Чтение онлайн

Прошёл мимо её окна.

— Рита-а-а! Выходи! — вызывали её девчонки.

Она вышла на крыльцо:

— Не даёте с дороги отдохнуть, дайте хоть пять минут передышки.

— Рита, это тебе! — Аня - девчонка с тощими косицами протянула Рите букетик полевых цветов, — с возвращением!

— Ой, девочки! Спасибо! А во что я их поставлю?

— Сейчас найду что-нибудь! — Аня метнулась в девичью спальню. И через несколько минут вышла со стеклянной банкой, наполненной наполовину, водой, отобрала у неё букетик, поставила в банку и подала Рите.

— Какие нежные! Как они прекрасны! Скромная и прелестная красота полевых цветов! Спасибо, девочки! Пойду, поставлю на стол.

Рита вошла в комнатушку, хотела поставить цветы на стол, потом передумала - на подоконнике больше света. Поставила на подоконник, залюбовалась - красиво!

«Ой, девчонки-девчоночки! Какие внимательные. Вроде бы пустячок - нарвали полевых цветов, а как приятно внимание! Может быть, и правда - педагог - это моё призвание?»

***

Максим шёл в сторону своего корпуса.

— Чё вернулся с выходных? — раздался за спиной знакомый голос.

— Вернулся!

— Покурим? У тебя есть сигареты?

— Болтались вроде бы в сумке. Может, у корпуса покурим? Я вещи вытряхну, сигареты найду, — Максим перебросил сумку на другое плечо.

— Давай!

В комнате с четырьмя кроватями никого не было, только недовольно гудел шмель, пытаясь вырваться из тюрьмы, и по непонятной для него причине, не мог преодолеть прозрачное препятствие - стекло. Вот она свобода - рядом! А вырваться невозможно. Максим бросил сумку на стул, расстегнул молнию, порылся, выудил из её недр пачку сигарет и зажигалку. Они вышли на улицу, сели на крыльцо, закурили. Максимилиан курил как обычно - жадно затягиваясь:

— Сто лет не курил, сигареты закончились. У кого не спрошу - никто не курит. Ну, народ! В магаз надо идти, не отпускают, ладно ты появился. Дашь парочку про запас?

— На столе будут, надо - бери!

— Лады, лады! — обрадовался Максимилиан, — свои люди, потом сочтёмся.

— Брось! — поморщился Максим, — кури и не заморачивайся!

Максимилиан взлохматил кучерявую голову, потом причесал пятернёй, покосился на молчащего Максима, не выдержал и спросил:

— Марго тоже на выходных была?

Максим кивнул.

— С тобой? — осторожно поинтересовался Максимилиан.

Максим не ответил, докурил, бросил окурок, носком кроссовка забросал его лесным мусором, поднялся с крыльца и пошёл в комнату.

«Не прокатило! — радостно ворохнулось сердце Максимилиана, — он, конечно же, подкатывал к ней, а она: «Нет и точка!» — Кремень! Уж я-то знаю!»

Он посидел недолго на крыльце, выкурил ещё сигарету, всё также жадно затягиваясь, почти захлёбываясь дымом, бросил окурок на землю, и хотел было уже уходить, но спохватился - ковырнул носком сланца ямку, толкнул в неё окурок, забросал хвоёй, жухлой листвой и притопнул для верности, чтобы не раздуло ветром. Толкнул дверь в комнату, пригнувшись, чтобы не долбануться о притолоку, распахнул руки, одной вцепившись в дверной косяк, второй придерживая открытую дверь и застыл в дверном проёме: Максим лежал на кровати, закинув руки за голову и прикрыв глаза.

— Э, спишь чё ли?

— Что тебе надо, Макс? Отвянь!

— Удрыхнешься, потом тебя иметь будут - куда надо и куда не надо!

— Выбирай выражения, Макс! Слушать тошно!

— Я чё те девочка чё ли, выражения выбирать! — Максимилиан пригнулся ещё чуть-чуть, чтобы уже наверняка не задеть притолоку, прошёл в комнату, сел на кровать, — посижу пять минут, и пойду, работать надо.

Максим резко сел на кровати, потёр руками лицо:

— Умоюсь и тоже на работу! — перебросил полотенце через плечо и вышел из комнаты.

«Ясный пень, не прокатило!» — довольно буркнул под нос Максимилиан.

«Не нравится мне настроение Марго, — Максим открыл кран, горстями плескал холодную воду в лицо, на шею, на грудь, — то грустит, то веселится. Непонятно! Вроде, всё хорошо, а она: «Не хочу!» И не факт, что это то, о чём она говорила, может быть, о другом. Не понравилось? Но я же старался, был нежным, ласковым и страстным». Он выключил воду, до красноты растёр лицо, шею и грудь шершавым махровым полотенцем, надел чистую белоснежную футболку и пошёл на работу. «Не хочу!» — звучал у него в голове нежный голосок Марго.

Максимилиан шёл в сторону кабинета заведующей лагерем, привычно свернул около корпуса, где жила Рита, прошёл мимо окна и замер: на подоконнике в стеклянной банке стоял маленький букетик полевых цветов. «Подействовало! Не зря мы с Милкой спектакль разыграли. Марго знак подала!» Он подошёл к окну, прижал ладони к вискам, загораживая глаза от света, пытаясь рассмотреть, в комнате Рита или нет. В комнате никого не было. Он, на всякий случай, обошёл корпус, может быть, она на площадке с ребятами. Нет, на площадке тоже никого не было. Максимилиан свернул на тропинку, ведущую к кабинету заведующей, вдали мелькнул знакомый силуэт Максима, белоснежная футболка ярким пятном выделялась среди корабельных сосен. Максимилиан дождался, когда Максим сравняется с ним, легонько, по-дружески, толкнул его плечо:

— Слышь! Мне Марго знак подала! — его глаза горели от возбуждения, — созрела, значит!

— Что-о-о? — Максим дёрнул ворот, вдруг, начавшей давить на горло футболки, — какой ещё знак?

— Ну, помнишь, ещё в первый день, ты с рыжей обжимался, а я пошёл Марго провожать! Вспомни! Я же тебе говорил - она сказала, как будет готова, даст знать - поставит букет полевых цветов на подоконник. Сёдня смотрю - стоит, родимый! Хорошенький такой, маленький, аккуратненький букетик! Я так и думал - ты на выходных будешь к ней подкатывать, а она…

— Будет мечтать о тебе! — ехидно продолжил Максимилиан, — ты сам-то веришь в то, что говоришь? — он, конечно же, не поверил словам Максимилиана, но почему-то резко вспотели ладони, и ворот футболки душил всё сильнее и сильнее.

— Я сам удивился, — Максимилиан, в возбуждении, не уловил сарказма в голосе Максима, — факт налицо! Я знаю тебе охота с ней покувыркаться, но я не собираюсь упускать свой шанс, вечером сообщу ей: «Готов!»

— Только попробуй подкатить к ней! — зло прищурился Максим.

— Э, Макс! Девушка выбирает! Забыл?

Желваки вздулись на скулах Максима, он резко развернулся и пошёл в противоположную сторону, крепко сжимая и разжимая кулаки, почти до крови, до ногтей, отпечатавшихся на ладонях. «Ерунда! Нелепая случайность! Или Максимилиану это привиделось - выдаёт желаемое за действительное, так иногда бывает - человек мечтает о чёт-то, о ком-то, — поправил он себя, — и ему мерещится всякая херня!» — выругался Максим.

Он издали, из-за кустов, взглянул на окно комнатушки Марго - на подоконнике, играя солнечными бликами, горела на солнце, стеклянная банка, а в ней нежный букетик простых полевых цветов.