Ах, дверь не запирала я,Не зажигала свеч,Не знаешь, как, усталая,Я не решалась лечь.Смотреть, как гаснут полосыВ закатном мраке хвой,Пьянея звуком голоса,Похожего на твой.И знать, что все потеряно,Что жизнь – проклятый ад!О, я была уверена,Что ты придешь назад.6 февраля 1911, Царское Село
«Как соломинкой, пьешь мою душу…»
Как соломинкой, пьешь мою душу.Знаю, вкус ее горек и хмелен.Но я пытку мольбой не нарушу.О, покой мой многонеделен.Когда кончишь, скажи. Не печально,Что души моей нет на свете.Я пойду дорогой недальнейПосмотреть, как играют дети.На кустах зацветает крыжовник,И везут кирпичи за оградой.Кто ты: брат мой или любовник,Я не помню, и помнить не надо.Как светло здесь и как бесприютно,Отдыхает усталое тело…А прохожие думают смутно:Верно, только вчера овдовела.10 февраля 1911, Царское Село
«Дверь полуоткрыта…»
Дверь полуоткрыта,Веют липы сладко…На столе забытыХлыстик и перчатка.Круг от лампы желтый…Шорохам внимаю.Отчего ушел ты?Я не понимаю…Радостно и ясноЗавтра будет утро.Эта жизнь прекрасна,Сердце, будь же мудро.Ты совсем устало,Бьешься тише, глуше…Знаешь, я читала,Что бессмертны души.17 февраля 1911, Царское Село
«Я пришла сюда, бездельница…»
Я пришла сюда, бездельница,Все равно мне, где скучать!На пригорке дремлет мельница.Годы можно здесь молчать.Над засохшей повиликоюМягко плавает пчела;У пруда русалку кликаю,А русалка умерла.Затянулся ржавой тиноюПруд широкий, обмелел,Над трепещущей осиноюЛегкий месяц заблестел.Замечаю все как новое.Влажно пахнут тополя.Я молчу. Молчу, готоваяСнова стать тобой, земля.23 февраля 1911, Царское Село
Песенка
Я на солнечном восходеПро любовь пою,На коленях в огородеЛебеду полю.Вырываю и бросаю —Пусть простит меня.Вижу девочка босаяПлачет у плетня.Страшно мне от звонких воплейГолоса беды,Все сильнее запах теплыйМертвой лебеды.Будет камень вместо хлебаМне наградой злой.Надо мною только небо,А со мною голос твой.11 марта 1911, Царское Село
В Царском Селе
I
По аллее проводят лошадок,Длинны волны расчесанных грив.О, пленительный город загадок,Я печальна, тебя полюбив.Странно вспомнить: душа тосковала,Задыхалась в предсмертном бреду,А теперь я игрушечной стала,Как мой розовый друг какаду.Грудь предчувствием боли не сжата,Если хочешь, в глаза погляди.Не люблю только час пред закатом,Ветер с моря и слово «уйди».22 февраля 1911, Царское Село
II
…А там мой мраморный двойник,Поверженный под старым кленом,Озерным водам отдал лик,Внимает шорохам зеленым.И моют светлые дождиЕго запекшуюся рану…Холодный, белый подожди,Я тоже мраморною стану.1911
III
Смуглый отрок бродил по аллеям,У озерных грустил берегов,И столетие мы лелеемЕле слышный шелест шагов.Иглы сосен густо и колкоУстилают низкие пни…Здесь лежала его треуголкаИ растрепанный том Парни.24 сентября 1911, Царское Село
«Я сошла с ума, о мальчик странный…»
Я сошла с ума, о мальчик странный,В среду, в три часа!Уколола палец безымянныйМне звенящая оса.Я ее нечаянно прижала,И, казалось, умерла она,Но конец отравленного жалаБыл острей веретена.О тебе ли я заплачу, странном,Улыбнется ль мне твое лицо?Посмотри! На пальце безымянномТак красиво гладкое кольцо.18–19 марта 1911, Царское Село
«Высоко в небе облачко серело…»
Высоко в небе облачко серело,Как беличья расстеленная шкурка.Он мне сказал: «Не жаль, что ваше телоРастает в марте, хрупкая Снегурка!»В пушистой муфте руки холодели.Мне стало страшно, стало как-то смутно.О, как вернуть вас, быстрые неделиЕго любви, воздушной и минутной!Я не хочу ни горести, ни мщенья,Пускай умру с последней белой вьюгой.О нем гадала я в канун крещенья.Я в январе была его подругой.Весна 1911, Царское Село
«Сердце к сердцу не приковано…»
Сердце к сердцу не приковано,Если хочешь – уходи.Много счастья уготованоТем, кто волен на пути.Я не плачу, я не жалуюсь,Мне счастливой не бывать.Не целуй меня, усталую, —Смерть придет поцеловать.Дни томлений острых прожитыВместе с белою зимой.Отчего же, отчего же тыЛучше, чем избранник мой?Весна 1911
Рыбак
Руки голы выше локтя,А глаза синей, чем лед.Едкий, душный запах дегтя,Как загар, тебе идет.И всегда, всегда распахнутВорот куртки голубой,И рыбачки только ахнут,Закрасневшись пред тобой.Даже девочка, что ходитВ город продавать камсу,Как потерянная бродитВечерами на мысу.Щеки бедны, руки слабы,Истомленный взор глубок,Ноги ей щекочут крабы,Выползая на песок.Но она уже не ловитИх протянутой рукой.Все сильней биенье кровиВ теле, раненном тоской.23 апреля 1911