Чтение онлайн

Крутая узкая дорога шла вдоль отвесных скал. С одной стороны был крутой обрыв, на дне которого текла бурная горная речка.

«Волга» смело неслась по этой дороге, унося меня в горы. Вот уже вдалеке показались вершины, покрытые снегом. Между горами, в уютной впадине, и расположился поселок с небольшими глиняными хатами, увитыми виноградной лозой и рододендронами. Возле самой дороги мирно копались в пыли белые курицы, отыскивая себе вкусных насекомых. Где-то мычала корова. Запахи дыма от сгоревшей травы и домашнего борща щекотали нос. Водитель ехал очень медленно, стараясь не пропустить нужный мне дом. А я во все глаза смотрела на маленькие синие таблички с номерами домов и названиями улиц.

–  Приехали, - наконец произнесла я.
– Подождешь?

–  Да, конечно.

Я вылезла из машины и направилась к выкрашенным голубой краской железным воротам с витым узором сверху. Постучавшись, услышала шаги. Дверь открыла маленькая сухонькая старушка.

–  Вам кого?
– настороженно спросила она.

–  Здравствуйте, бабуля, - ответила я.
– Мне бы Геворга повидать.

–  Так, доченька, он с утра в горы ушедши. Скоро должон воротиться. А ты проходи, не стесняйся, обожди его тут.

Расплатившись с таксистом, я отпустила машину и прошла во двор дома. В тени виноградника стоял большой деревянный стол, накрытый скатерью. По обе стороны от дорожки росли цветы. Сперва я подумала, может быть, я не туда попала. Разве может человек, торгующий оружием, жить в таком уютном маленьком домике, с такой милой клумбой и виноградником?

–  Как зовут-то тебя, красавица?

–  Ангелина.

–  А меня зови Раей. Проходи, Ангелина, в хату. Пообедаешь, может?

Тут я вспомнила, что ничего не ела со вчерашнего вечера, и бедный желудок уже начал ныть от голода. Проходя по чистым половицам в дом, я осмотрелась. Внутри тоже были беленые стены. В углу висела православная икона.

–  Если я вам не помешаю, мне бы хотелось немного перекусить.

Через пять минут на столе уже стояли горячие домашние пирожки и огромная тарелка борща со сметаной. Опустошив тарелку, я пододвинула к себе стакан с предусмотрительно налитым старушкой парным молоком и надкусила пирожок. После обеда вышла во двор и, погладив маленького рыжего котенка, уселась на скамейку в тени виноградника.

В ворота громко постучали, и бабуля пошла открывать. Во двор вошли двое высоких темноволосых мужчин. Один постарше, уже в годах, другой совсем молодой. Деловито подойдя ко мне, тот, что постарше, представился:

–  Меня Геворг зовут. А ты, если я правильно понял…

–  Да. Маркиза.

–  Я ждал тебя. Пойдем со мной.

Мы вошли в горницу.

–  Сынок, подмогни, - позвал Геворг молодого парня.

Мужчины скинули половицы и приподняли вдвоем тяжелую деревянную крышку, открывающую вход в подвал. Спустившись по шаткой полусгнившей лестнице, я почувствовала запах земли, и на меня словно пахнуло могильным холодом. Геворг повернул выключатель, и под самым потолком зажглась тусклая лампочка. Моим глазам предстала необычная картина. Словно в оружейном магазине, на стелажах и полках были разложены, наверное, все виды оружия, какие только были изобретены со времен Великой Отечественной. Некоторые просто лежали на клеенке, расстеленной на земляном полу. Внимательно осмотрев ассортимент, я остановила свой выбор на аккуратненьком дамском «браунинге», поинтересовавшись, есть ли к нему глушитель. Глушитель оказался совсем рядом, в коробке с патронами. Геворг сгреб все это в охапку ладони и полез наверх. На свету он продемонстрировал мне отличное состояние оружия и пригласил отобедать с ними. Я отказалась, сказав, что уже обедала, но по законам кавказкого гостеприимства должна была составить компанию за столом. После обеда я попрощалась с бабулей и Геворгом. Сын Геворга, которого звали Рустам, предложил подвести меня до Сочи. Выйдя за ворота, я обнаружила маленький внедорожник с необычными колесами.

–  На таких удобно по горам ездить, - объяснил мне Рустам, показывая на глубокие протекторы покрышек.

Открыв дверцу, он помог мне залезть на высокое сиденье, а сам, обойдя машину, прыгнул за руль. Двигатель взревел, и машина помчалась, подпрыгивая на кочках горной дороги, обратно, в сторону более цивилизованного Сочи.

–  Маркиза, как ты сегодня вечером? Свободна? Может, в кино или на дискотеку куда-нибудь?

Мне очень понравился этот молодой симпатичный горец, но у меня была работа, от которой зависело очень многое.

–  Нет, Рустам, извини, не могу, работа.

–  Понимаю.

–  Вот сделаю работу и приеду к вам отдыхать на несколько дней.

В красивых черных глазах парня засветились озорные огоньки.

–  А что, правда, приезжай. В горы сходим на родники, покупаемся в горных речках, на шашлыки съездим.

–  Хорошо, уговорил, - улыбнулась я и уставилась на дорогу.

Помолчав немного, я вдруг спросила:

–  Рустам, а сложно водить машину?

–  Не-а… Нажимай на педали, и все тут.

–  А можно я попробую?

–  Давай.

Рустам притормозил возле обочины, и мы поменялись местами. Повернув ключ в замке зажигания, я почувствовала, как мелкая дрожь работающего двигателя передалась машине.

–  Так, теперь нажимаешь эту педаль до конца, а эту чуть-чуть. Теперь ту медленно отпускаешь.

Машина несколько раз дернулась и медленно тронулась с места.

–  Выжми сцепление.
– скомандовал Рустам и переключил передачу.
– Теперь можно и на газ. Э-э, не так сильно, детка, это же горная дорога.

–  Поняла…

–  Вот и умничка.

У меня было такое ощущение, что за спиной выросли крылья и я могу летать. Набрав скорость, я уже не ехала, а неслась по извилистой дороге. Рустам смотрел на меня не отрываясь…

–  Э, тормози!… - заорал он, когда из-за поворота резко вылетела встречная машина. Визг тормозов эхом отразился от стен ущелья. Вывернув руль, Рустам свернул к обочине, опасаясь, что автомобиль вынесет в другую сторону к обрыву.

Я пожала плечами и вышла из машины, чтобы пересесть обратно на свое место. Рустам тоже вышел и, подойдя к отвесной стене, сказал:

–  Иди сюда, Маркиза. Кое-что хочу тебе показать. Это место называется «девичьи слезы». Скала здесь «плачет». Понимаешь, горы - они живые, они так же, как люди, живут и умирают, смеются и плачут. Я вырос здесь, научился их любить и понимать. Нас не зря называют сыновьями гор. Смотри.

Подойдя к резко уходящей вверх отвесной стене ущелья, я с удивлением увидела, что ее поверхность, увитая ползучими растениями, мокрая. Тонкие ручейки сочились из крошечных расселин и стекали вниз крупными прозрачными каплями. Потрясенная необычным природным явлением, я долго не могла прийти в себя. Рустам окликнул меня. Мы вновь сели в машину и помчались дальше.

Остановив машину возле отеля, он долго смотрел мне вслед. Я обернулась, помахала ему рукой и скрылась за стеклянными дверьми отеля.

Полина взглянула на развалившегося в кресле Самошина.

–  Кажется, папе очень нравится та блондинка, которую мы несколько дней назад видели в ресторане, - произнесла она, коснувшись алой помадой чувственных губ.
– Знаешь, сколько я помню себя, папа был всегда равнодушен к женскому полу. Уже двадцать с лишним лет как он один. Иногда мне жаль его. Каждое воскресенье, когда он в Мюнхене, он приходит к гранитному надгробию на городском кладбище и подолгу сидит там один. Папа очень любил мою маму. И поэтому до сих пор не женился. Я искренне обрадовалась, когда увидела, как он смотрел на эту незнакомку. Он уже не молод, и ему необходима женская ласка, внимание, забота. Страшно на старости лет остаться в одиночестве. Может быть, у них что-нибудь получится. Сегодня ведь у него юбилей. Седьмой десяток разменял.