Чтение онлайн

В начале Дела, потом Еда, или, наоборот, а потом уже всё остальное, дорогие мои. А любовь, это понятие для слабого пола.

А у дяди на первом плане всегда расчёт и политика. Если я правильно его просчитала.

И всё же, хотела бы я уметь читать твои мысли, дорогой мой царственный родственничек. Думаю, моё появление на престоле Испании устроило бы очень многих.

Безвольная королева, управляемая любимым дядей, королём Франции. Просто пешка в игре сильных мира сего. Нынешний король Карл, был рождён безумной королевой Хуаной, я же рождена королевой Изабеллой, её сестрой, незаслуженно обиженной своим мужем. Пусть вне брака, но кровь моя чиста. Без примеси безумия. И, конечно, я бы воздержалась от военных действий во внешней политике страны.

Испания была богата, всемогуща и очень влиятельна. С Нового Света в её казну поступало много золота и драгоценных камней. Колонии этой великой страны были весьма обширны. Она обладала самым сильным флотом в мире. Но, стоит заметить, что экономика державы постепенно переставала развиваться. Приток чужого золота влиял не самым лучшим образом. Полное же фиаско страна претерпит в далёком будущем.

А на данный момент, казна Испании была полна золота, казна Франции была очень даже пуста.

«… — думай Катя, думай».

Малыш Антонио, он был умным не по годам, наблюдательным, серьёзным и очень ответственным. Ему приходилось скрывать многое, иногда ловя на себе недоумённые взгляды взрослых. Юный граф умудрялся постоянно держать контроль над своими эмоциями. Я же, объясняя ситуацию тем, что даже не представляю, какими должны быть маленькие дети, прикрывала мальчика как могла. А он действительно был уникален.

В тот день, после обеда, мы долго с ним беседовали, закрывшись в кабинете. Сидя на моём столе, он внимательно слушал, о чём я ему рассказываю. И вроде как совсем ещё ребёнок, болтая ногами, граф Антонио, не сводя с меня своих пытливых глаз в обрамлении пушистых ресниц, хмурил брови и делал определённые выводы. Мы часто с ним вот так уединялись. Мне нужны были советы. Все остальные же думали, что у малыша дневной сон.

— На карнавале могут столкнуться интересы многих в отношении вас, сеньорита Каталина. Ехать туда опасно, этого не нужно делать.

— И не ехать нельзя, сеньор Антонио. Они придумают что-то ещё. Постараются выманить нас с вашей матушкой из дома любыми способами.

Когда речь заходила о матери, юный граф сразу начинал сильно нервничать. Мадам Жанна без памяти любила детей и готова была закрыть их собой в случае опасности, в буквальном смысле этого слова. Такой заботы в прошлой жизни у мальчика не было, он не смел об этом и мечтать в своё время. И он любил графиню — мать и сестру безумно. Он ценил их жизни и считал, что покой семьи для него превыше всего.

— Вчера служанка с первого этажа крутилась возле входной двери в ваши покои, — мальчик старался проговаривать все буквы, это не всегда получалась. Но, смысл был понятен. — Она рассматривала замочную скважину, совершенно не обращая внимания на ребёнка. Она считала, что я глупый и маленький.

— Начинается, — я невесело смотрела в сторону окна. На душе всё сильнее ощущалась горечь и обида.

Круг замыкался. На меня пошла охота, я просто это чувствовала. Думаю, что в ней участвовало слишком много людей. Или у меня паранойя, но если не обращать ни на что внимания и порхать мотыльком по светским салонам Парижа, то можно и сгореть в пламени интриг, что как огромные яркие свечи угрожающе вспыхивают, то там, то тут.

Вариантов масса. Кому-то я просто мешала, кто-то решил меня, вероятно, использовать по своему усмотрению. А кто-то, получить в качестве удобной супруги. И всё это случится в карнавальную ночь. Посидев месяца два или три в Бастилии, я стану очень уступчивой и соглашусь на любые планы дяди, а, возможно, и не только его, ведь на кону будут жизни моих близких людей.

Потерять человека в карнавальную ночь это же ничего страшного, найдётся, тем более такая взбалмошная девчонка, как дочь князя д’Фуркево.

Я уже не говорю о полном устранении. Яды, их великое множество. Век Екатерины Медичи, хотя она ещё и не вступила на престол, и до этого далеко, но он знаменит просто виртуозными случаями отравлений великих мира сего.

Я, конечно, не представляла, на что надеется престарелый барон из Каталонии. Но…

Пошла с ребёнком в покои графини Жанны, держать совет. Поражаюсь её терпению и самоотверженности, она принимала действительность такой, какая она есть. Ни слова упрёка. Абсолютная помощь и поддержка, несмотря на то что на руках у неё дети и переезды очень тяжелы в таких условиях. Подруга старалась так же всё предусмотреть, как и я. Не упуская ни одной мелочи.

Я её попросила сейчас, просто немедленно, в связи со скорым переездом на загородную усадьбу, рассчитать всех новых людей, принятых к нам на работу. Завтра утром их не должно быть в доме. Также в связи с моей сильной простудой двери нашего салона пока закрыты для всех посещений.

Через потайную, незаметную дверь в каменной стене нашего двора, ночью я отправила кузнеца в поместье к сеньору Рикардо. С устным распоряжением тихо, незаметно ночью выехать по реке с женой в Париж, а затем ждать нас в условленном месте в Марселе, если мы не приедем добираться самим на первом судне, что будет идти в Неаполитанское королевство на виллу D’La Perla, что вблизи города Салерно. Семья виконтов имела с собой все копии документов, что содержали сведения об этом имении на острове. Это был также и их дом.

На следующее утро началась подготовка к отъезду. «Смываться», а по-другому этот отъезд не назовёшь, мы с мадам Жанной будем с охраной и самыми проверенными людьми, способными ехать верхом. Остальные, кому доверяем, уедут в усадьбу, прочно закрыв дом в городе, погасив печь и всё прибрав. Уедут через два дня после нашего отъезда, и будут жить в пригороде, ожидая от нас вестей, деньги графиня им выделит.

Всем необходимо говорить, что графиня и баронесса скоро приедут. В усадьбе всё готово для их приёма. Баронесса сильно болеет, и после карнавала во дворце решила отправиться в деревню. Город не подходит ей по здоровью.

Я знала, что только стоило, отелю в городе стать пустым, в него проникнут, и тайники найдут обязательно. Оставила там сюрпризы в виде моих эскизов, черновиков и набросков картин.

Главные экспонаты в этой галерее были небольшие портреты моего дяди, короля Франциска и папеньки — несравненного князя д' Фуркево, написанные мною по памяти маслом. Конечно, с моим автографом и подписью:

«— … покорность вам не обещала, свою любовь хотела подарить»…

Любите живопись, наслаждайтесь, Ваше Величество!

Попросила мадам Жанну расшить домовую книгу и вытащить оттуда все листы с бухгалтерией по ювелирной мастерской.

Расчёты, из которых однозначно можно было понять, что существовал, ещё какой-то капитал в графской семье и не малый, и именно он на первых порах однозначно был основой всего, нужно было также изъять.

Все значимые цифры нужно было заретушировать. Везти этот талмуд с собой не имело смысла, нужно было убрать только основное и важное. Всё остальное оставалось просто сжечь. Но я видела, что графине было очень жалко её труд, и, не побоюсь этого слова-творчество. Хорошо, тогда в тайник. Всё равно ничего не поймут. Это была бухгалтерия будущего.