Чтение онлайн

— Как ребенок, честное слово, — хихикнула Лора.

Пока я договаривался со своим московским заместителем, остальные уже поели и разошлись. Все же времена не веселые пошли.

Дима и Антон решили задержаться в институте, как и Виолетта. Только Фанеров и Трубецкой пошли с нами на парковку.

— Кстати, Кузнецов, как там твоя война? Не погибаешь? — ухмыльнулся Марк, открывая дверь спорткара.

— Да все хорошо. Как говориться, все в семью, все в семью…

Фанеров увидел новую машину Трубецкого и подошел к своей.

— Пфф… — фыркнул он. — Дешевка.

— Зато я сам купил, — ухмыльнулся Марк. — Без мам, пап-послов и прочего.

— Нарываешься, Трубецкой? Я могу похоронить тебя под горой денег! Ты столько в жизни не видел!

— Пфф… Между прочим, Женя, ты один тут не глава рода, а всего лишь наследник.

Фанеров покраснел как помидор.

— Трубецкой…

— Слушайте, у Миши на Сахалине такие бани есть! — вмешалась в их спор Света. Может вам того, организовать бесплатную поездку?

— Если О-Рен поедет, то я только за! О, кстати! — Фанеров победоносно посмотрел на Трубецкого. — Среди нас, один ты не женат! Никчемность!

И быстро запрыгнул в машину и уехал.

— Нытик! — фыркнул Марк и так же укатил.

Мы сели на заднее сиденье машины.

— Не думала, что у Марка тут квартира, — удивилась Света.

— Видимо, дела идут в гору, — ответила Маша. — Мама рассказывала, что как только Марк стал главой рода, то их прибыль увеличилась.

Дома, когда все дела были сделаны, каждый занялся своим. Света с Машей и рыцарями сидели наверху и болтали. Трофим строил гвардейцев. Маруся с Настей, как всегда, что-то делали на кухне. А мы с Надей занимались работой.

— Завтра пресс-конференция, — сказала она, перебирая папки с документами. — Ты пойдешь?

— А надо?

— Не особо. А то ляпнешь что-нибудь и опять все пойдет не так.

— Кстати, как там с приютом? — поинтересовался я, подписывая документы.

— Японцы решили, что это их обязанность, приносить в приют бездомных, — улыбнулась Надя.

— Ну так, а что? Доставка работает. Они много где ходят. Совместили приятное с полезным.

К вечеру мы закончили дела. Надя сразу отправилась спать, так как у нее завтра пресс-конференция. А я же решил немного отдохнуть и посмотреть телевизор.

Сверху спустились девушки. Причем все вместе.

— Мы решили, что завтра у нас свидание! — гордо сказала Света и Маша кивнула.

— Втроем? — удивился я.

— Ой, нет, зачем, — развела руками первая супруга. — Я к маме на квартиру. Пока идет война, она будет в городе.

Разумное решение. Наверняка, где-то у границ Широково уже располагаются полевые лагеря ее рода. Точно знаю, что один уже обосновался около стройки, взяв его в кольцо.

— А вдруг… — начал я.

— Миша! — топнула ногой Маша. — У тебя война. Каждый день может быть последним, а ты тут что-то споришь.

— Нет! Не спорю! Свидание, так свидание! — закивал я. — Не хотите посмотреть фильм на ночь?

Больше всего радовались рыцари. Они быстро расположились на диване и в креслах и с нетерпением смотрели на Машу и Свету. Те переглянулись и сели по обе стороны от меня.

И все бы ничего, если бы в рекламную паузу не случилось нечто странное.

На экране появился мужчина в маске овцы и в капюшоне. Он стоял на фоне поля с кукурузой. Выглядело довольно странно.

— Вы устали? — начал он спокойным голосом. — Вам кажется, вас никто не понимает и не ценит? Каждому знакомо это чувство.

Камера начала постепенно надвигаться на него.

— Но знайте, вы не одни в этом мире. Всегда найдутся единомышленники, которые способны вас поддержать. Мы приглашаем всех, кто чувствует себя одиноко и отрешенно на семинар и поможем вам разобраться в себе, найти друзей. Мы сами станем вашими друзьями. Никто не должен оставаться один.

Когда камера приблизилась к самому лицу, говоривший снял маску.

— Мы ждем вас.

Света засвистела и замахала рукой, указывая на экран.

— Оп-оп-оп-оп! Это же Исаак!

Это действительно был он, но что-то в его лице изменилось. Раньше он мне казался немного отрешенным.

— Может, он решил под шумок открыть новую церковь? — предположила Лора.

Пока я не спешил раскрывать секрет этого псевдо-ученика. Все же это не моя тайна. Хотя зная, чем он занимался, вполне возможно, что он решил открыть что-то свое.

По вере, как говориться.

— Странно, но не удивительно, — пожал я плечами.

Да и девушки не особо обратили на это внимание. У большинства в институте были свои бизнесы, работа на радио или ТВ. Кто-то даже пытался писать книги, но у них это не очень получалось.

После фильма, когда все собрались расходиться спать, а я хотел заскочить к графине на новый сеанс лечения, мне неожиданно кто-то позвонил.

Выйдя на крыльцо, я ответил.

— Слушаю.

— Это княгиня Александрова, — послышался надменный женский голос на том конце. — Знакомая фамилия?

— Знакомая, — вздохнул я. — Но давай обойдемся без всех этих банальных угроз расправы и прочего.

— Ты мне не тыкай, щенок! Я тебя старше, богаче и умнее! Уважение!

— Чего? — я даже опешил от такой наглости. — Дамочка, а ты ничего не перепутала? Ты объявила войну моей жене, пытаясь заграбастать себе территории ее рода! И теперь просишь об уважении?

— Во-первых, война была объявлена, как ты и сказал, твоей, теперь уже, жене. Но не тебе, Кузнецов. Так что не переиначивай. Во-вторых, я имею на это право.

— Тогда я имею право тыкать тебе. Так как мы находимся на одной ступени иерархии.

— Не смеши меня! — она даже посмеялась. — Ты без году неделя. Еще пороху не нюхал, а уже мнишь себя непонятно кем.

— Князем, — поправил я ее. — Если это непонятно, то я сомневаюсь в твоих интеллектуальных способностях.

— Вот как… — вздохнула она. — Что ж, я позвонила, чтобы предложить встречу, на которой мы можем уладить все вопросы. Но теперь, вижу, что это бессмысленно.

— А зачем переговоры? Ты просто отказываешься от войны. Так уж и быть, я не стану требовать с тебя компенсацию. Все же ты первая, кто решил позвонить.

На том конце повисла пауза.

— Молодой князь, — ее голос слегка изменился и стал более угрожающим. — Победил парочку аристократов среднего звена. Повезло с Сахалином и теперь ты считаешь себя неуязвимым? Напрасно. За такие дерзкие слова не сносить тебе головы.

— Забавно. Но я окажу тебе честь, как девушке. Все же у меня есть благородство. Я не стану с тобой драться. Но не обещаю, что этого не будут делать мои подчиненные.