Я не умею прощать
Шрифт:
Вдох — выдох… Спокойно…
Решительно дёрнула на себя входную дверь. Ну вот, даже свет в прихожей оставила включённым.
Бумаги на злополучную недвижимость — на обувной полке, сумка — на полу у вешалки, ключи так и остались в замочной скважине с внутренней стороны. Я нарочито медленно взяла забытые вещи, как-то по-глупому стараясь убедить саму себя в собственной отваге. Потянулась рукой к выключателю, чтобы погасить свет, когда услышала громкий звук лопнувшего стекла. Несколько тяжёлых шагов по хрустким осколкам и глухой удар упавшего на пол большого предмета.
И вот тут я уже разозлилась! Так бывало всегда, когда в мою жизнь вероломно врывалось что-то малопонятное, необъяснимое, сбивающее с толку. Нехорошая квартира?* Как бы не так!
Пылая праведным гневом, я влетела в гостиную, готовая голыми руками расправиться с принаглевшим ворьём, забравшимся в чужое жильё средь бела дня. Ну кто ещё может устроить погром? У меня даже мысли не возникло, что я могу пострадать. Самосохранение отказало!
Стоп. Я оторопело запнулась. Окна целы. Только вот…
В центре старого зеркала зияла огромная дыра. Лишь несколько осколков, как клыки хищной твари, скалились острыми гранями с краёв рамы. А в трёх шагах от рояля на полу, усыпанном стеклянным крошевом, неподвижно лежало тело. Судя по очертаниям, высокий крупный мужчина, закутанный с головы до ног в тёмную ткань, чем-то похожую на старомодный плащ.
Глава 2
Ну кто мне мешал выбежать наружу, поднять шум, позвонить в полицию или мужу, постучать соседям, наконец? Присесть на ступеньки в подъезде и спокойно подождать помощь? Или улепётывать отсюда с дикими воплями куда глаза глядят?
Нет же! Острое шило, вечно свербящее в моей неугомонной заднице, не давало покоя даже сейчас, когда стала немолодой, толстой, неповоротливой тёткой. Идиотка же, ну!
Как диверсант-недоделок тихо подкралась к незваному гостю.
— Эй, — легонько толкнула его в плечо. — Что с вами?
Кажется, под плащом что-то твёрдое, не прожмёшь. Надеюсь, не окоченевший труп. Да и ткань какая-то странная. Или это тонко выделанная кожа…
— Эй, вы живы? — стянула капюшон с головы подкидыша и ошеломлённо на него уставилась.
Это… что, вообще..?
Кто это..?
Он лежал на боку. Длинные платиновые волосы какого-то нереального серебристо-лунного оттенка, собранные на макушке в высокий хвост, рассыпались по лицу незнакомца, волной легли на его плечо. Совершенно не соображая, что делаю, я опустилась рядом на колени, зарылась пальцами в белоснежные локоны и аккуратно убрала их за спину.
Наверное, лимит моего удивления на сегодня иссяк, или меня покинуло ощущение реальности происходящего, но я была абсолютно спокойна, неторопливо рассматривая его внешность.
Графитово-серая, идеальная кожа. Густые белые брови с изломом, напряжённо сведённые к переносице. Левая, та, что была обращена ко мне, пробита в двух местах и украшена широкими колечками с искусным узором. Длиннющие ресницы. Хищное, благородное, какое-то даже породистое лицо было очень красивым.
Я перевела взгляд на блеснувшее в его ухе украшение и застыла.
Фигурно выбритый висок, а ниже — необычный, неправильный орган слуха, почти лишённый мочки, но с сильно удлинённым верхним краем, украшало не менее десятка изящных колец разного размера и формы из металла, напоминающего чернёное серебро. Бликовали мелкие камни, которыми была инкрустирована добрая половина мелких серёг.
Мне довелось общаться с большим количеством творческих личностей, имеющих самые экзотические увлечения и нестандартную внешность, но этот субъект совсем не походил на косплейщика или любителя экстремальной пластики.
Всё так же абсолютно спокойно на меня снизошло понимание: это не человек.
Чего я только не прочла от безделья в то время, когда лежала на сохранении. Фэнтези романы исключением не стали. Вспомнив их, я вычленила из памяти нужное слово. Дроу? Тёмный эльф. Нервно хихикнула.
По телу незнакомца прошла судорога, он мучительно скривил рот и глухо застонал. А я с каким-то нездоровым любопытством уставилась на заметно удлинённые клыки, показавшиеся из-под верхней губы, всё больше убеждаясь в своей правоте. Пушистые ресницы дрогнули, он приоткрыл невозможные ярко-фиолетовые глаза, обвёл комнату расфокусированным, мутным взглядом и, неловко дёрнувшись, попытался перевернуться на спину. Заскрежетал зубами и снова отключился.
И тут я вышла из ступора.
«Беги отсюда!» — билась в голове единственная здравая мысль.
Благополучно проигнорировав истерично вопящую интуицию, быстро содрала с себя пуховик, скатала его в рулон и кое-как пристроила под голову эльфу. Вцепилась в мужское плечо и попыталась аккуратно перевернуть его на спину. Что ж ты такой здоровенный-то?! Поэтому получилось, как получилось.
Полы плаща разошлись, открывая лёгкие доспехи из неопознанного мной материала. Справа, из еле заметного сочленения между нагрудными пластинами и наплечником, торчала небольшая рукоять, должно быть, кинжала. Крови не было. Жизненно важные органы, вроде бы, не задеты. Насколько я вообще могу об этом судить, как человек без медицинского образования. Но кто этих дроу знает?
Мужчина снова зашевелился. Потянулся левой рукой к торчащему из его тела оружию, сомкнул на нём трясущиеся пальцы и безуспешно попытался выдернуть из себя инородный предмет.
— Помоги, — прохрипел он, найдя меня стекленеющим взглядом.
— Нет! Нельзя! — быстро затараторила я, чувствуя, как вниз по позвоночнику спускается ледяной ужас. — Нельзя доставать нож из раны. Начнётся кровотечение. Возможно, очень сильное. Мы не дождёмся врача, а я не знаю, что нужно делать. Я не доктор, не лекарь. Не умею исцелять. Как объяснить, чтобы вы меня поняли? Сейчас, потерпите! — вскочила было на ноги. — Я позвоню в скорую!
И тут же себя одёрнула. Идиотка! Какая скорая?! Он не человек. Ему, разумеется, помогут, а потом разберут на запчасти и растащат на опыты. А тебя упекут в спец заведение, в отдельную комнату с мягкими стенами. И ты потом будешь рассказывать всем желающим, как в закрытой квартире из разбитого зеркала появился раненый мужик неизвестной породы. Кратко или в подробностях. До конца своих дней.
В голове прояснилось.
Ну уж нет, такой вариант развития событий меня совсем не устраивает. Я снова плюхнулась на колени и решительно произнесла: