Я не твоя
Шрифт:
– Что она?
– Сказала, что ты ее на лошадях кататься приглашал. Она вроде, даже не против была… Готова…
Черт… не знаю, как она, я после этих слов точно был готов. Особенно в некоторых, стратегически важных местах.
– Зоя сказала, что хотела бы на жеребца посмотреть, - да уж, прозвучало это из уст братца как-то двусмысленно, - Но ты в итоге слился.
Ильяс смотрел насмешливо. Вот же гад…
– Что я сделал? Илик, ты границы-то не переходи.
– Зачем ты ее приглашал? Ты же понимаешь, что она не для тебя?
– Она прежде всего не для тебя, Ильяс. Понял?
– Почему это?
– Потому! Ты серьги кому подарил? Вот ее по клубам и таскай! А Светлячка не трогай.
– Что? Тамерлан, ты…
– Она не для таких как ты, ясно? И не нужно ее…
– Не для таких как я? А ты? Тебе от нее что надо, Там?
Если бы я знал!
– Я сам разберусь.
Да уж, сказать было гораздо проще, чем сделать…
– Пригласи ее на конюшни, Ильяс. Я не против…
Глава 8.
Я очень боялась этой поездки.
Хотела отказаться и… просто не смогла.
Мне нужно было его увидеть. Просто увидеть.
– Мы заедем за тобой. Надень джинсы, или что-то спортивное, простое. – Илик сказал это как бы между прочим, а я усмехнулась в телефон.
Простое! Как будто у меня была не простая одежда?
Нет, вообще-то была – танцевальная. Когда я еще выступала. Сейчас осталось несколько комплектов для тренировок – пара коротеньких юбок для «латины» и одна длинная – ее я одалживала невестам, когда ставила свадебные вальсы.
В повседневной жизни я старалась одеваться не броско. Джинсы, брюки, юбки или платья длины миди, водолазки или строгие блузки.
Я работала с детьми, зачем мне было выряжаться? Для кого?
Мама, правда, все время старалась купить мне что-то красивое, подороже. Она у меня умела выбирать стильные вещи, у нее был хороший вкус.
– Значит, Илик пригласил тебя покататься на лошадях?
У меня тогда не хватило духу сказать маме, что пригласил вообще-то не Ильяс. Густо краснея, я начала объяснять, что Ильяса есть старший брат, а у него своя конюшня и конь, которого мне хотели показать.
Мама ничего не сказала, сделала вид, что не заметила моего смущения.
А я… я сначала на самом деле нарядилась. Надела алую шелковую рубашку, белые джинсы. Вертелась перед зеркалом - сама себе очень нравилась! А потом...
Потом подумала – хороша же я буду в белом на лошади! И в красном. Вдруг лошади не любят красное, как быки?
В общем, к подъезду я вышла на десять минут позже назначенного. В простых синих джинсах и обычной голубой футболке. Она, правда, красиво обтягивала грудь, но…перед выходом я еще и ветровку напялила, хотя обещали жаркий день.
Увидела знакомый автомобиль и сердце ухнуло куда-то вниз.
Уговаривала себя – так нельзя, Светлячок! Надо держаться! Он…
Он не для тебя, детка! Он поиграет с тобой, как с котенком и бросит!
Его вообще нельзя подпускать близко!
И вообще… я согласилась с Ильясом покататься, а не…
– Добрый день, Зоя. Прекрасно выглядите.
Он снова говорил мне «вы», хороший знак.
– Добрый день, Тамерлан, спасибо. – я же не должна была вернуть ему комплимент?
Он открыл дверь авто – пригласил меня сесть на пассажирское, рядом с ним. Я удивилась.
– А Ильяс?
– Ильяс должен сам подъехать, у него какие-то дела в институте.
Я почувствовала как сжимается сердце...
Опять вдвоем. В его машине...
Мне нужно отказаться! Я должна сказать - нет! И никуда не ехать!
Правда?
Я уже готова была сказать "нет". Но...
– Зоя, простите, мне наверное нужно было вас предупредить. Ильяс приедет на конюшни сам. Он сказал, что его вызвали в институт, попросил меня вас забрать.
– Кто мог его вызвать? Суббота же?
Я правда не знала какие у Илика могут быть дела, разве что не сдал какой-то «хвост», но это было на него не похоже, учился он хорошо, достойно.
Когда я первый раз увидела Ильяса в нашей группе, то решила, что он явно «блатной» и будет только гулять, а потом пытаться купить курсовые и все остальное. У нас вообще был экспериментальный курс, мы получали образование как культурологи и искусствоведы, но изучали не только теорию, но еще и практику, мы писали картины, придумывали различные инсталляции, в общем, занимались творчеством.
Я спрашивала – что Ильяс забыл в этом не самом престижном ВУЗе, и на не самом ходовом факультете? Он посмеивался – оказывается у его отца был большой бизнес, связанный с предметами искусства, антиквариатом. Мало того, параллельно Ильяс учился заочно на экономическом. В общем, парень он был не глупый.
И я очень надеялась, что он и дальше не будет совершать глупости, например, не оставит меня наедине со старшим братом…
– А долго нам ехать?
– Нет, не очень. К сожалению.
Я не стала спрашивать почему «к сожалению», понимала – не стоит.
В дороге Тамерлан рассказывал о том, как попал к нему жеребец, каких он кровей, кто вообще сейчас занимается разведением лошадей и зачем.
Я почти не слышала ничего из того, что он рассказывал. В голове шумело.
Мне было очень хорошо.
Просто хорошо от того, что я сижу в этой машине, куда-то еду, от того, что красивый мужчина с ореховыми глазами и низким голосом что-то рассказывает…
– Зоя? Вы меня слышите?
– А? Ой… извините… - я жестоко покраснела, он, наверное, решил, что я сплю, а я… я просто задумалась, забылась…
Я воображала, как он будет помогать мне забираться на лошадь, а потом – снимать меня с нее, обнимая, прижимая к себе.
– Тебе не интересно? – он улыбался так… искренне, открыто… Я даже не подозревала, что он может быть таким, простым что ли? И снова это дружеское «ты».
– Интересно, правда, извините…просто… я…
– Не выспалась? Или укачивает?
– Нет. Не знаю. Задумалась. Извини… те. – Я не могла сказать ему «ты».