Чтение онлайн

— Наверное мне пора! — снова прошептала она, точно у неё не было сил говорить громко, — мать будет беспокоиться.

— Конечно - конечно, моё солнце! Давай собираться и пойдём. Я провожу тебя.

Они оделись, вышли из бабушкиной квартиры. Сергей проводил её до дома. Около подъезда они остановились. Он не стал её целовать, чтобы никто ничего не видел.

— Я позвоню тебе перед сном, пожелать спокойной ночи. — он взглянул на её очень бледное личико, под глазами пролегли голубоватые тени. — Сейчас придёшь и сразу ложись. Хорошо? Ты очень бледная, тебе надо полежать. Хорошо? — спросил он ещё раз.

Она кивнула:

— Да, Серёжа, она чуть помолчала, — Серёжа, а я не забеременею?

— Ты что, моя прелесть! Нет! Нет и ещё раз нет! Я буду предохранять тебя. — А сегодня, ты предохранялся?

Он помотал головой:

— Сегодня - нет! Но с первого раза никогда этого не бывает, не беспокойся. А в следующий раз - обязательно! Не волнуйся, всё будет хорошо.

— Обещаешь? — спросила она.

— Конечно, обещаю! — ведь я же люблю тебя, малыш.

Он ушёл, она осталась стоять на крыльце у своего подъезда. Смотрела ему вслед.

Она даже сейчас, спустя столько лет, мысленно, как бы со стороны, видела себя девчонку - подростка, стоявшую на крыльце и смотревшую вслед своему первому мужчине. Он, точно почувствовал её взгляд, обернулся махнул ей, послал воздушный поцелуй. Она помахала в ответ, повернулась, поднялась к себе. Слава богу, никого дома ещё не было! Она прошла свою комнату, скользнула под одеяло и мгновенно уснула.

Сквозь сон, она услышала, как мать тихонько отворила дверь в Юлькину комнату, увидела, что та спит и также тихонько притворила дверь, чтобы не разбудить дочку. Ровно в половине одиннадцатого ночи позвонил Сергей:

— Юлёк, — он услышал её сонный голос в трубке, — спишь, солнышко?

— Да, — глухо ответила она, — пришла, упала в кровать и сразу уснула.

— Как чувствуешь себя? Нормально?

— Не знаю, не поняла, — откровенно призналась она.

— Ну, значит, всё хорошо, если не знаешь. Ну, ладно, спокойной ночи.

— Спокойной ночи, — прошелестела она ему в телефон, чуть помолчала, потом спросила, — ты, правда, любишь меня, Серёжа?

— Ну, конечно! — Сергей, на противоположной стороне трубки поморщился: — Ох, уж эти девчонки! Сейчас каждые пять минут, будет спрашивать, люблю я её или нет.

«Ну, конечно!» — Юлька явственно услышала его голос, вздрогнула и проснулась. Она не то, чтобы уснула - задремала, и события юности вспыхнули в её сознании с новой силой: ярко, волнующе и чувственно, будто это происходит прямо сейчас - наяву, а не в воспоминаниях.

Их связь продолжалась, она была влюблена в него до беспамятства. «Сергей» - писала она красивыми буквами на задней корке тетради - черновика. Посылала ему безумное количество сердечек, миллион поцелуйчиков. «Сергей! Серёжа! Серёженька!» — произносила она вслух, когда никого не было рядом. Его имя казалось ей самым красивым, самым нежным: «Серёженька! Серёжа! — шептала она во время встреч в бабушкиной квартире, — мой любимый мальчик!» Сейчас, спустя столько лет, она поняла: в то время он просто устал от её сумасшедшей любви, — какая же она была глупая! Придумала, что влюбилась в него безумно! А, может быть, не придумала? Может быть, это и была её первая и самая настоящая любовь? Как это понять? Она не могла ответить на этот вопрос даже сейчас, спустя столько лет. Она знала, абсолютно точно, что больше никогда в жизни никого она не любила, так как любила его - Серёжу! И неизвестно полюбит ли она когда-нибудь с той неистовой страстью. Он был всем в её жизни. Все мысли были связаны с ним. Утром она вставала, радуясь, что сегодня можно будет переписываться с ним, перезваниваться. Перед сном они посылали друг другу сердечки, ласковые словечки. Она засыпала с его именем на губах, во сне она видела его. Сумасшедшая! Ой, какая же я была сумасшедшая! — думала она сейчас, лёжа на траве в пригороде Англии, — а, может быть, это замечательно, что я испытывала такие эмоции? Каких не испытывала никогда больше. И, как результат её сумасшедшей любви - Лёшик! Как же он похож на своего отца! Ни одной секунды она не пожалела, что она родила маленького мальчика, так похожего на своего отца. Такие же глаза, взгляд, вихорок на затылке и даже походка такая же, как у Сергея. Она явственно почувствовала, как касается губами непослушный вихорок Лёшика.

***

Их связь продолжалась до летних каникул. Сейчас, Юлька спрашивала себя: «Он любил меня в то время? Или ему, тупо, нужен был только секс и всё? Он говорил ей все эти нежные словечки, присюсюкивания только для того, чтобы иметь с ней близость?» В то время он казался ей искренним, она была уверена, что он любит её также сильно, как и она.

В один из прекрасных весенних вечеров, они вышли из подъезда дома, где находилась квартира бабушки Сергея. Поздняя весна, только что прошёл летний дождь, умыл зелёную листву деревьев, освежил траву на газонах, отчего зелень стала казаться более яркой, сочной. Дул тёплый весенний ветерок, казалось, сама природа радуется весеннему солнышку, теплу. Они шли, болтая о чём-то, сцепившись мизинцами рук.

— Сергей! — окликнул его властный женский голос.

Он обернулся, выпустил Юлькин мизинец:

— Мам!

— Откуда это вы возвращаетесь? — крупная, грузная женщина подошла к ним, изучающе посмотрела на Юльку, — в бабушкиной квартире были? — она грозно взглянула на Юльку, будто именно она затащила его маленького сынишку в бабушкину квартиру и чёрте что вытворяла там с ним.

Юлька посмотрела на Сергея - он трепетал перед матерью, она мгновенно поняла это. Трепетал и беспрекословно подчинялся.

— Сергей! — громовым голосом повторила она ещё раз или, может быть, это Юльке показалось, что она разговаривала громким, низким, почти мужским, голосом, — я тебя спрашиваю, что вы делали в бабушкиной квартире и откуда у тебя ключи?

Он растерянно хлопал глазам, никогда в жизни Юлька не видела его таким жалким. Он был не похож сам на себя, точно его уличили в страшном преступлении и собираются посадить в тюрьму на пожизненный срок.

— Просто зашли ненадолго, — он попытался сделать беспечное лицо, но у него это плохо получилось. — Посидели, поговорили, выпили чаю и ушли! Только и всего!

— Где ключи? — продолжила она допрос.

Он достал из кармана связку ключей от бабушкиной квартиры, показал ей на раскрытой ладони.

— Кто тебе позволил их взять? А? Я тебя спрашиваю? — она в бешенстве выхватила ключи из его ладони, — что мне в собственной квартире всё прятать от тебя? — продолжила она отчитывать Сергея таким же громким, пронзительным голосом. Случайные прохожие оборачивались в их сторону. Юльке стало стыдно, что она участвует в этом спектакле под названием: «Провинившийся сын, кается перед матерью в преступлении».

— Серёжа, я пошла! — Юлька двинулась было прочь от разъярённой матери Сергея.

Та смерила её взглядом с головы до ног:

— А, тебе известно, юное дитя! Что хорошие девочки не ходят с мальчиками по квартирам. Сколько тебе лет?

— Четырнадцать! — с вызовом ответила она, — а вам-то что за дело?

— Девочка в четырнадцать лет должна сидеть дома и делать уроки, а не прыгать в постель к парням, — тихо, уже почти шёпотом, произнесла она, чтобы никто посторонний не услышал их разговор.

— С чего вы взяли? — хотела возмутиться Юлька, но осеклась. Серёжина мать была права - слишком рано начала она взрослую жизнь. А почему? Да потому что она очень любила Сергея и боялась его потерять. Но ей же этого не расскажешь - не поймёт, а может быть, даже и не захочет слушать. Юлька повернулась и, ничего не говоря, пошла прочь, почти побежала. Ей было ужасно обидно! Хотя, на что было обижаться? На правду?

Не помня себя, она примчалась домой. Скинула в прихожей обувь и постаралась незаметно проскользнуть в свою комнату. Дома была мать. Распахнула дверь в комнату дочери, подозрительно посмотрела на взволнованное Юлькино лицо (от матери ничего не скроешь):