Чтение онлайн

Иной раз в его взгляде читалась насмешка, как, например, тогда, когда я пригрозила, что прикажу выпороть его, если он не извинится перед Годриком. Или даже страсть, правда, было это лишь единожды, в ночь, когда он был мертвецки пьян.

Сейчас же я не имела ни малейшего представления о том, что творилось у него в голове. В данный момент он очень напоминал своего брата. Лицо Джорджа чаще всего было таким же беспристрастным и нечитаемым. Лишь время от времени вспыхивало яростью и злобой, но в целом всегда оставалось холодным и строгим.

На этот раз взять реванш в нашей игре в гляделки у меня снова не выходит. Первой сдаюсь и, не выдерживая, опускаю взгляд на дрожащие коленки. Изо всех сил пытаюсь успокоится и собраться, но ничего не получаются. Чувствую, как в глазах скапливается влага, что грозится вот-вот вырваться наружу. Меня раздирают самые противоречивые эмоции и справится с ними оказалось сложнее, чем я думала. Сердце колотится, переполненное счастьем видеть его живим. А ведь еще вчера, увидев его в покоях я решила, что окончательно сошла с ума. Подумала, что видится он мне то ли плодом больного воображения, то ли призраком.

И в то же время меня гложет обида на Витторио. Что я там говорила себе позавчера в библиотеке? Пусть женится на другой, пусть никогда не будет моим, лишь бы жил? Бойтесь своих желаний, они имеют свойство сбываться. Или формулируйте их тогда четче. Нет, я не предпочла бы его смерть. Я предпочла бы свою. Чтобы не знать и не видеть, как он в церковь заходит с другой.

Меня настолько коробит от этих чувств, что кажется вот-вот расплачусь. И меньше всего мне почему-то хочется, чтобы именно он видел мои слезы. Чтобы упивался ими, утоляю свою жажду ненависти ко мне. Помнится он видел, кажись, их лишь раз. Когда я валялась в ногах у Джорджа, слезно умоляя его никого не убивать из-за меня.

Я резко запрокидываю голову вверх и часто моргаю, стараясь осушить глаза. Атмосфера в покоях становится до того напряженной, что в какой-то момент воздух сгущается настолько, что я не могу его просто вот так вот взять и вдохнуть. А Витторио все это время молчит. Будто наслаждаясь моими мучениями, он разглядывает меня тщательно и не спеша.

Лишь в момент, когда я уже собираюсь прервать эту муку и сказать уже хоть что-нибудь, он опережает меня. Впервые с момента нашей первой встречи он говорит со мной, глядя мне прямо в глаза. До этого я была удостоена одной только фразы. И то, сказанной шепотом в его кабинете, когда он в ответ на мою угрозу сам пригрозил выпороть меня кнутом.

Момент волнительный до нельзя и я стараюсь запомнить каждую ноту в его голосе. Сегодня он звучит как будто иначе.

— Ваша Светлость, у Вас что-то случилось? Почему вы отказываетесь от еды? — переводит мне Бриян Порпойзан.

Стоить отметить его учтивость и тактичность. В оригинале вопрос звучал немного не так. На сколько я смогла разобрать, перед «отказываетесь от еды» Эрл сказал: «Спроси-ка у нее какого эта черта она…». Как грубо. Обида за неприятные слова вязкой пленкой обволакивает все внутри.

— Так волнуюсь перед предстоящей свадьбой, что кусок в горло не лезет, представляете? Никак не могу дождаться. — язвлю я в ответ.

Не узнаю свой голос. Насмешливый, звонкий, местами чувствуются надрывы, будто вот-то что-то лопнет внутри. Бриян о чем-то переговаривается с Витторио. Быстро, бегло, сложными десятиэтажными словами. Только и слышу в этом сумбурном потоке «и», «она», «ее». На большее моих лингвистической базы не хватает. Остается только догадываться, о чем идет речь.

— Настолько не можете дождаться, что не хотите мерить подвенечное платье? — спрашивает Тан Бриян.

— А что Вас смущает? — наигранно удивляюсь я. Сквозь слова мои сочится плохо скрываемый сарказм и я еле сдерживаюсь, чтобы не засмеяться. Или не заплакать. — Да, не хочу. Вдруг в этот момент в покои нагрянет Верховный Эрл и увидит меня в нем. Плохая примета, знаете ли.

— Не переживайте, Ваша Светлость, мы сделаем все, чтобы Джордж не увидел Вас в свадебном платье. — ответил Бриян. — А сейчас Вам принесут горячую еду, вместо остывшей. — указал он на чайный столик, что разделял нас. — И Вы все съедите. При нас.

— Я же Вам сказала — переживаю я очень из-за свадьбы. Что уж тут поделать. Вот так проявляется у меня волнение. Аж есть не могу. А Вы, Эрл Витторио, разве не волнуетесь? У Вас ведь тоже свадьба. Хотя чего Вам переживать. Вам в жены достанется прекрасная девушка. Вы наверняка уже успели убедится, что моя троюродная сестра Каролина та еще красавица. — Святые Эльрата, что я несу. Остановите меня кто-нибудь.

— Это была не просьба, а приказ, Ваша Светлость. Вы сейчас съедите все, что вам принесут, а после примеряете платье. И раз уж Вы заговорили про Вашу сестру, то стоит отметить, что Вам следует поучится у нее субординации и покорности. Каролина приняла свою судьбу и без лишних истерик готова выйти замуж за нордорийца.

— Что ж, — мой голос предательски срывался, я подошла слишком близко краю и вот-вот сорвусь окончательно, — Мне остается только пожелать Вам большого семейного счастья, Эрл Витторио. — все, самоконтроль ретировался, чувствую как слезы предательски бегут по щекам, голос дрожит. — Пусть выходит. Но я не смогу! Я не выйду за варвара! Вы понимаете меня? Я не выйду за варвара! — кричу я и на последнем предложении, подрываясь на ноги, вымещаю всю свою злость на несчастный поднос с остывшей едой.

Он летит на пол, слышится звон посуды о мрамор и последним аккордом этой мелодии становится глухой металлический звук. Поднос отплясывает на полу свой причудливый танец, рассекая повисшую тишину своим противным затухающим звоном.

Витторио в ту же секунду вскакивает с места. Господи, что я наделала? Я никогда не видела его таким.

Витторио:

«Я не выйду за варвара!» — набатом било в сознании.

Будто ведром с ледяной водой окатили. В голове сразу всплыли воспоминания о наших с ней немногочисленных «встречах».

«Варвар!» — кричала она тогда, залепляя мне звонкую пощечину.

Какой же я глупец. А я уже было подумал, что она… Бред. Сущий бред. Уверен, ее пресловутое «волнение» за меня о котором мне все утро вторил Анджей, не больше, чем его выдумка. Причем он сам же в нее и верит. Возраст у него такой, романтический. Ее переживания были вызваны скорее страхом за жителей Эльрата, а не мной. И бинтовала небось лишь потому, что хотела, чтобы я скончался после, но от ее рук, а не от чужой стрелы.