Чтение онлайн

***

Вечером Влад, вернувшись с работы, увидел на столе записку, прочитал. Скомкал, снова развернул, почитал ещё раз. «Могла бы сказать прямо, а не так - украдкой, черкнула пару строк и привет!» Рука самостоятельно, как бы без его участия, потянулась к телефону - позвонить ей - Наташе. Он резко отдернул руку, словно боялся обжечься. «Зачем?» — произнес он вслух, отошёл к окну, распахнул его настежь, рванул ворот рубашки: ему казалось, что не хватает воздуха. Внизу, прямо под его окном, зелёным квадратом расстилался газон, посреди него клумба с разноцветными пёстрыми цветами, взлелеянными местными любительницам цветов. Маленькая девчушка, неуверенно топая ножками, направилась в сторону клумбы, не удержалась на ногах, упала и громко расплакалась, призывая на помощь. Молоденькая мать, подскочила, подняла ребенка, прижала к груди, утешая. «Наташа! — продолжил он вслух, точно она могла его услышать, — у нас с тобой могла бы быть такая же девчушка или мальчик! Неужели роскошная жизнь, шампанское, по цене недельной зарплаты, стоит того, чтобы лишить себя счастья? Он же не любит тебя, просто использует!» — Влад не сомневался, что причиной ухода Натальи стал её бывший. Всё ясно до мельчайших подробностей: карточка с кучей денег, её исчезновение и сейчас эта записка. «Ну, что же ты сделала свой выбор! Может быть, через какое-то время, когда ты надоешь ему, когда он лишит тебя всего, ты вспомнишь о парне, любившем тебя по-настоящему». Просто она не любила меня, если бы любила - не поступила бы так. Мысли путано метались: образ Наташи — темно-русые гладкие волосы, серые глаза, настойчиво снова и снова всплывал перед глазами. Мучительно ныло где-то в середине груди, он пытался отвлечься, переключить мысли - не получилось. Пришлось вернуться к старому, проверенному способу. Открыл холодильник: непочатая бутылка дорогущего шампанского загадочно поблескивала стеклянным боком, как бы приглашая попробовать. Он достал её, хотел открыть, но в голове мелькнула вкрадчивая мысль: «А, вдруг, она передумает?» Вот прямо сейчас, раздастся звонок в дверь. Он откроет, а за порогом она: «Прости, я не могу без тебя! Я только сейчас поняла, как сильно люблю тебя!» «Серьёзно? — он чуть отстранится, пропуская её в квартиру. Она войдёт, он сурово посмотрит на неё, — а, как же твой бывший? Ты же встречалась с ним на днях? У вас всё было?» Она крепко - крепко зажмурит глаза, отрицательно помотает головой: «Как ты мог подумать такое? Совсем уже! Я люблю только тебя и поэтому не могу встречаться с другим мужчиной, тем более лечь с ним в кровать!» — он заглянет в её, наполнившиеся слезами глаза, и скажет, — «Ну, что ты, Наташа, я верю тебе!» — они поцелуются страстным, торопливым, горячечным поцелуем… Потом он откроет шампанское и они выпьют за их любовь, за их будущую семью, за девочку, которая может у них родиться или за мальчика. Он поставил бутылку обратно в холодильник, снова подошёл к окну, выглянул, надеясь увидеть неуверенно топающую девчушку - её уже не было. Ветер раскачивал головки цветов, как бы подавая ему знак: верно, верно, всё так и будет! Он отошёл от окна, дёрнул ручку холодильника, бутылка шампанского жалобно звякнула, словно, заранее извиняясь, что не может соответствовать фантазиям своего обладателя. Он достал водку, налил полный стакан, залпом выпил, закусил тем, что нашел в холодильнике: «За нашу с тобой, не рождённую дочку, Наташенька! — вслух произнес он, — как бы я хотел, что бы у неё были такие же глаза как у тебя, волосы! Какая бы она могла быть красотка! Не судьба, — горько произнес он, — что же надо жить, несмотря ни на что». Влад потянулся налить ещё полстакана, но запретил сам себе: «Стоп! Хватит! Так и спиться недолго!» Он лёг, вытянулся на диване. Образы снова поплыли перед глазами, наслаиваясь один на другой: вот маленькая девочка тянула к нему ручонки: «Папа, папочка», — лепетала она. Он потянул руки ей навстречу, оказывается, это уже не его дочка, а чужая девочка та, которую он недавно видел у себя под окном. Вдруг, перед его глазами возник образ Наташи, она грустно смотрела на него, из глаз у неё лились слёзы. Захотелось прижать её крепко - крепко, ощутить шелковистость волос. Потом мысли начали ещё больше путаться и, наконец, он заснул. Наутро он проснулся почти здоровым, словно переболел долго и тяжело, и наконец, наступило долгожданное выздоровление: болезнь отступила, но не до конца, он ещё болен, но медленно продвигается в сторону выздоровления. Он запретил себе звонить ей и писать. Удалил номер её телефона, удалил её контакты в социальных сетях - первый этап выздоровления. Да, ныло в груди, точно там поселился некто, задачей которого было, как можно больше причинить ему страданий, но этот некто ослабевал, и страдания становились всё менее и менее болезненными. Пройдет время, и он полностью излечится.

Закончился контракт. Уныло, как казалось Юльке, тащился автобус в аэропорт. Обратно, она решила лететь на самолёте. Не хотелось, как в прошлый раз, ехать на автобусе, хотелось быстрее вернуться, прижать Лёшика, поцеловать его в стриженую макушку. Как же она соскучилась! Обнять мать, показать ей распечатку перечисленной на карту зарплаты, торжествующе увидеть изумление и восторг в материнских глазах: ничего себе! Да ты у нас добытчится! Столько денег заработала! Эта мысль приятно согревала Юлькино сердце. Не получилось встретить молодого, симпатичного англичанина с приятными чертами лица. Не повезло! Она уже начала привыкать к невезению в личной жизни. Что делать, видимо, не судьба. Она, в который раз, перебирала неудачи в отношениях и приходила к неутешительному выводу: никто из мужчин не любил её, просто пользовались её телом и всё! Настроение испортилось. А, может быть, ну, их, этих парней! У неё есть Лешик, мать, закончит учебу и будет просто жить, больше не впуская в свою жизнь мужчин? Зачем они ей? Конечно, хочется мужского внимания и не только его, ничего не поделаешь - природа! Ладно, — решила она, вернусь домой - обдумаю. Зачем она связалась с Пабло? Только зря потеряла время. Может быть, не начни она встречаться с ним, могла бы познакомиться с нормальным парнем - англичанином. Хорошо, ума хватило отказать Джорджу - сразу пригласил в постель: «Мы всё равно к этому придём! Так к чему же тянуть!» — вспомнила она его слова. Ужас! Не стыда, ни совести!

***

3 часа утра, она открыла входную дверь. Темнота, в квартире сонное царство. Стараясь не шуметь, она вкатила чемодан на колесиках, переобулась в домашние тапочки. Дома! Проскользнула в комнату где, разметав руки по одеялу, спал Лёшик. Она осторожно, чтобы не разбудить ребенка, чмокнула его в макушку, провела указательным пальцем правой руки по бархатистой детской щёчке, он чуть шевельнулся, но не проснулся. Она переоделась в домашний халатик и на цыпочках вышла из комнаты, тихонько прикрыв за собой дверь. Из второй комнаты вышла мать с заспанный лицом, на ходу накидывая домашний халат поверх ночнушки:

— Юля! Доченька! А мы тебя ещё и не ждали! Вот радость-то! — она захлопотала на кухне, покормить дочку после долгой дороги.

— Я - дома! Мамулечка! — Юлька бросилась матери на шею, — как я соскучилась по тебе, по Лёшику. Как вы тут без меня? Как ты одна справлялась с Лёшкой? Наверное, очень устала?

Мать внимательно смотрела на Юльку, словно пыталась понять, изменилось у неё что-то в лице или нет. Может быть, она повзрослела?

— У нас-то всё как обычно. Лучше про себя расскажи. А, то всё вскользь, на бегу рассказывала, толком ничего не поймёшь. Садись за стол. Ужинать будешь? Голодная, наверное, с дороги? — мать положила на тарелку котлетку с пюре.

— Я ужасно голодная! Как вкусно! 100 лет домашнюю еду не ела.

— Как не ела домашнюю еду? — удивилась мать, — вы же готовили с девчонками.

— Готовили, — согласилась Юлька, — но, это всё не то! Твоя еда не сравнится с тем, что мы готовили.

— Вкусно?

— Очень, — с набитым ртом, пробормотала Юлька.

— Не спеши, поешь спокойно, потом всё расскажешь подробно, если конечно, захочешь.

— Нет, мама, я ужасно устала. Поем и спать. Завтра обо всём поговорим, ладно?

Мать кивнула. Через 20 минут Юлька уже лежала в кровати, с наслаждением вытянула ноги, произнесла вслух, тихонько, чтобы не разбудить Лёшика: «Я дома! Как всё-таки дома здорово, замечательно! Какая удобная кровать и, вообще, всё такое родное - родное! Всё такое моё - моё!» Через мгновение она заснула. Ей снился Пабло: он укоризненно смотрел на неё, склонив голову в бок. Молча, подал ей клочок бумаги, на нём было написано что-то по-английски. Она попыталась прочесть, но не могла, буквы расплывались. Она поняла - это слёзы. Пабло залил их слезами. «Пабло ты плачешь? Почему?» Он взглянул на неё глазами, полными слёз: «Ты знаешь!» «Не знаю! — искренне ответила она, — если бы знала, я бы не спрашивала». «Ты уехала, мне плохо без тебя». «Ты же не стал удерживать меня, Пабло!» Потом его образ стал отдаляться, покрываться как бы дымкой и, наконец, совсем растаял. Утром она проснулась от того, что Лёшик тормошил её:

— Юлька, Юлька, вставай!

Она вскочила, прижала Лёшку груди, осыпая его тысячью поцелуями:

— Лёшик, как я соскучилась по тебе!

— Вечером поиграешь со мной? — заранее начал договариваться Лёшка, — сейчас-то мне в садик надо идти, — сообщил он важным голосом, будто бы собирается заняться необыкновенно важным делом.

— Конечно, поиграю, ты же знаешь.

— И книжку почитаешь?

— И книжку прочитаю, Лёшик, обязательно.

Мать и Алёша ушли. Юлька осталась одна в квартире. Разобрала вещи. Посмотрела в интернете расписание занятий, завтра надо идти на учёбу. Она запретила себе думать о парнях. Ну, не везёт ей в личной жизни и ничего она поделать с этим не может! Судьба такая. Надо сосредоточиться на ребёнке, уделять ему больше внимания и на учёбе. Может быть, поискать подработку по специальности, если удастся что-то найти. Но это потом, чуть позднее, сейчас ей надо немного отдохнуть от работы на ферме, она взглянула на свои, огрубевшие от тяжёлой физической работы кисти рук: ногти коротко подстрижены, заусеницы, царапины - работала в перчатках, но не смогла полностью уберечь руки.

На следующий день она пошла в университет. Старое здание, стены, выкрашенные в благородный светло - бежевый цвет, высоченные потолки, огромные аудитории амфитеатром. «Как будто домой вернулась!» — Юлька вдыхала сложную специфическую, но такую родную атмосферу университета, казалось, в ней смешалось всё: неуловимые вибрации студентов, трясущихся перед экзаменами, пыль библиотеки, гомон студентов в перерывах между лекциями, преподаватели, с достоинством, не торопливо идущие по коридорам. Во время большой перемены они с девчонками пошли в буфет, Юлька замешкалась, роясь в сумке.

— Юлька, догоняй! — девчонки, сбившись в стайку, выскользнули из аудитории. Юлька поспешила следом за ними.

— Девушка! — за спиной услышала она знакомый голос. Она резко обернулась - Максимилиан всё такой же: длинный, нескладный, на голове кудряшки.

— Максимилиан! — ахнула Юлька, — ты откуда здесь?

— Как как откуда я здесь учусь или ты забыла, Юлия?

— Ты же собирался в Румынию к Станке?

— Не получилось! — он небрежным жестом, уронил руку вниз, как бы подтверждая, — не получилось!

— И что будешь делать? Станка, наверное, ждёт тебя, надеется, она же любит тебя! Да?

— Ты куда направилась? — не ответил Максимилиан.

— В буфет с девчонками.

— А! Ну, я с тобой в буфет пойду, можно?

— Конечно, пойдём, — Юлька не стала догонять девчонок.

Они пошли в буфет, каждый купил себе еду и сели вдвоём за столик.

— Максимилиан, — первой не выдержала Юлька, её одолевало любопытство, — расскажи, что у тебя со Станкой?

— Как выяснилось, всё очень сложно, — задумчиво, как бы через силу, ответил Максимилиан. Она в Румынии, я - здесь, так и живём.

— И всё? На этом ваши отношения закончились? Вы же любили друг друга! — Конечно, любили! И сейчас любим друг друга. По видео каждый день разговариваем и плачем, — Максимилиан шутливо всхлипнул.

— И что дальше? — Юльке было интересно узнать планы Максимилиана и Станки.

— Думаем сейчас, что делать. Кто первый сделает документы - тот и выезжает. Она раньше получит документы - она ко мне приедет, если я сделаю быстрее, чем она - я к ней поеду. Посмотрим, как получится.

— Ничего себе, как интересно! Надо же, как у вас всё серьезно! Честно говоря, я думала, что вы просто на ферме повстречаетесь, а потом расстанетесь, без продолжения.