Чтение онлайн

Думая, что ее глаза закрыты, мужчина начал смотреть в сторону окна. Лицо его было расслаблено, одна рука лежала на Машиной, другая — на краю больничной кровати. Пока ничего в его облике не свидетельствовало о лжи, Игорь выглядел совершенно искренним.

— Как ты уже знаешь, мой дядя пережил инсульт, — сказал он. — Сейчас находится на реабилитации в Швейцарии. Я временно занял его место, потому что моего двоюродного брата убили. Когда он родился, я уже жил в Европе, поэтому мы почти друг друга не знали. Почему я не отказал выполнить дядину просьбу? Мой бизнес, возможно, никогда бы не увидел свет, если бы не его помощь. Я знал, что начал строить карьеру на деньгах, которые заработаны не совсем чистыми методами, и теперь мой долг — отмыть их и попытаться легализовать весь бизнес дяди. Этим я и занялся — бросил все усилия, чтобы привести в порядок те области, которые считались условно-легальными. В это время за моей спиной происходили разные события, ход которых я не мог контролировать, и вскоре это привело к конфликту внутри организации.

Поняв, что нет причин для недоверия, Маша перестала подглядывать и наконец закрыла глаза. Игорь легонько погладил тыльную сторону ее ладони и продолжил:

— Внутренний конфликт привел к столкновениям с нашими ближайшими конкурентами. Братья Пироговы — возможно, ты слышала о них в местных новостях. После случая с пожаром и последующего увольнения Илья и Глеб сразу переметнулись к ним. Перебежчики никогда не пользуются уважением, поэтому, чтобы как-то закрепиться у Пироговых, эти двое начали сливать им информацию. А знали они довольно много. Именно в тот момент я был вынужден прекратить наши с тобой встречи. Достать тебя куда легче, чем меня, а на круглосуточную охрану ты бы ни за что не согласилась. Однако я опоздал, и кому-то стало известно, что какое-то время мы с тобой очень тесно общались. После этого они подкараулили тебя возле работы и повезли на склады, где я должен был подписать кое-какие документы. Если вкратце, Пироговы хотели присвоить часть территории, которую считали своей. Для этих целей они использовали двух хорошо знакомых тебе стукачей. Я узнал обо всем раньше, прежде чем они добрались до складов, и подписал им бумаги. Что касается тебя, то мне удалось заставить их поверить, что ты мне безразлична. Это заслуживает отдельного рассказа, поэтому об этом как-нибудь потом. Главное — я дал им понять, что с тобой они, в целом, могут делать, что пожелают, поскольку мне плевать на тебя и твою дальнейшую судьбу. После этого я приставил к тебе охрану. Так, на всякий случай, но, как выяснилось, тебе уже ничего не угрожало. Подписанные бумаги братья расценили по-своему. Пошли слухи, что Дьякон совсем размяк, а я боюсь эскалировать конфликт, поэтому просто сдался. Все это было мне на руку. Никто еще не подозревал, что я отдал им территорию, бизнес которой уже перешел к отморозкам из Лианозово. Я заранее все предусмотрел. Это вылилось в огромные финансовые потери, но, сохрани я эту часть территории, дядя со временем потерял бы все до копейки и присел на пожизненное. В общем, суть в том, что, получив бумаги с подписями, Пироговы стали обладателями проблем куда посерьезнее, чем конкуренция с Дьяконом. А я разом избавился от балласта, который уже тянул меня на дно, плюс подкинул братьям геморроя на долгие годы вперед. Хотя очень сомневаюсь, что они доживут до преклонных лет. — Игорь хмыкнул. — Что касается стрельбы в новогоднюю ночь, то это жалкая попытка двух крыс выслужиться перед новыми боссами. Когда я подписал бумаги, наши веселые и недалекие друзья Илья и Глеб поняли, что больше стали не нужны. А стукачей, как я уже говорил, нигде просто так держать не станут. Убив меня, они бы сумели доказать свою преданность и верность, реабилитировались бы чужих в глазах и, в целом, смогли бы снискать уважение как парни, которым лучше не переходить дорогу. Я знал, что им уже нечего терять, поэтому собирался избавиться от них не совсем честным, но законным путем — посадить на нары лет на 25. И все бы получилось, не заскучай я по тебе. Если бы в канун Нового года я остался дома, никакого покушения бы не было. Но я не мог без тебя и поэтому приехал. Вот и вся история. А теперь спи, Маша. Тебе нужно набираться сил.

— А как они узнали, что ты поедешь ко мне? — находясь одной ногой в царстве Морфея, сонно спросила девушка, сжимая руку Игоря, чтобы оставаться в сознании.

— Хороший вопрос. Им об этом сообщили. Но не волнуйся, те, кто это сделал, больше на меня не работают.

— От них ты тоже избавился методами из девяностых?

— Давай ты не будешь об этом спрашивать?

— Ладно, давай. Но на этом ведь все закончилось? Ты теперь станешь честным предпринимателем?

Игорь улыбнулся:

— Я уже им стал. Скоро вернется дядя и получит в свое распоряжение легальную цепочку бизнесов. Он, конечно, стал несколько беднее, но зато теперь ему ничто не помешает нарастить капитал законным путем. И, знаешь, кажется, он даже не расстроился. Вся эта работа довела старика до серьезных проблем со здоровьем и лишила единственного сына. Больше он во все это возвращаться точно не захочет. Теперь все будет хорошо.

Машу разбудил гул голосов, доносившийся из больничного коридора. Среди многоголосья Маша сразу распознала Наталью, чей тембр нельзя было спутать ни с одним другим.

— Что значит всем нельзя?! — возмущалась женщина. — Мы — семья! Родители и дети, да какая вам разница, у нас даже прабабка есть! Машка чуть кони не двинула, а мы ее увидеть не можем?? Да что значит «кто я ей»? Мать ее родная, кровь от крови!! Не надо меня тут пугать, вызовет он… Честные интеллигентные люди ментов не боятся. Ой, да вызывай хоть черта с рогами, а мне по хрен, я иду! Маха, встречай родню!!

Дверь палаты распахнулась, и внутрь ввалилась настоящая толпа. Помимо Машиных соседей, в больницу пришли и жильцы квартиры с первого этажа. У части людей в руках были букеты с цветами, у других — фрукты, у третьих — конфеты.

— Где ты хризантемы откопал, Юрасик? Январь-месяц на дворе. — Наталья покачала головой. — Давайте сюда букеты, щас все расставлю красиво. Не зря все-таки банки с собой взяла, а!

В палату влетели медсестры, один из охранников больницы и лечащий врач.

— Вы куда всей толпой?? — крикнул последний. — Пациентка недавно после операции, инфекцию занесете! А это что еще такое?? — Врач округлил глаза, увидев, что дядя Юра выпускает из-за пазухи кота прямо на больничную койку. — Уберите животное!

— Виктор Сергеевич, разрешите им недолго побыть со мной, — сказала Маша, — они моя семья. Пожалуйста, очень вас прошу.

— Вот! Слышали? Мы семья!!

Врач, качая головой, охранник и сокрушающиеся медсестры удалились, а Маркиз вальяжно прошелся по кровати и лег с левого боку хозяйки — там, где у нее не было раны.

— Ну чего, Маха, как ты тут? Игорек сказал, вовсю идешь на поправку. Обнимать не буду — мало ли чего, — но поцелую обязательно. — Наталья наклонилась и расцеловала Машу в обе щеки. В уголках ее глаз скопились слезы. — Ох и напугала же ты нас! Еще этот полудурок твой… звонит, значит, и говорит, мол, пристрелили нашу Машку, все, дескать, кирдык, секир-башка. А потом вешает трубку. И что мне надо было думать??

Девушка сомневалась, что Игорь использовал именно такие выражения, но возражать не стала.

— Простите, что напугала. Сейчас уже все хорошо, даже почти ничего не болит. Спасибо большое, что приехали, — Она не могла сдержать улыбки, — у меня при виде вас будто второе дыхание открылось, честное слово. Боюсь только, что влетит вам за кота. Врач у меня очень строгий, я даже удивилась, что он разрешил вам остаться.

Наталья усмехнулась:

— А на меня как сядешь, так и слезешь. Ты меня знаешь.

— Знаю, — снова улыбнулась Маша. Затем она вопросительно оглядела семейство с первого этажа. — А что такого случилось на Новый год, что вы теперь прям как одна команда?

— Да Васька мой чуть не помер, — пояснила женщина, которая обычно носила бигуди. — Перепил малеха, гад. Вот сколько раз я ему говорила: знай свой предел, знай предел! Хрен ведь слушал! Ну и что — конечно, получил ответочку от высших сил, — соседка указала ладонью в потолок. — Слава богу, сейчас жив-здоров, очухивается вон, дома лежит. И вот, теперича мы все не разлей вода!

— Да! Все так и было, так и было! — гоготнула Лизок, слегка подергивая веком.

— Баян мне порвали, — с грустью сказал Юрий. — Но это ничего, главное, что все живы!

На этом объяснение завершилось. Было по-прежнему не понятно, как алкогольная зависимость и близкая кончина Василия, а также происшествие с баяном вдруг привели к окончанию многолетней вражды между соседями, но Маша решила, что все подробности разузнает потом, когда выпишется.

— Люблю, когда все кончается хорошо, — подытожила Наталья и хотела было закурить, да вовремя вспомнила, что находится в больнице.

Из толпы вышла Алевтина Прокофьевна с пластиковым тазиком, прикрытым крышкой и полотенцами:

— Машенька, а мы вот тут с Ириной тебе пирогов напекли. Эти — с капусточкой, а эти — с картошкой и куриной печенью. Все из духовки, совсем нежирное. Врач сказал, что немножко можно.

— А дайте один с картошкой и печенкой, пожалуйста, — попросила Маша, которая уже устала есть безвкусную еду.

Пока она угощалась, Лизок хлопнула себя по ляжке и чуть не снесла банку с букетом со стола.