Я не якудза
Шрифт:
— Нет.
На месте кабинки стоял продуктовый ларёк.
— И, где же она? — Тихиро подняла правую бровь.
— Первые автоматы пурикура были разработаны Atlus и Sega и были запущены в июле 1995 года.
— Сейчас 1994, - она печально вздохнула.
— Попробуем в следующий раз, — я улыбнулся.
Достав браслет, на нём горели цифры, я показал его Тихиро.
— Куда теперь?
— Не знаю. Сначала съездить в одно место надо, — я пошёл в сторону метро.
Мы подошли к дому моего деда, всё было таким же, кроме машины. В то время это была "Toyota". Через пару минут открылась дверь, из дома вышел мой отец. Ему было 13 лет. Я и Тихиро спрятались за стену, чтобы подслушать разговор.
Следом за моим отцом выбежал дед.
— Если ты уйдёшь из этого дома, то можешь не возвращаться! — кричал дед. — Ты понял?!
— Меня здесь ничего не держит, обойдусь без твоей опеки!
— Тикара, стой! Ещё один шаг и ты для меня никто!
— Мне не нужен такой отец!
— Эйдзабуро, неужели ты хочешь отпустить его?! — Из дома выбежала мать моего отца.
— Уйди в дом! — Рявкнул дед.
— Эйдзабуро, умоляю, он наш сын, — она упала на колени.
От такого моё сердце дёрнулось, а потом провалилось.
— Пусть идёт куда хочет. Если думает, что сможет прожить один, я не держу его!
— Прошу тебя, Тикара не готов, — она плакала, и хваталась за подол халата деда.
— Заступаешься за этого негодяя, который повысил голос на отца?! — Дед небрежно оттолкнул жену. Она сильно ударилась спиной и закричала. Тикара обернулся. Дед злобно сжимал кулаки.
— Ты можешь сколько угодно бить и унижать меня, но не трогай мою маму! — Тикара подбежал к отцу, и схватил его за халат. — Извинись, она ни в чём не виновата!
— Закрой свой жалкий рот, пошёл вон! — Дед кинул моего отца на порожки.
— Негодяй здесь ты! — Крикнул Тикара.
— Не трогай отца, — мать начала ещё больше плакать.
— Ты слабак, который обижает беззащитную женщину! Ты не человек, ты даже хуже животного! Это я должен жалеть, что у меня такой отец, — Тикара поднял мать с колен.
В глазах Эйдзабуро мелькнула боль, но он умело переключил её на гнев.
— Мы уезжаем, — Тикара вместе с мамой шли к воротам. — Живи один, ты же так об этом мечтал!
— Никчемные создания, без моих связей и денег, вы ничтожества! — Крикнул отец.
— Ничтожество здесь только одно, и оно стоит перед нами! — Тикара хлопнул железной дверью.
Я достал браслет, и нажал кнопку.
Мы стояли у тех же ворот, только забор был другого цвета, и машина во дворе иной марки.
В моей голове крутилась только одна мысль: "Даже после такого скандала, мой отец смог взять всё в свои руки, и помириться с дедом. А я не могу сказать элементарного "прости", когда на мне действительно лежит вина".
— С тобой всё хорошо? — Тихиро похлопала меня по плечу.
— Да, — я словно очнулся.
— Зайдём?
— Нет, я не хочу, — я внимательно смотрел за забор.
Из дома вышла моя бабушка и дед, на руках у него был мой отец. Он посадил его в машину, открыл дверь своей жене, а сам сел за руль.
У моего отца была настоящая, а самое главное — любящая семья. Дед, как с обложки ярких глянцевых журналов. Разодетый, так, как будто ему нужно сфотографироваться или сняться на известном японском канале. Бабушка тоже красивая и очень добрая женщина. Жаль, что я не узнал её, она умерла, когда я был слишком маленький.
— Это твоя бабушка?
— Да, — кивнул я.
— Она похожа на первую леди. У меня дома нет фотографий, ни мамы, ни бабушки, — Тихиро тяжело вздохнула. — Тебе повезло.
— В чём же?
— Уже не важно, — Тихиро грустно улыбнулась.
— Нам всем повезло, но мы не замечаем этого везения. Пошли, — я зашагал прямо по дороге от дома.
Дойдя до автобусной остановки, мы остановились. Там стояли две женщины в одинаковых платьях. Мимо нас проехала машина моего деда. Две женщины начали шептаться, из их разговора я узнал их имена. Изуми и Мадока.
— Что Эйдзабуро нашёл в этой простушки, — пробурчала Изуми.
— Безродная девица, ни красоты, ни образования, — поддержала ядовитый разговор Мадока.
— Говорят, что он женился на ней, потому что она забеременела от него.
— Решила удержать ребёнком? — Усмехнулась Мадока.
— Как видишь, результат дал о себе знать, — Изуми поправила шляпку.
— А как же она с ним познакомилась? Эйдзабуро никогда не знался с такими женщинами.
— Я слышала, что она из детского дома, у неё давно был план, как завладеть им. Подвернулся удачный момент, прыгнула к нему в постель, забеременела. Отец у Эйдзабуро строгий, он не мог пойти против его воли. Ещё год — два, и Эйдзабуро бросит её. Она нужна ему, чтобы прикрыть стыд наследника великого клана. В основном якудза жестоко обращаются с теми, кто не соответствует их положению. Здесь другая история, но все же, яблоко от яблони, — Изуми посмотрела на меня.
— А ты к кому в постель прыгала?! — Я дерзко дернул ее за руку.
— Что вы себе позволяете?! — Она повысила голос.
— Готов задать вам встречный вопрос. Зачем обсуждаете ту, которой и в подмётки не годитесь?!
— Мадока, вызывай полицию, он какой-то маньяк!
— Цкуру, не надо, — Тихиро взяла меня за плечи.
— Нет, — я отбросил её руки, и подошёл к Изуми. — Зависть плохое качество, не надо сравнивать других с собой. Если на тебе никто не женился, значит плохо прыгала в постель. Разве, я не прав?!
— Негодник! — Глаза женщины наполнились стыдом.
— Если хотите кого-то обсудить, начните с себя, так и на других времени не останется. Я впервые вижу, такую злую и завистливую женщину. Надеюсь, что ты так и останешься одна. Мужчины обходят стороной таких как ты, а еще лучше, попользуются на одну ночь. Ваш рот полон грязных сплетен, а в разуме то же самое!
Автобус подъехал, я взял Тихиро за руку, мы зашли в него. Женщины остались ждать следующего рейса.
Я занял место у окна, Тихиро сидела рядом.
— Цкуру, — она посмотрела на меня. — Сейчас ты поступил, как настоящий мужчина. Защитил самого родного человека, хотя он не знал об этом. На этот поступок не каждый решиться. Твоя бабушка гордилась бы тобой. Ты молодец. Сегодня ты стал на один рейтинг выше, — Тихиро улыбнулась.
— Рейтинг?
— Да, мой рейтинг.
— Зачем он тебе?
— Чтобы оценить тебя.
— Для чего?
— Не все же плохие, что-то доброе есть во всех, — она закрыла глаза и заснула.
Я смотрел на неё, мне было уютно и приятно находиться с такой девушкой, как Тихиро. Пусть, и она вредная, но в душе в ней есть "что-то доброе" ко мне.