Я назову твоим именем сына
Шрифт:
В дверь громко стукнули:
— Рита-а-а! Ты здесь? — прозвучал за дверью девичий голосок.
— Нет! — крикнула в закрытую дверь Рита, — её здесь нет, и в течение получаса, не будет! У неё личное время! И не надо долбиться в дверь, это бесполезно!
Максим беззвучно засмеялся, резко задёрнул штору, отчего незваный пернатый гость испуганно взмахнул крыльями, но не улетел - требовательно косил то одним глазом, то другим в плотно закрытое окно. Максим сел на кровать, притянул Риту, усадил к себе на колени, запустил руку в золотистый каштан её волос, опустился на шейку, скользнул рукой ниже, лаская бархатистую кожу юной груди.
— Максим! Не надо! — тревожно вздрогнула она, — здесь такая слышимость!
— Я просто хочу обнять тебя, посидеть рядышком, пусть несколько минут, иначе я не дотяну до вечера. Погибну! — произнёс он так убедительно, что она беззвучно рассмеялась:
— Хватит придумывать…
Он не дал ей договорить, поцеловал долгим, полным страсти и нежности, поцелуем. Осторожно спустил её с колен на кровать, поднялся, шагнул к двери:
— Всё! Ухожу! Иначе за себя не отвечаю, я же живой, в конце-концов!
— Уходишь? — она метнулась следом за ним, на секунду задержала его в дверях, — люблю тебя очень-очень!
Он не ответил, только крепко сжал её в объятьях, на секунду окунул лицо в каштановый водопад её волос, отстранился, повернул ключ в замке и вышел. Через секунду, открыл дверь снова:
— Люблю тебя очень-очень! — повторил он её слова.
ГЛАВА 12
«Отбой!» — резанул по ушам звук горна. «Пойду к Марго и спрошу про цветы. Знак это или ошибка, как утверждал Макс. Думаю, врёт! Подкатывал к ней - прошуршал как фанера по асфальту, хочет, чтобы и у меня с ней ничего не получилось! Ну, ясно же!» Максимилиан лежал на кровати, закинув руки за голову, в комнате, кроме него, никого не было. Поднялся с кровати, посидел несколько секунд, глянул в окно: наступала ночь - невидимый художник тёмными плотными мазками укрывал полотно неба. Дунул порывистый ветер, из-за облаков робко показалась бледно-жёлтая горбатая спина месяца. Облака, нехотя, выпускали растущий месяц на свободу - ещё чуть-чуть, ещё. И вот, он уже на свободе, сияет белым золотом в темноте ночи. Максимилиан нашарил на столе пачку сигарет, небрежно брошенную Максом, щелчком по дну, выбил одну сигарету, взял зажигалку, валявшуюся тут же на столе, и вышел на крыльцо - темно, тихо. Закурил, на этот раз, жадно не затягиваясь. «А, если, то, что говорил Макс - правда? Лезет в башку всякая хреновина! — отмахнулся он, — врёт и не краснеет! По глазам видно!» — он докурил сигарету, щелчком отбросил окурок, сплюнул, поднялся с крыльца и пошёл в сторону корпуса, где жила Марго, через несколько шагов спохватился, вернулся почистить зубы. Умылся, почистил зубы, пятернёй пригладил непослушные волосы, подмигнул отражению в зеркале: «Прорвёмся!»
В чуть приоткрытом окне Риткиной комнатушки горел свет. Движения за окном не было, только чуть колыхались шторы, бережно укрывая происходящее в комнате, от любопытных глаз. Максимилиан спрятался в темноте леса, за деревьями, надеясь увидеть в ярком пятне окна, проплывающий силуэт Марго. Максимилиан постоял, наблюдая за безжизненностью её окна, вышел из укрытия и пошёл на площадку перед корпусом. Присел на краешек качели, длиннющей ногой чуть раскачивая её. Приоткрылась дверь Риткиной комнаты, в проёме окна появился хрупкий тоненький силуэт, свет в комнате погас, силуэт скрылся из видимости, слился с неосвещённой частью крыльца. Послышались лёгкие шаги - Рита сбежала с крыльца. Голубые, в обтяг, джинсики, каштановые волосы, распущены по плечам.
«Хороша!» — причмокнул Максимилиан, любуясь на обтянутый джинсами, Риткин задок, — так бы и… — он не стал уточнять, что значит «Так бы и…»
— Марго! — глухо произнёс он в её сторону, не произнёс, а просипел, проскрипел. Почему-то, вдруг, сорвался голос.
— Максимилиан! — она обернулась, но не подошла, — что тебе? — издали, ответила она.
— Погоди, чуток! — откашлялся он, — охрип чё-то.
Он поднялся с качели, подошёл к ней, ссутулился, сунул руки в карманы.
— Ты это? — он молчал, не продолжая.
— Максимилиан! Что тебе? — ещё раз повторила Рита, нетерпеливо, она торопилась к Максиму на условленное место, разговор с долговязой нескладной фигурой не входил в её планы, если только очень быстро перекинуться парой-тройкой фраз и до свидания.
— К нему торопишься? — Максимилиан вытащил руки из карманов, пригладил топорщащиеся в стороны волосы.
— Да, — просто ответила, и ещё раз напомнила, — что ты хотел, Максимилиан?
— Это! — косноязыко продолжил он, — букет на подоконнике стоял! Знак это? Мне?
— Ах, вот ты о чём! Максимилиан, это была всего лишь шутка! Неужели, ты этого не понял?
— Ты сказала это так серьёзно, мёртвый и то бы понял, так как я.
— Извини, Максимилиан, если ввела тебя в заблуждение! Я не нарочно! Извини! А сейчас мне надо идти!
— К нему? — он мотнул головой в сторону тёмного, задумчиво шуршащего листвой и хвоёй, леса.
Она кивнула:
— Да! — он торопливо пошла, остановилась, обернулась на сиротливо стоявшего Максимилиана, — извини! Иди к Милае, она, наверное, ждёт тебя!