Я научилась просто, мудро жить
Шрифт:
* * *
А я говорю, вероятно, за многих:Юродивых, скорбных, немых и убогих,И силу свою мне они отдают,И помощи скорой и действенной ждут.А КАК МУЗЫКА ЗАЗВУЧАЛА
Анна Ахматова. Октябрь 1964 г.
Молитесь на ночь, чтобы вамВдруг не проснуться знаменитым. БЕГ ВРЕМЕНИ
Что войны, что чума? – конец им виден скорый,Им приговор почти произнесен.Но кто нас защитит от ужаса, которыйБыл бегом времени когда-то наречен?* * *
Так не зря мы вместе бедовалиДаже без надежды раз вздохнуть.Присягнули – проголосовалиИ спокойно продолжали путь.Не за то, что чистой я осталась,Словно перед Господом свеча,Вместе с вами я в ногах валяласьУ кровавой куклы палача.Нет! и не под чуждым небосводомИ не под защитой чуждых крыл —Я была тогда с моим народом,Там, где мой народ, к несчастью, был. ЦАРСКОСЕЛЬСКАЯ ОДА
Девятисотые годы
А в переулке забор дощатый…Настоящую одуНашептало… Постой,Царскосельскую одурьПрячу в ящик пустой,В роковую шкатулку,В кипарисный ларец,А тому переулкуНаступает конец.Здесь не Тёмник, не Шуя —Город парков и зал,Но тебя опишу я,Как свой Витебск – Шагал.Тут ходили по струнке,Мчался рыжий рысак,Тут еще до чугункиБыл знатнейший кабак.Фонари на предметыЛили матовый свет,И придворной каретыПромелькнул силуэт.Так мне хочется, чтобыПоявиться моглиГолубые сугробыС Петербургом вдали.Здесь не древние клады,А дощатый забор,Интендантские складыИ извозчичий двор.Шепелявя неловкоИ с грехом пополам,Молодая чертовкаТам гадает гостям.Там солдатская шуткаЛьется, желчь не тая…Полосатая будкаИ махорки струя.Драли песнями глоткуИ клялись попадьей,Пили допоздна водку,Заедали кутьей.Ворон криком прославилЭтот призрачный мир…А на розвальнях правилВеликан-кирасир. НАС ЧЕТВЕРО
Комаровские наброски
Ужели и гитане гибкойВсе муки Данта суждены.Таким я вижу облик Ваш и взгляд…О, Муза Плача… …И отступилась я здесь от всего,От земного всякого блага.Духом, хранителем «места сего»Стала лесная коряга.Все мы немного у жизни в гостях,Жить – это только привычка.Чудится мне на воздушных путяхДвух голосов перекличка.Двух? А еще у восточной стены,В зарослях крепкой малины,Темная, свежая ветвь бузины…Это – письмо от Марины. РОДНАЯ ЗЕМЛЯ
И в мире нет людей бесслезней,Надменнее и проще нас.В заветных ладанках не носим на груди,О ней стихи навзрыд не сочиняем,Наш горький сон она не бередит,Не кажется обетованным раем.Не делаем ее в душе своейПредметом купли и продажи,Хворая, бедствуя, немотствуя на ней,О ней не вспоминаем даже.Да, для нас это грязь на калошах,Да, для нас это хруст на зубах.И мы мелем, и месим, и крошимТот ни в чем не замешанный прах.Но ложимся в нее и становимся ею,Оттого и зовем так свободно – своею. * * *
Больничные молитвенные дниИ где-то близко за стеною – мореСеребряное – страшное, как смерть.* * *
Недуг томит – три месяца в постели.И смерти я как будто не боюсь.Случайной гостьей в этом страшном телеЯ, как сквозь сон, сама себе кажусь.СОНЕТ-ЭПИЛОГ
Против воли я твой, царица, берег покинул.Ромео не было, Эней, конечно, был.Не пугайся, – я еще похожейНас теперь изобразить могу.Призрак ты – иль человек прохожий, —Тень твою зачем-то берегу.Был недолго ты моим Энеем,Я тогда отделалась костром.Друг о друге мы молчать умеем.И забыл ты мой проклятый дом.Ты забыл те, в ужасе и в муке,Сквозь огонь протянутые рукиИ надежды окаянной весть.Ты не знаешь, что тебе простили…Создан Рим, – плывут стада флотилий,И победу славославит лесть. * * *
Молитесь на ночь, чтобы вамВдруг не проснуться знаменитым.ПОСЛЕДНЯЯ РОЗА
Вы напишете о нас наискосок.Мне с Морозовою класть поклоны,С падчерицей Ирода плясать,С дымом улетать с костра Дидоны,Чтобы с Жанной на костер опять.Господи! Ты видишь, я усталаВоскресать, и умирать, и жить.Все возьми, но этой розы алойДай мне свежесть снова ощутить. * * *
Вот она, плодоносная осень!Поздновато ее привели.А пятнадцать блаженнейших весенЯ подняться не смела с земли.Я так близко ее разглядела,К ней припала, ее обняла,А она в обреченное телоСилу тайную тайно лила.ЗАЩИТНИКИ СТАЛИНА
Это те, что кричали: «Варавву!Отпусти нам для праздника…», те,Что велели Сократу отравуПить в тюремной глухой тесноте.Им бы этот же вылить напитокВ их невинно клевещущий рот,Этим милым любителям пыток,Знатокам в производстве сирот. ПЕРВОЕ ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ
Какое нам, в сущности, дело,Что все превращается в прах,Над сколькими безднами пелаИ в скольких жила зеркалах.Пускай я не сон, не отрадаИ меньше всего благодать,Но, может быть, чаще, чем надо,Придется тебе вспоминать —И гул затихающих строчек,И глаз, что скрывает на днеТот ржавый колючий веночекВ тревожной своей тишине. Поделиться с друзьями: