Чтение онлайн

— Сбросят? В смысле… что это значит?

— Ну завяжется файт.

— А?

— Драка.

— Разве это не запрещено?

— Ася, в этом смысл хоккея, — терпеливо поясняет мне друг. — Выпустить пар. Обычно судьи разнимают игроков только когда они переходят черту. Ну или если драка затягивается.

— Угу.

— Чего? Классная игра. Зрелищно. А нам повезло наблюдать пиковый момент. Еще и считай, на старте.

— В реальной жизни за это могут дать несколько суток административного наказания.

— Здесь только штраф. На пять или на десять минут. Хотя смотря что там будет. Могут, конечно, и до конца матча удалить.

Для меня то, как Ахмедов и Астахов напирают друг на друга, уже выглядит как драка.

Шайба вылетает в сторону.

Один из «красных» форвардов перехватывает ее, стремительно ведет к нашим воротам. Но преимущество быстро обрывает «синий» игрок. И вскоре шайба мчит уже в противоположную сторону.

Это занимает считанные секунды.

Кажется, даже внимание до сих пор остается приковано к Астахову и Ахмедову, хотя никто из них больше не владеет шайбой. Они даже не борются. Резко разъезжаясь.

Не успеваю понять, что именно происходит.

Лёва, ругнувшись так, как я никогда раньше от него не слышала, подскакивает на ноги. Накрывает ладонями затылок.

По залу проносится осуждающий гул.

А я просто вижу, как «синий» игрок лежит на льду, схватившись за голову. Стонет. Его лицо заливает кровь.

От этого зрелища меня начинает мутить.

Отвожу взгляд и наталкиваюсь глазами на большой экран, где, похоже идет повтор этого момента.

Первый раз ясности не дает. Похоже на столкновение? Будто «красный» врезается в «синего». Или наоборот? Понять нереально. Во всяком случае, для меня. Видимо, другие зрители оценивают происшедшее сходу. Судя по тому, как все чаще звучат резкие возгласы отовсюду.

Второй раз повтор идет с замедлением. Теперь мне становится ясно, почему у Лёвы такая реакция и почему отовсюду слышатся настолько разъяренные возгласы.

«Красный» намеренно врезается в «синего», когда тот подается за шайбой. Он врезается корпусом в корпус. Так, что тот отлетает.

При третьем повторе видно, как «красный» еще и в голову «синему» врезает, чтобы выбить наверняка.

— Жесткая проверка, — говорит Лёва. — Это запрещено. Голову нельзя трогать. А этот урод… ну он совсем оборзел!

Вот тебе и «классная игра».

Снова смотрю на лежащего на льду игрока. Теперь в глаза бросается нашивка на его форме.

Это же наш капитан.

На льду появляется команда «скорой помощи». Его забирают на носилках. Похоже, парень без сознания. Он не двигается.

Поворачиваюсь и вижу, как Астахов хватает за плечо своего приятеля по команде. Того самого «красного», который врезался в нашего капитана и отыграл грязно. Похоже, он говорит ему что-то. Вид такой, будто отчитывает. Однако тот парень лишь вскидывается и отмахивается.

Еще некоторое время судьи совещаются.

— Его должны убрать до конца игры, — заявляет Лёва.

А потом слышится официальный вердикт.

Отстранение на десять минут.

— Что? — взвывает мой друг.

И ему вторит большая часть стадиона.

— Этот ублюдок и в прошлых матчах отличился. Играл очень грязно. Но сегодня совсем дно пробил. Так никто не делает, — говорит Лёва.

Он продолжает возмущаться, пока «красный» с видом победителя скользит по льду в сторону штрафного бокса.

Путь ему перерезает Ахмедов. Выезжая так резко, что тот даже заметно отшатывается.

— О нет, надеюсь, Марат сейчас не сорвется, — бормочет Лёва. — Если он прямо тут ему врежет, то его вышвырнут со льда до конца матча. Без него мы точно продуем. Будь это любая другая команда. Но с Астаховым… против такого капитана вся надежда только на Ахмедова. Если его уберут, нам точно ничего не светит.

— Лучше будет, если он врежет ему позже? — сама не верю, что спрашиваю это.

Но тот «красный» действует как настоящий отморозок. Вот потому вопрос вырывается сам собой.

— Ну конечно, — кивает Лёва. — Когда тот будет шайбу вести. Иначе нельзя.

Ахмедов говорит что-то «красному». Всего несколько слов. Рвано, холодно.

Конечно, сюда ничего не слышно, но заметно, как угрожающе двигаются его губы, как жестко сходятся челюсти. А взгляд у него такой, что пробирает.

Еще секунда — Марат резко отъезжает в сторону. Так же, как и прежде подъехал практически врезаясь в противника.

Лица «красного» не видно. Однако что-то в его позе словно меняется. Или мне просто кажется?

Он будто старается как можно быстрее оказаться в штрафном боксе. Действует суетливо, скорее заезжая туда.

Игра продолжается.

Рассеянно наблюдаю за фигурами хоккеистов, стремительно курсирующими по льду. С удивлением осознаю, что мое внимание приковано туда. Причем сама не замечаю, когда и как втягиваюсь.

Наверное, есть что-то в самой атмосфере. И еще я начинаю «болеть» за нашу команду. Хочется, чтобы «синие» победили.

На лед выходит замена нашего капитана. Едва ли разбираюсь в тонкостях хоккея, но кажется, парень движется мощно и уверенно.

— Видишь, как Ахмедов страхует его? — спрашивает Лёва, склоняясь ниже, чтобы я могла различить вопрос через гул голосов. — Прикрывает. Неизвестно, кто еще из «красных» может оказаться гнидой. Врезаться исподтишка.

Ахмедов держится увереннее всех. Он несется по льду так, будто занимался этим с рождения. Легко. Свободно. Чувствуется, это его стихия. Он весь будто пронизан ею. Сила. Агрессия. Подавляющая власть. От его массивной фигуры буквально исходит темная энергия.

Трудно представить, кто способен бросить ему вызов.

До момента пока взгляд не падает на Астахова. Тот достойный противник. И не выглядит так, будто ведет грязную игру.

Вообще, без того подлого парня все спокойно.

Ну это мне Лёва объясняет.

Для меня-то ничего «спокойным» не выглядит. Многие маневры смахивают на конкретный перебор, грязную игру, а потом оказывается это все разрешено.

Вскрикиваю, когда от одного движения Ахмедова соперник, который пытается его обойти, отлетает к борту.

— Нормально, — бросает Лёва уверенным тоном. — Это проверка бедром. Он его считай, слегка задел.