Чтение онлайн

— Извини, не успел тебя позажимать - заведующая вызывает. Чё ей надо от меня? — повторил он снова.

— Я так огорчилась! — съязвила Милка.

— Ты это! Не огорчайся! Я же извинился! Потом наверстаем, если чё!

— Что? Если что?

— Если захочешь! Ты же меня знаешь! Я это! Принуждать не буду! Всё должно быть красиво, полюбовно, ну, или по договорённости! — он подмигнул Милке, — я пошёл.

— Вот чудо природы! — Милка закатила глаза вверх и покачала головой.

— Я пошутил, милая! — Максимилиан выделил голосом «и». — Пока! До нашей первой романтической встречи!

— О! — с надрывом произнесла Милка, — не знаю, на сколько, меня хватит!

— Крепись, моя девочка! — Максимилиан беспечно помахал рукой.

— Войти можно? — Максимилиан два раза стукнул в дверь кабинета заведующей лагерем и вошёл.

Анна Александровна подняла взгляд поверх очков, удивлённо посмотрела на него, как бы задавая вопрос, по какому поводу явился, — здравствуй, Максимилиан! Проходи, присаживайся! — она указала на стул, стоящий напротив её стола.

— Здрасти! — Максимилиан бухнулся на стул, отчего тот скрипнул тонким надрывным голоском.

— Вот что, уважаемый Максимилиан! — заведующая поднялась из-за стола, прошлась по небольшому кабинету с двумя, еле-еле уместившимися в нём, рабочими местами для неё и помощницы, подошла к окну, посмотрела в безоблачное небо пронзительно - голубого цвета, прижала руки к груди, задумчиво постучала кончиками пальцев обеих рук, повернулась к Максимилиану. Он сидел, понуро опустив голову: «Чё ей надо? Может, в командировку решила отправить, как Макса, за лекарствами? Если так, то наш с Милкой план, откладывается на неопределённое время».

— Максимилиан! Это вы объявили, что сегодня состоится танцевальный вечер?

Максимилиан кивнул:

— Я! Кто ещё кроме меня может это сделать, ключи от радиоузла только у меня, — он выудил из-под футболки ключ, висевший на шее.

— Максимилиан! — мягко произнесла Анна Александровна, — нельзя говорить, что на танцы приглашаются только красивые девушки. Ну, нельзя этого говорить! Я, конечно, списываю это на вашу молодость и неопытность. — Я же просто пошутил, Анна Александровна!

— Я поняла это! Максимилиан, есть шутки к месту, а есть не к месту. Ваша шутка относится к последнему варианту. Не повторяйте её больше! Никогда!

— Ладно, не буду. Можно идти?

— Идите, Максимилиан, и, пожалуйста, помните о нашем разговоре.

— Хорошо!

Максимилиан вышел на крыльцо, осмотрелся по сторонам - неподалеку, поджидая его, прогуливалась Милка. Налетел ветер, взлохматил ей волосы огненным вихрем, залепил лицо. Максимилиан подошёл к ней, убрал волосы с лица.

— Что-то новенькое! Что бы это значило?

— Вхожу в роль безумно влюблённого! Не поняла?

— Теперь поняла! Зачем тебя вызывала заведующая?

— А! — отмахнулся Максимилиан, — так, не о чём!

— Скажи! Клещами из тебя вытягивать информацию, безумно влюблённый в меня Максимилиан?

Максимилиан ковырнул носком сланца землю, сунул руки в карманы:

— Нехорошо, грит, девушек страшненькими обзывать! Вот и всё! Больше, грит, так не делай! Всё! — он посмотрел на Милку - устроило её объяснение или нет.

— Самому догадаться-то, не дано было?

— Милая! Ты снова ехидничаешь! И мне это не нравится! Если мы с тобой партнёры в нашем мероприятии - давай уважать мнения и пожелания друг друга.

— Как культурно заговорил, на тебя не похоже, у Макса научился?

— Я, может, универсальный солдат - могу и так и так! Ну, всё, до вечера, милая! Разбегаемся по делам!

— Пока! — вяло согласилась Милка, — не хочется мне в эти игры играть, но, приходится приспосабливаться.

— Ну! — согласился Максимилиан.

Из окна кабинета за ними наблюдала Анна Александровна.

— Ох уж эта молодёжь, Светлана Юрьевна! Одна любовь на уме!

— Не только, Анна Александровна! Ещё танцы-манцы-обжиманцы!

— Вот и я об этом! Сама такая же была в юности - влюбчивая!

— И я! — согласилась Светлана Юрьевна! Тоже влюбчивая была как кошка!

— Кошки очень влюбчивые?

— Ну, да! Очень! — рассмеялась Светлана Юрьевна, перебирая бумаги на столе.

***

Смеркалось, ребята небольшими стайками подтягивались к эстраде, украшенной разноцветными огнями. Максимилиан зашёл в радиорубку, подключил аппаратуру:

— Танцевальный вечер объявляю открытым! Сидеть на зрительских местах запрещается! Всем на эстраду и танцевать!

Грянула музыка, Максимилиан вышел из радиорубки. Танцующих не было:

— Чё за дела? Почему никто не танцует? Если так - я сворачиваю музон! — он решительно направился в радиорубку.

— Нет, Максимилиан! Не выключай! — зазвенел девичий голос. Девушка пробиралась сквозь толпящихся ребят, сумерки слегка приглушили огненный цвет волос, приблизив его к натуральному.

— Милка! Молодец! Давай подгребай сюда, на эстраду! — Максимилиан протянул ей руку, помог подняться, — мы открываем дискотеку! — прокричал он, делая руки рупором.

— Ты же говорил танцевальный вечер! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Одна Караганда! — Максимилиан длинными худющими руками облапал Милку, рывком прижал к себе и прошептал на ухо: «Молодец, в теме!»

— Ты их видел? — она посмотрела на него снизу вверх.

— Не-а! Не могу понять здесь они или нет! Жамкаются, наверное, где-нить!

— Твой жаргон уже надоел! Что за выражение: «Жамкаются!»

— А как ещё это назвать? Обнимашечки?

— Ну, да! — согласилась Милка, — «Жамкаются» для них более подходящее определение.

— А я чё говорю! Ладно, не отвлекайся, нам надо изображать безумную любовь! Забыла?

— Нет! Не забыла! Для правдоподобности, надо делать это постепенно, сейчас мы с тобой танцуем, потом, когда народ начнёт активно отрываться, сядем на зрительские места рядом.

— Ага, и будем ворковать, как голубок с голубицей.

— С какой голубицей, Максимилиан! С голубкой, а не с голубицей!

— Какая разница! Главное, ты поняла мою мысль! — он нагнулся и неуклюже чмокнул её в висок, — интересно, видели они это или нет? Как думаешь?