Я назову твоим именем сына
Шрифт:
— А ты, это! Не будь такой дерзкой! И ещё - ни какой Милаи, милая, Милочка - пожалуйста! Можно Милочка - копилочка, но только не Милая. Жуть, а не имя!
— Попробую, — буркнула Милка, — если не будешь в занозу лезть - я буду мягкой и пушистой. Мягонькой такой и пушистенькой - препушистенькой!
— Чё, пойдём в радиорубку - о танцах объявим?
— Пойдём!
Они пошли в сторону радиорубки, Максимилиан положил руку Милке на плечо. Она недовольно дёрнулась:
— Убери! — огрызнулась она.
— Ты чё! Не даёшь в образ войти!
— Рано ещё! Вечером начнём в образ входить!
— Э! Я так не могу - «по щелчку». Щёлк - влюбился! Щёлк - разлюбил!
— Придётся привыкать!
— Если так будешь разговаривать со мной, я, при всём желании, не смогу безумную любовь изображать, так что давай поаккуратнее.
Милка, нервно передёрнула плечами и ничего не ответила. Подошли к радиорубке, Максимилиан отпер ключом дверь - затхлый запах каморки, пыль, покрывавшая всё вокруг толстым махровым слоем. «В прошлый раз с Марго здесь был» — нахлынули воспоминания на Максимилиана. Он вздохнул.
— Ритку вспомнил? — поняла Мила.
— Ну! В прошлый раз мы были здесь вместе с ней. Если бы не Макс, может быть, у нас бы с ней что-то получилось.
— Не думаю! — «отрезала» Милка подняла тряпицу, валявшуюся на полу, вышла за дверь каморки, встряхнула её несколько раз, отчего в лучах солнечного света, хаотично заплясали пылинки. Вернулась в радиорубку, смахнула пыль со старого, покрытого облезлой искусственной кожей кресла, села на него, выжидательно посматривая на Максимилиана, — ты бы прибрался здесь, пыль стёр, порядок навёл, страшно смотреть - как здесь всё запущено.
— Ну, уж нет, милая моя! Мне за это не платят! Есть желание - приберись!
— Вот ещё! — фыркнула Милка, — делать мне больше нечего!
— Вот и ко мне не приставай с глупостями.
«Внимание! Внимание! — разнёсся по лагерю голос Максимилиана, — сегодня вечером Танцевальная веранда! Приглашаются только красивые девушки! Страшненьким предлагается остаться в корпусах и лечь пораньше спать!»
— Браво! Бис! — Милка похлопала в ладоши, иронично изображая восхищение.
***
— Это кто у нас такой умный и находчивый! — заведующая лагерем услышала объявление Максимилиана. Оторвалась от бумаг, кипой возвышавшихся на столе, вышла из кабинета на крыльцо, постояла, любуясь летним солнечным днём, глубоко вдохнула хвойный аромат соснового бора. Белочка, рыжим пушистым комочком, пробежала по кряжистому стволу сосны, спустилась вниз, подбежала к заведующей.
— Здравствуй, моя красавица! Угощения хочешь? Да? Сейчас - сейчас, подожди, не убегай, поищу для тебя что-нибудь вкусненькое! — она поторопилась в кабинет. А белочка осталась на месте - ждать угощение.
— Светлана Юрьевна! У нас есть лакомство для белочки? — она выдвинула ящики письменного стола в поисках угощения для незваной гостьи - ничего не было. — Пусто! Нечем угостить милую зверюшку!
— Анна Александровна! У меня пакетик семечек завалялся! Кто-то из ребят на скамейке забыл. — Светлана Юрьевна достала хрустящий целлофановый пакетик, и они вместе с заведующей поспешили на улицу угостить зверька.
— Ах ты, красавица лесная! Угощайся, дорогая! — сюсюкались с белочкой женщины. Семечки закончились, белочка вскарабкалась на сосну, понимая, что ждать больше нечего, и они вернулись в кабинет, умилённые контактом с доверчивым зверьком.
— Светлана Юрьевна! Вы знаете, чей голос звучал по микрофону?
— Максимилиана! Кто, кроме него, может сделать подобное заявление, — ответила помощница.
— Это неэтично! Разве можно о девушках говорить такое! — возмутилась заведующая, — придётся сделать ему внушение.
— Не беспокойтесь, Анна Александровна! У нас в лагере некрасивых девушек нет. Никто из девушек не соотнесёт заявление Максимилиана со своей внешностью. Все прекрасно поняли - это всего лишь шутка в духе нашего Максимилиана.
— Думаете? — засомневалась заведующая.
— Уверена! — утвердительно тряхнула головой Светлана Юрьевна.
— Ну, хорошо! — Анна Александровна сняла очки, повертела их, протёрла стёкла ослепительно белым носовым платочком, надела очки, взглянула поверх них на Светлану Юрьевну, — всё-таки вызовите его ко мне, хочу провести с ним воспитательную беседу.
— Хорошо! — помощница сразу же позвонила Максимилиану:
— Максимилиан! Тебя вызывает Анна Александровна «на ковёр»! Ой! — она испуганно прикрыла рот рукой и покосилась на заведующую, — извините, пожалуйста, Анна Александровна! Вырвалось непроизвольно.
Заведующая лагерем ничего не ответила, снова сняла очки, протёрла стёкла и водрузила их на нос.
— Максимилиан! — повторила в трубку Светлана Юрьевна, — Анна Александровна ждёт тебя в кабинете! Сию же секунду, немедленно подойди!
— Ну, зачем уж так безапелляционно, — миролюбиво заметила заведующая лагерем, — это не так уж и срочно!
— А! — беспечно махнула рукой Светлана Юрьевна, — быстрее выволочку ему сделаете, и будете заниматься своими делами, не отвлекаясь на пустяки.
— Светлана Юрьевна! — заведующая постучала кончиком ручки по столу, — это не выволочка! Максимилиану надо разъяснить, что такие, с позволения сказать шутки, недопустимы среди интеллигентных людей.
— Хорошо! Хорошо! Анна Александровна! Как скажете!
***
Максимилиан прикрыл ладонью телефон и прошептал Милке:
— Заведующая чё-то вызывает. Чё ей от меня надо? — убрал ладонь с телефона и громко произнёс, — понял, через несколько минут буду!
— Что так орать! — Светлана Юрьевна поморщилась, потрясла головой, будто ей в ухо попала вода, — оглушил! — проворчала она, покосилась в сторону заведующей, зарывшейся в бумаги, и произнесла, — через несколько минут подойдёт.
— Спасибо, Светлана Юрьевна! Я слышала! Очень громкий голос у Максимилиана. Оригинал он у нас! Ничего не скажешь!
— Что в нём оригинального? — не согласилась помощница, — дикость одна!
— Что вы, Светлана Юрьевна! Одни стихи что значат! Как там у него звучало: «Она реальная была!» — кажется?
— Я вас умоляю, Анна Александровна! Не сам же он их сочинил! В интернете нашёл.
— Хорошо - хорошо! — заведующая снова углубилась в бумаги.
Максимилиан вышел из радиорубки, Милка следом за ним, закрыл пропылённое помещение на ключ, повернулся к Милке: