Чтение онлайн

Его слова были логичны и не оставляли много манёвра для аргументов, поэтому пришлось согласиться.

— Ладно… Я ошибся! Доволен?

— Ого, — удивился старик.

— Признаю, в этой всей ситуации виноват только я.

Тяжело было сознаваться в своей вине.

Но что ещё оставалось делать?

Светлозар говорил о своих учениях, что человек не должен доводить свою жизнь до таких низов.

Он присел на корточки передо мной и голыми руками начал отлеплять белые шары и выкидывать их в сторону. Видимо, они не могли повлиять на него, тем более запечатать его ману.

— Почему они тебе не причиняют вред? — спросил я, пытаясь понять.

— Потому что я сильный.

Надменные слова, доброго человека.

И реально, тот всегда слишком всё упрощал.

В этот момент Гавриил попытался что-то сказать, но из его горла вырвался лишь сдавленный хрип.

Вероника же рухнула на колени, её глаза были широко раскрыты от страха.

Вокруг нас начала собираться толпа — слуги, стражники, гости. Многие не понимали, кто этот старик, но смотрели на Светлозара с благоговейным трепетом и вставали на колени.

Когда отцепили последний шар и приток магии снова начал поступать в тело, регенерация заработала и начала восстанавливать мой организм.

Особенно лицо. По крайней мере оно перестало кривить и некоторые зубы начали восстанавливаться вновь.

Я медленно поднялся на ноги, морщась от боли, но чувствуя, как с каждым мгновением силы возвращаются ко мне. Глубоко вздохнув, обвел взглядом присутствующих.

— Знаете, — начал я спокойно, словно беседуя о погоде, — все беды от того, что вы не слышите, когда вам что-то говорят.

Многие не поняли, о чём я, поэтому нужно было рассказать подробнее.

— Говорил же вам — не нужно злить меня. Ведь можно было решить всё мирно. Но вы, а именно ты, — я пальцем указал на Гавриила, — выбрал иной путь.

Как же особое внимание не уделить градоначальнику. Всё как по стандартам животных. Если их не тыкнуть в собственную мочу, они и не поймут, что сделали не так.

Дед молча кивнул, соглашаясь. Ему и самому не хотелось находиться здесь, пугая всех, но «работа» у него такая.

И всё же нужен был совет от более старшего поколения, чтобы не быть импульсивным:

— Дедушка, что ты думаешь обо всём этом?

Старик задумчиво погладил бороду.

— Ситуация… неприятная.

— Точно. Тоже думаю, что нужно перестать быть мягким, — согласился с ним, додумывая его мысли. — Высшая мера! Убить всех трусливых куриц, самым жестоким способом.

Эти слова легли на головы всех тяжёлым грузом.

— Чего?

— Без всякой жалости. Наточить колы, усадить всех в назидание другим. Быть может, и мир станет чище!

— Нет, — воскликнул дед, не понимая откуда столько жестокости в его внуке. — Разве этому я тебя учил?

В такие моменты хотелось воскликнуть: мы с тобой знакомы всего месяц… А виделись вообще один раз. Чему ты мог за это время научить?

— Возможно… — неуверенно сказал я, как будто не утверждал, а спрашивал.

— Возможно?

— Нет, не этому, — всё же сдался. Уверен, что Светлозар будет опять прогонять всеми избитую мысль о добре и зле.

— Милосердие — признак истинной силы, — старик сказал свои слова с неприкрытым фанатизмом.

Такая мысль мне не нравилась.

Неужели опять нужно будет всех простить?

— Я что, мать Тереза? На небесах Бог пусть прощает.

— Не смей так говорить! — возразил Светлозар, ему не нравилось, что внук перечит.

— Но как так? Ведь если прощать всех плохих людей, разве от этого в мире не будет больше зла?

— Нет.

— Но почему? Они ведь, — я указал на каждого, а Гавриила пнул по лицу грязным сапогом, — не будут прощать нормальных, то есть «добрых» людей. Ты только посмотри, насколько они стали мерзкими.

У Светлозара в глазах было ноль понимания.

— Сам посуди. Они убивают людей и чувствуют себя безнаказанно. Ладно, у меня есть ты, а кто есть у других людей? Кто есть у простолюдинов, кто их защитит? Или их жизни ничего не стоят?

Естественно, я возмущался. Каким нужно быть человеком, чтобы прощать каждого? И сейчас разговор не идёт о личной мести, а о справедливом наказании.

— Тогда я заберу их на перевоспитание…

Его слова о «перевоспитании» в моих ушах звучали как о принудительном учении.

По моему мнению, даже убить человека было бы куда милосерднее, чем идти к нему и читать различные тексты и вечно рассуждать о добре и зле.

— Хорошо, бери.

Такой расклад меня устраивал.

Гавриил и Вероника прекрасно слышали наш разговор. Они немного расслабились, понимая, что высшая мера наказания им не грозит.

Насколько трусливые курицы, они просто набрали в рот воды и не могли вымолвить ни слова. Даже когда градоначальник набрался мужества:

— Великий Светлозар, мы не знали… мы думали…

— Молчать! — прогремел голос старика.

Им просто не давали голоса.

Никому не нужны были жалкие оправдания. Светлозар привык решать всё сам. У него были глаза и собственные мысли. Он видел даже глубже, чем я.

— На том и решили, — произнёс Светлозар, будто ставя точку на этом деле.

После обратился ко всем присутствующим:

— Сегодняшние события требуют серьёзного осмысления. Надеюсь, каждый извлечёт урок.

Старик такой всегда: ему очень нравится учить других. Ему было всё равно, кто перед ним — градоначальник или святая из церкви Матери-Земли.

Для него Фемида — не какая-то там далёкая богиня справедливости, он сам и был воплощением этой богини.

Он ещё долго говорил, пока я не зевнул, тот не обращал на меня внимания:

— Тебе нужно отдохнуть, внук. У тебя был тяжёлый день.

Я кивнул, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

— Да, пожалуй, ты прав. Но сначала мне нужно кое-что сделать.

Светлозар понимающе улыбнулся:

— Иди. Она ждёт тебя. Я разберусь здесь со всем остальным.

И действительно, нужно было доделать свою работу до конца. Ноги сами повели меня вглубь замка. Шаг за шагом я аккуратно шёл по коридорам.