Чтение онлайн

Наталья говорила так громко, прямо собеседнице в ухо, что Маше хотелось зажмуриться и отойти на пару шагов назад, но, увы, позади находилась стена. Пути к отступлению были отрезаны.

— Надеюсь, найдут кого-нибудь ей на замену, — в качестве поддержки сказала Маша.

— Да они тут все ленивые суки, кого ни возьми! И, главное, все такие крали! Голубых кровей! Говно убирать не буду, ссаки вытирать не стану. Как будто у нас тут Букингемский дворец, а не Чертаново, мать его налево! Ты у нас одна такая работница, Машка. Не боишься грязи. Ты нас же не покинешь, а?

— Да куда ж я уйду? — с улыбкой на лице и грустью в голосе ответила девушка.

Конечно, ей хотелось бросить мыть полы, но пока что эта перспектива была довольно туманна.

Тут дверь на первом этаже скрипнула, и оттуда высунулась голова в бигудях, принадлежащая одной из жиличек. На губах у женщины была ярко-морковная помада.

— Какого хрена ты орешь с утра пораньше? — еще громче Натальи рявкнула женщина и вцепилась рукой в дверной косяк, словно собиралась вырвать его из стены и использовать как оружие. Покрытие на ее ногтях так сильно облупилось, что выглядело даже угрожающе.

— Пошла на хрен, собака! — развернувшись к ней, проревела Наталья. Она бросила сигарету в Машино ведро, после чего тут же вынула из недр лифчика пачку, чтобы вновь закурить. — Ты смари, уши стоит греет у двери, падлюка!

— Тебя забыла спросить, что мне делать, свинота! Всех уборщиц нам распугаешь, говном тут зарастем!

— Да я тогда тобой буду подъезд вытирать, кобыла! — Наталья сделала шаг в направлении соперницы.

Та была не робкого десятка и тоже шагнула навстречу с упертыми в бока руками. Из квартиры вдруг показался огромный мужик с синяком под глазом. Он был в пропитанной жиром майке-алкоголичке, которая была ему безнадежно мала, и в джинсах на пару размеров больше.

— О, — засвирепствовала Наталья, увидя мужика, — свин выплыл! Мало ему что ли одного фонаря? Щас тогда второй подобью!

Тот с некоторой опаской во взгляде встал за спиной у женщины в бигудях и скрестил руки на груди.

— Я тебе сама щас зубы пересчитаю, дура! Проваливай на свой этаж и ори там!

— Подъезд общий, где хочу, там и хожу, — ухмыляясь, ответила Наталья.

На втором этаже хлопнула дверь, и по лестнице начал кто-то спускаться.

Женщина в бигудях посмотрела наверх и заржала как лошадь:

— Ну, конечно! Стоило догадаться… Твою же мать, цирк уродов, не иначе!

Мужик за ее спиной ухмыльнулся и покачал головой.

— Я щас эту ухмылку паршивую с твоей хари сдеру зубами, выродок! — Наталья приготовилась к атаке и принялась раскачиваться из стороны в сторону.

Обернувшись к лестнице, Маша увидела абсолютно голого деда. На вид ему было лет под шестьдесят, но длинная борода и волосы придавали ему вид старца. Если бы не нагота, он бы вполне сошел за Гендальфа из «Властелина колец».

— Проваливай, извращенец! — заорала женщина в бигудях.

— А ну-ка завали варежку, сучье вымя! — рявкнула Наталья. — Орало еще не выросло на уважаемого человека орать!

Она схватила ведро с грязной водой и окатила соседку серой жижей с ног до головы.

Женщина в бигудях заверещала так громко, что Маше показалось, что ее барабанные перепонки вот-вот лопнут. Намечалась серьезная потасовка, и пора было уносить ноги, но девушка словно приросла к полу. Она вжалась в дальний угол от греха подальше, но уйти не решалась.

Дед с бородой встал напротив окна подъезда, раскинул руки в стороны и, закрыв глаза, произнес:

— Солнце! Люди, прекратите склоки! Солнце восходит!

Никто, кроме Маши, похоже, его не услышал. Огромный мужик пошел в атаку на Наталью и припер ее к стене своим пузом, а та принялась орать на него благим матом. Женщина в бигудях продолжала верещать, и с каждой секундой в ее крике будто бы прибавлялось децибелов. Дед без остановки напевал: «Солнце, дивное Солнце!», а на лестничной площадке тем временем появилось еще человек шесть. Кто-то прибежал со второго этажа, кто-то вышел из квартир на первом. Наталье удалось вырваться из тисков огромного мужика, после чего тот схлопотал ведром по лицу. Затем в ход пошла швабра.

Маша вышла из ступора и поняла, что пора сворачиваться, пока не попала под раздачу. Оставив все принадлежности для уборки, девушка помахала рукой: «Ну, до свиданья! До следующего четверга!» и выбежала из шумного подъезда. На пути в магазин она еще долго слышала крики и вопли, доносящиеся из глубин дома.

Дела в магазине шли неплохо. Маша успела запомнить всех постоянных покупателей, выучила их имена и предпочтения в еде. Она точно знала, кому предлагать тот или иной акционный товар, и никогда не ошибалась. Покупатели полюбили улыбчивую и приветливую сотрудницу. Некоторые из них периодически покупали ей то шоколадку, то слойку, то спелое манго, хотя девушка уже не выглядела болезненно как раньше. Маша ловила себя на мысли, что никогда, что бы ни случилось, не смогла бы разочароваться в людях, ведь у большинства из них было очень доброе сердце.

Лариса Евгеньевна уже радостно потирала руки в предвкушении, когда Маша отработает положенный ей месяц и можно будет отправить ее учиться на заместителя управляющей. Сама девушка тоже не могла дождаться этого момента. Заместитель получал немногим больше кассира (удивительный парадокс), однако такая должность могла стать неплохим плацдармом для карьерного роста. К примеру, набравшись опыта, можно было попробовать свои силы в роли управляющей в другом магазине сети, а там зарплата уже вполне позволяла снять небольшую квартиру.

За время работы Маше уже удалось подкопить немного денег, и их бы хватило на аренду комнаты, но Саломатхон и остальные жильцы квартиры не хотели ничего об этом слушать.

— Комната снимешь, а, — говорил ей Маджид, который с каждым днем все лучше и лучше говорил по-русски, — потом деньги кончатся, что будешь делать? Аренда комната — 15 тысяч, еда — еще 12 тысяч, кот кормить, лоток песок сыпать... что останется, а?

— Останется еще примерно 13 тысяч, — прикидывала в уме Маша.

— Одежда осень-зима покупать, да, — загибал пальцы Маджид, — волос мыть — шампунь, колготка, ботинка ноги — покупать, тарелка, чашка, ложка, казан — покупать, заболел — таблетка аптека идти, врач ходить... сколько останется, а?

— Наверное, нисколько, — разводила руками девушка, — но так многие живут.

— Работа погонят — как жить пойдешь? Комната платить надо, другая работа быстро не найти, а.

— Послушай Маджида, Маша, — говорил дядя Бекзод, — он глупость не скажет, умный парень, счет хорошо ведет.

— Вот отработаешь в роли зама пару месяцев, тогда и снимай комнату, — вторила Саломатхон. — А сейчас к чему спешить? Тебя здесь все любят. А если думаешь о своем, о старом, что на шее сидишь, так брось это. Помощи от тебя много: моешь, готовишь, стираешь, гладишь. Детям вон сколько всего приносишь, избаловала их уже. — Женщина улыбнулась. — А один лишний матрас положить несложно, кого ты стесняешь? Да никого.