будто бьет русская армия. Удары же наносила Грузия. Саакашвили сейчас это практически признал. Но год назад вызвавшая содрогание телесъемка стала поводом для дружных обвинений в неадекватности.

Дальше началось возмущение по поводу нескольких бомбежек грузинских военных объектов. В общем, много было передергиваний, липы, дезинформации, заставивших осуждать Россию. Но с другой стороны, не могу понять (правда, я не военный человек), для чего сбросили бомбу на 31-й авиазавод в Тбилиси. Там только ремонтируют самолеты, не больше. В военном плане операция (опять-таки это мое мнение) ничего не давала. Однако сам тот факт, что бомба упала в столице Грузии, сыграл исключительно антироссийскую роль. Можно было это предвидеть?

В «горячих точках» никто не взвесит на весах: правильно или не правильно соотнесены удары. Обмен ими уже неправилен. Это касается и вооруженных конфликтов на Ближнем Востоке, где — тут меня не разубедишь — нельзя оправдывать ни ХАМАС, ни «Хизбаллу», ни Израиль.

— А что насчет Ливана — «страны кедров» и…

«Хизбаллы»? Вряд ли Бейруту нравится, что его сопрягают с этой милитаризованной организацией. Но почему он не разберется с «Хизбаллой», не отцепит от своего состава сомнительный вагон?

— Полагать, что Ливан способен контролировать и разоружить «Хизбаллу», наивно. Для этого ливанская армия, преимущественно состоящая из шиитов, слишком слаба. Израиль часто ссылается на резолюцию Совета Безопасности 1559. Согласно ей, сирийские войска должны быть выведены из Бейрута, а все местные нерегулярные формирования разоружены. Но отличительная особенность Ливана: каждая — даже карликовая — партия имеет свои вооруженные отряды. Что уж говорить о крупной «Хизбалле», которая вместе с организацией «Амаль» представлена в парламенте. В этих двух партиях объединены ливанские шииты. «Хизбалла» постепенно усиливала свое влияние в Ливане, в том числе и тем, что обстреливала Израиль. Иное дело, что поначалу жертв было немного. А три года назад разразилась настоящая война.

В любом случае профессиональную ливанскую армию еще предстоит создавать. Тренировать, обучать. Раньше, когда в стране находились сирийские войска, они на себя замыкали решение многих проблем. Но знаете, как сирийцы оказались в Бейруте? Это случилось в дни визита в Дамаск председателя Совмина СССР Алексея Николаевича Косыгина. Сирийцы, не поставив его в известность, договорились с американцами и вошли тогда по просьбе христиан-фалангистов, чтобы защитить их от разгрома. Косыгин с горечью констатировал: ему ничего не остается, кроме как проглотить пилюлю.

Бесспорно, правительству Ливана не может доставлять удовольствие, что его упоминают рядом с боевиками «Хизбаллы». Однако отцепить, как вы говорите, этот вагон для властей проблематично. Весь поезд может пойти под откос. Начнется гражданская война.

— В свое время вы поддерживали идею окружить воинственную горную Чечню стеной — и пусть себе живет, как вздумается. Так, может, и непримиримые страны Ближнего Востока попытаться строго изолировать друг от друга? Наставить всюду заборов, как между Израилем и Палестиной? Или это слишком экзотический путь?

— Конечно, дело не в строительстве какой-то стены. Речь не об этом. В начале второй чеченской войны родилась мысль, которая не воплотилась по объективным причинам. Российские войска приближались к Тереку, потери были незначительными, сопротивление — минимальным. Появилась идея не переходить реку, а внутренние, горные районы окружить со всех сторон и наносить по боевикам точечные удары. Однако встал вопрос: как закрыть сто семьдесят километров границы с Грузией? Шеварднадзе первоначально согласился с предложением перебросить для этого солдат с российских военных баз в Грузии. А наутро наотрез отказался. Потом мы узнали: он советовался с американцами. Сказал, что Россия собирается разместить свои части с грузинской стороны границы. Американцы, по-видимому, ответили: «Не стоит вам этого позволять». Но мы планировали расположить войска на собственной территории. На мой взгляд, Шеварднадзе дал задний ход потому, что опасался столкновений живущих в Грузии чеченцев с нашими частями. Но это мое предположение. И дело далекого прошлого. Говорить же сегодня об изоляции Чечни совершенно безосновательно. Там уже нет войны. У власти находятся местные силы, которые сами борются против сепаратистов.

А ближневосточные ограждения… Они ни к чему не приведут. Нужны общепризнанные границы. Они могут возникнуть — вынужден повторить — только в результате переговоров… Я не сомневаюсь: выход есть. Четверка посредников наконец разработает умный план компромиссного мира с обязательным учетом интересов израильской и арабской сторон. Его следует навязать. И конфликтующие стороны к этому, в конце концов, будут готовы, поверьте мне.

— Есть еще лихое местечко на Востоке — Ирак. Создатель ЦРУ Ален Даллес в далекие пятидесятые годы назвал его «одним из наиболее опасных уголков мира». Кажется, со временем там становится только горячее? — Не совсем так. На поверхности поутихло после того, как американцы сосредоточились на базах. Они начали продуманно работать в суннитском треугольнике, смогли договориться с племенами, подкинули им денег, дали оружие, чтобы те выступили против «АльКаиды». В шиитской части Ирака тоже несколько успокоилось, несмотря на то что разногласия очень серьезные. Глубинные процессы по-прежнему представляют угрозу. Несколько месяцев назад бывший командующий американскими войсками в Ираке Джордж Кейси сделал заявление: США не смогут, как обещал президент Обама, вывести войска из Ирака до конца 2011 года. Следует сохранить тысяч тридцать-пятьдесят солдат минимум еще на десятилетие.

О чем это говорит? Очевидно, Кейси выражает определенные тенденции. За ним стоят влиятельные группы, обеспокоенные скорым уходом американцев из Ирака. Мнение, что местное руководство не сумеет стабилизировать ситуацию, что оно нуждается в подпорке иностранными силами, достаточно распространено. Этот взгляд подкрепляется еще одним соображением: частичное сохранение войск США позволит иметь плацдарм против Ирана. Думаю, в Ираке сохраняется вероятность любых осложнений, при том, что внешне напряжение чуть ослабло. Посмотрим, что будет дальше…