Чтение онлайн

Официант, отправившись выполнять мой заказ, позволил мне насладиться тягучими звуками медленного фьюжн, доносящимися из зала. На сцене стоял тот самый мужчина, который пытался познакомиться со мной в самолете. В его руках был блестящий саксофон. Мелодия лилась из-под тонких длинных пальцев, то переходя на игривые альты, то спускаясь до бархатистых баритонов. Я откровенно любовалась его фигурой в белом фраке с черной бабочкой. Внезапно мое внимание привлекла вошедшая в зал женщина. Она была не одна, ее сопровождали несколько мужчин, и в одном из них я узнала старого знакомого… Самошина! Мое сердце бешено забилось, и чувство ненависти мгновенно заполнило зияющую пустоту в душе. Второй спутник, его я тоже признала сразу, был тем, за чьей жизнью я сюда прилетела. Последним вошел огромный негр, очевидно, телохранитель. Вся эта компания уселась за соседний столик. Вернее, негр расположился в кресле чуть поодаль. Шумно о чем-то споря, мужчины подозвали официанта и сделали заказ. Самошин, почувствовав на себе мой взгляд, обернулся. Страх быть узнанной вдруг сковал меня. Я отвернулась и, попросив счет у официанта, расплатилась и покинула ресторан в полном замешательстве. Уходя быстрым шагом, я спиной ощутила его обжигающий взгляд. «А вдруг он меня узнал?» - промелькнула мысль.
– «Тогда все пропало! Он может помешать мне. Как же я не учла его возможное присутствие здесь. Ведь видела же в газете его фотографию рядом с этой кошкой - дочкой Остенбаха». Я почувствовала себя в безопасности, лишь войдя в свой номер и захлопнув дверь.

И все-таки мне нужно было убедиться, что он не узнал меня. Набравшись смелости, я снова вышла из номера и вернулась в ресторан. Подойдя к своему столику, я незаметно швырнула под стол сережку и, сделав вид, будто что-то уронила, присела на корточки.

–  Вы что-нибудь потеряли?
– услышала я над самым ухом голос Самошина.

–  Да… - ответила я, стараясь скрыть волнение.
– Серьгу. Вот такую, - я вытащила из уха вторую и протянула ему.

Самошин наклонился и полез под стол. Через минуту он, протягивая мне обе сережки, воскликнул:

–  Вот она! Закатилась за ножку стола.

–  Спасибо. Вы меня так выручили, - стараясь не смотреть на него, чтобы не выдать себя глазами, произнесла я.

–  Володя, что там у вас?
– раздался недовольный голос Полины Остенбах.

–  Нам будет очень приятно, если вы к нам присоединитесь, - пролепетал Володя, обращаясь ко мне.

–  Нет, спасибо, в другой раз, - ответила я и поспешила покинуть зал.

Питер Остенбах был уже в том возрасте, когда мужчина, лишенный женского внимания, не впадает по этому поводу в депрессию. Ему уже не нужны были дикие безумные ночи и длинноногие страстные красавицы. Ему хотелось спокойствия и тепла домашнего очага, любви и понимания со стороны милой жены.

Когда-то он был счастлив. Счастлив простым человеческим счастьем. Его семья, состоящая из любимой жены русского происхождения и маленькой веселой дочурки, жила в небольшом домике на окраине Мюнхена. Своим благополучием Остенбахи были обязаны собственным аптекам, раскинувшимся по городу целой сетью. Но внезапно беда постучалась в их дом. Его жена, возвращаясь домой дождливой ночью, не справилась с управлением, и ее маленький «Пежо» скатился с моста. После смерти жены смысл жизни для Питера сосредоточился в его дочери. Он вложил в нее всю свою любовь, дал ей хорошее образование, научил всему, что знал сам. И с каждым годом замечал, как она становится все больше похожей на мать.

Дочь стала взрослой. А дети, как птицы, рано или поздно улетают из семейного гнезда. Вот и Полина теперь живет своей жизнью. А он один. Всегда один. Нет, выбор, конечно, был, но женщины, охотившиеся за состоянием и положением в обществе, его не интересовали. Он мечтал найти такое же одинокое сердце, с которым можно было бы создать крепкую семью и спокойно коротать оставшиеся десять-пятнадцать лет жизни.

Возвращаясь в гостиничный номер, Самошин думал о прекрасной незнакомке, которую он встретил сегодня в ресторане. Кого-то она ему напомнила… А, вот в чем дело! Она похожа на Анжелику, но… Нет, это исключено… Лика находится в местах не столь отдаленных, и отдыхать там ей еще как минимум лет пять, даже если скостят срок за примерное поведение». Совершенно отбросив мысли о сходстве незнакомки с Ликой, Самошин успокоился и решил, что все же надо держаться от этой женщины подальше.

Я вернулась в свой номер. Размышляя об иронии судьбы, столь неожиданно вновь столкнувшей меня с Володей, я подошла к открытому окну и вдохнула свежий ночной воздух. Спать мне не хотелось. Я решила прогуляться по берегу моря и покинула номер. Возле лифта столкнулась с Питером Остенбахом, которого сопровождал негр-великан. У меня уже не было сомнений в том, что этот черный является его главным телохранителем. Пропустив меня вперед, Остенбах поймал мой взгляд и неожиданно улыбнулся, заставив и меня улыбнуться в ответ. Я вышла из отеля и пошла по дорожке вдоль каменистого берега, наслаждаясь теплой южной ночью. Море шелестело прибоем. Волны накатывались на берег одна за другой, шлифуя гальку. Я свернула на причал и подошла к самой воде, подставив лицо порывам свежего, чуть солоноватого ветра.

–  Вы не боитесь гулять одна?
– услышала я сзади тихий мужской голос.

Вздрогнув, резко обернулась: Питер Остенбах стоял в нескольких шагах от меня. Немного поодаль белела в темноте рубашка чернокожего телохранителя.

–  Я ничего не боюсь, - решительно ответила я.

–  Здесь опасно. Вы очень привлекательны, а тут можно повстречать очень нехороших людей. Так что позвольте составить вам компанию.

–  Позволю, - мило улыбнувшись, разрешила я.

–  Меня зовут Питер.

–  Очень приятно. Я - Ангелина.

–  Взаимно.

Питер Остенбах подошел ко мне совсем близко и посмотрел на черные волны, разбивающиеся о причал. Я присела и, подняв камешек, с размаху швырнула его в темную бездну.

–  Вы отдыхаете?
– спросил он.
– Или по делам?

–  Отпуск… - соврала я.
– Хочется побыть подальше от шумного города и душного офиса.

–  Да, вы правы. Иногда необходимо хоть немного отдохнуть.

Нашу беседу вдруг прервал звонок мобильного телефона.

–  Алло, - сказал Остенбах.
– Нет, не беспокойся. Все нормально.
– Голос его вдруг стал жестким.
– Неужели я даже не могу полюбоваться на море? Что «опасно»? А за что я тогда вам деньги плачу? Так вот и охраняйте. Все!

Питер нажал на кнопку, прекратив разговор, и снова повернулся ко мне.

–  Это был начальник охраны, - пояснил он.
– Иногда я завидую простым людям. Уже в течение многих лет я вынужден терпеть подле себя чужих людей в качестве охранников - и опасаться выстрела в спину. Это лишает меня элементарного удовольствия пройтись по бульвару, затеряться в толпе людей, чтобы банально побыть наедине с самим собой. Вот и сейчас стою тут с вами, наслаждаюсь этой ночью и вашей очаровательной улыбкой, а они, как тени, не отстают от меня ни на шаг.

Сзади послышался шорох, и я, обернувшись, заметила, что к силуэту охранника-негра прибавилось еще несколько здоровенных фигур.

–  К сожалению, надо возвращаться в отель, но я не могу оставить вас тут одну, - сказал Питер.
– Это действительно опасно. Позвольте пригласить вас на чашечку кофе где-нибудь в уютном кафе отеля?

–  Да, конечно, Питер.

–  Вы можете взять меня под руку, если вас это не скомпрометирует.

–  Нет.

Остенбах повернулся и дождался, когда я возьму его под руку. Вместе мы вернулись в отель. В уютном баре играла тихая медленная музыка, и Питер Остенбах, усадив меня за столик, сказал:

–  Ангелина, позвольте мне взять на себя смелость и заказать бутылку шампанского. Надо же отметить наше знакомство.

Я кивнула и равнодушно посмотрела на охрану, расположившуюся за соседними столиками.

«Интересно, а в туалет они тоже его сопровождают?»

Через минуту Остенбах вернулся и, потирая руки, сел за столик.

–  «Вдова Клико», - произнес официант, ставя на стол ведерко со льдом, из которого торчало горлышко бутылки, два высоких фужера и вазочку, наполненную дорогими шоколадными конфетами.