Чтение онлайн

Я ещё думала, что переборщила, может дядя то ни при чём, может действительно паранойя у меня. И всё это влиятельный барон со своими ухаживаниями из посольства Каталонии меня держит в постоянном напряжении.

«— пожилой неприятный тип, сколько проблем из-за него…»

Но накануне бала — маскарада от герцогини Анны приехал поверенный и передал мешок с золотыми монетами, что принадлежали мне в рамках нашего общего проекта, и письмо, в котором мадам Анна писала, что высылает мой процент от прибыли, благодарит за сотрудничество, и что очень любит нас с графиней.

А ещё непременно ждёт на бал — маскарад, в самой красивой маске. Что болезни однозначно отступят, если у нас будет хорошее настроение. Вспоминала, как весело мы проводили время. И указывала, на то, что при таком весёлом окружении болеть просто нельзя, это просто преступление.

Новогодний рисунок, где два кота, несомненно, погружённые в охоту, смотрели на миленькую мышку, что испуганно сидела между ними, сжимая в лапках крестик, он был остроумным и очень художественно интересным приложением. Действительно, весёлое окружение.

Я задумчиво смотрела на рисунок. Непонятные ассоциации мелькали в голове. Том и Джерри. Два кота, два хвоста. Когти, обои в комнате пострадавшие… Мышка. Крестик, совсем как у меня, в лапках животного. Коты на рисунке были в коронах? Или это ушки?

К чему это?

Меня осенило.

Мышь, получается, это я? Предупреждение в чистом виде, на маскараде меня загонят в такой угол, что мне и не выбраться. О, Мадонна!

Я бросилась бежать к графине. Хлопнула дверь моих покоев. Тревога! Коридор между нашими комнатами показался мне длиною в целую жизнь, длинные юбки я готова была укротить в одно мгновение.

— Мадам Жанна, посмотрите. Герцогиня Анна прислала.

По мере прочтения лицо графини становилось всё бледнее и бледнее. Оно заострилось, и тёмные глаза выделялись на нём особенно.

— Нам, несомненно, нужно уезжать. До карнавала нельзя покидать отель, нельзя никого принимать. Герцогиня сильно рисковала, присылая это. Рисовала явно виконтесса Бланка, чувствуется её рука. Они что-то знают. Но встречаться с ними нельзя.

— Ведь я правильно поняла это послание, Жанна?

— Несомненно, дорогая.

Подойдя к камину, подруга бросила в огонь письмо. Антонио играл с сестрой в соседней комнате. Я думаю, он всё слышал. Только Анна, Бланка и Жанна тогда были в комнате, когда мы смеялись над уловками наших животных. Владея информацией, женщины нашли способ предупредить нас.

«— спасибо, ваша светлость, госпожа, герцогиня, я этого никогда не забуду».

Кстати надо сказать сеньоре Пломмии, чтобы не забыли взять котиков в имение, а затем отвезли бы их на одну из ферм, не нужно оставлять животных на голодное существование.

В эту ночь, накануне карнавала мне приснился, призрачный Старец. Ветер развевал его седые волосы. Казалось, он шёл очень длинной дорогой, находясь столетия в пути. В густом тумане виднелись горы. Глава ордена Тамплиеров, так я его называла в душе, он, смотря очень внимательно своими мудрыми глазами прямо мне в душу, прошептал:

— Уезжайте, дитя увезите наше золото от проклятых мною королей, берегите себя. Вы должны поделиться многим с этим миром, прощайте… — я проснулась в холодном поту и больше не уснула до утра.

Мои мысли как лучшие скакуны из конюшни дяди неслись вдаль, причиняя массу беспокойства. Как было бы удобно, если можно было отключать их, допустим, на ночь, и спать спокойно до утра, ни о чём не беспокоясь.

У нас было всё собрано. Перевезти всю мастерскую было просто невозможно, но мы забрали основное — восковые формы и точные весы, сняли алмазный круг со станка, мелкие инструменты, и формы из ювелирного гипса. Забрали всё, что можно было вывезти.

На каждом из нас был мешок по форме рюкзака. В наших с мадам Жанной, вещах и белье было золото тамплиеров, уже без всяких опознавательных знаков, не зря я пахала ночами в мастерской. Все документы, прошитые по датам, лежали в мягких кожаных тубусах.

У учителя по фехтованию месье Жака, также в сумках очень ценный груз — золото, драгоценные камни и готовые украшения. У людей из охраны инструменты и вещи, еда и вода. Забрали всё самое ценное, с умом распределяя по вещмешкам. Практичная, тёплая одежда у каждого. Всё было готово.

Месье Жак вообще меня удивлял, он как будто был приставлен ко мне Всевышним, и был как отец родной. Его проницательные глаза, говорили мне о многом. Этот простой человек всё понимал, молча помогал. Он был членом семьи. Я мечтала бы о таком отце, но бог послал мне такого друга. И на этом спасибо. Училась ценить и уважать людей, не обращая внимания на их титулы и социальное положение.

Итак, вечером перед началом карнавала весь дом был в огнях. Графское жилище замерло в предвосхищении, якобы собираясь на бал-маскарад. В окнах была видна суета, «нечаянно» не задвинутые портьеры давали намёк, графиня с воспитанницей отбывает в королевский дворец.

Мы же очень ответственно собирали Илону и её брата на праздник. Они входили в образы баронессы и графини. Только если расстегнуть широкий пояс, то юбки можно было легко сбросить и остаться в мужской одежде. Шикарные наряды и красивые шляпы должны были сиротливо лежать в карете весь дальнейший путь до Лувра. Открыть в полу люк и выбраться на улицу уже двумя молодыми людьми в масках и скромных беретах, было самой важной задачей для брата и сестры.

Ведь карнавал же, а дальше нужно было смешаться с толпой и пробираться за город. Если заметят слежку, то затаиться в какой — ни будь таверне, а затем ехать в поместье, в пригород, но это при условии слежки.

Если слежки не будет, их будут ждать в оговорённом месте. Условный знак — если всё хорошо, слежки нет, они приезжают без масок.

Итак, карета подъехала, «графиня» и «баронесса» чинно уселись в экипаж и поехали на бал. Охрана, которая всегда сопровождала женщин, также поехала следом. Всё было, как всегда. В нашем доме слуги гасили огни, собираясь на ужин в столовой на первом этаже.

А в это время из потайной двери в саду выбирались тени и тихонько скользили по дворам и садам по известной только им проторённой дороге между жилыми домами и чужими дворами. Антонио и Анжелик были на руках у мужчин, они не издали ни звука, всё понимая.

Кони ждали нас на окраине города, вместе с вернувшимся из имения кузнецом Вейлром. И мы опять гонимые ветрами, обласканные ночным небом и наблюдавшими за нами холодными звёздами, глубокой ночью бежали от уготованной кем-то для нас судьбы. С которой были в принципе не согласны.