Чтение онлайн

Затем сказал:

— Горжусь тобой. Твоя мать тоже бы гордилась. Она говорила, что у тебя великая судьба…

Дальше слов я не слышал, так как те отошли, чтобы не мешать, и разговаривали уже «наедине», насколько это было возможно в общей пещере.

Йоту тем временем вернул уголь в костёр. Подождал пару секунд. Затем щипцами вынул новый, примерно такой же уголёк.

— Кто следующий?

— Я.

К нему уже шла девушка — Зара. В голове сразу же всплыли воспоминания о ней, всё же та являлась двоюродной сестрой.

Нужно понимать, что в племени из чуть больше чем 100 человек между нами очень плотное родство. Тут все: старшие, младшие — куда ни плюнь, везде тёти и дяди, шаман — троюродный дедушка.

Несмотря на это, внешность у Зары была потрясающей: молодая, с длинными ногами, крепким телосложением.

Широкие плечи и уверенная осанка. Лицо без грязи, выглядело красиво. А густые чёрные волосы, заплетённые в косы, были переброшены через плечо.

Нежной она не выглядела, скорее героической.

Она встала перед шаманом и вытянула руку. Йоту произнёс те же слова, только имя сменилось.

— Предки, да благословите наше племя. Дайте Заре сил, чтобы она могла защитить нас.

Вшшш.

Несмотря на шипение, Зара не издала ни звука. Обряд повторился с точностью. То же пламя, те же оранжевые языки, что вспыхнули и охватили фигуру целиком.

Огонь кружил в чёрных волосах, скользил по рукам, но девушка не двигалась, принимая наследие.

Когда пламя угасло, то Зара сказала:

— Великий Шаман. Я получила наследие.

Йоту убрал уголь и кивнул.

— Ты стала Воином Тотема. Береги племя. Пусть сила, данная тебе, служит племени, а не тебе одной.

Девушка хотела уже уйти, а Йоту добавил:

— Зара, тебе сильно можно не стараться. Лучше сосредоточься на рождении детей.

Я поморщился, чуть ли рот не открыл. Вот это был совет. Впрочем, в словах шамана была логика.

Племя держалось на двух вещах: силе Воинов и числе живых. Рождаемость в племени высокая, как и детская смертность.

Каждый ребёнок, доживший до 16 лет, — это подарок.

Женщины племени тянули этот груз, рожая снова и снова, теряя и снова рожая. Зара же не хотела такой участи, она сказала:

— Нет. Я пройду путь Воина Тотема.

Йоту даже не нахмурился. Я думал, что он хотя бы сделает ей выговор, но тот просто пожал плечами. Мол, не хотят слушать старших, молодые совсем уже от рук отбились.

Зара отошла к родителям. Те также начали её хвалить, говорить, как рады за неё.

Я перевёл взгляд вперёд. Нас осталось двое: я и Леля. Троюродная сестра стояла чуть в стороне: невысокая, тихая, чуть полная. Йоту уже возился у костра, меняя уголь.

— Ты хочешь первой? — спросил я.

Леля посмотрела удивлённо, будто не ожидала, что её спросят.

— Да. Спасибо.

Она вышла вперёд.

Шаман повторил всё с той же размеренной точностью. Те же слова, та же поза, тот же уголь, прижатый к запястью у основания ладони.

Огонь вспыхнул, но буквально на пару мгновений — он быстро спрятался внутри тела. Без свечения в глазах и передачи наследия.

Когда Йоту убрал уголь, я посмотрел на запястье. Ровный чёрный круг, без линий, как у Драга и Зары.

Шаман нахмурился, как и все вокруг. За спиной уже загомонили Воины Тотема:

— Она стала Служителем.

— Два Воина Тотема за один год — уже хорошо. Не нужно просить большего у богов, сам понимаешь, чем это может закончиться.

— Да… Чем больше воинов, тем суровее времена нас ждут.

— И всё же. Хотелось бы больше. Может, ещё сын вождя нас порадует?

— Брось ты. Он же нерадивый.

Они шептались прямо за плечом. Я медленно повернулся.

— В смысле — нерадивый? Всё, я радивый.

Воин, что говорил последним, смерил меня взглядом с ног до головы и улыбнулся:

— Вот мы сейчас это увидим!

— Ахаха…

Они заржали в голос, будто вообще не веря в меня. Хотелось их послать, но чуть в стороне стоял Бран.

Он стоял вообще отдельно от всех, скрестив руки, взгляд серьёзный. Явно напряжённый.

Единственный сын, что дожил до шестнадцати, должен пройти Пробуждение. Естественно, у него были большие ожидания. Я хоть и не являюсь его сыном, а иномирец, мне всё равно было волнительно.

Так как одна из целей — отыграть роль. Если роль члена племени, то её нужно отыграть хорошо.

Я повернулся к Йоту. Тот уже держал новый уголь и смотрел на меня.

— Юный Алек, ты готов?

— Да.

Я посмотрел на уголь, тот горел ярче остальных: крупный, алый — хороший знак.

Я вышел вперёд, вытянул правую руку ладонью вверх. Йоту произнёс стандартную речь, после чего прижал уголь к запястью.

Вшшш.

По телу распространилась волна огня: по рукам, по груди, вдоль позвоночника. Огонь проник в каждый угол, после чего собрался в одной точке, где у практиков боевых искусств находится даньтянь.

Я стиснул зубы. Первое время было чертовски больно, будто реально сжигают заживо, но постепенно огонь приносил прохладу. Как бы парадоксально ни звучало.

Я был готов впитывать наследие, но ничего такого не было. Йоту убрал уголь. Я посмотрел на запястье — там был ровный чёрный круг без линий.

Несколько секунд я просто смотрел на него, и у меня вырвалось:

— ЧЕГО?

Я уставился на шамана. Подумал, что либо уголь не тот, либо шаман слишком уж быстро уголь отвёл. Я спокойно спросил:

— Не могли бы вы ещё раз приложить уголь? Или взять другой?

Может, по голосу слышалось отчаяние, но это было не отчаяние. Просто я понимал: без метки Воина Тотема испытание будет трудным.

На четвёртом испытании была похожая ситуация. Только там у меня была уверенность из-за навыков: клон, рой, стабилизация и ферма.

Тут же вообще ничего не дали. Быть Служителем Тотема — единственная польза в том, что можно выйти из пещеры чуть дольше, чем может обычный человек. Быть может, чуть усилятся сила и выносливость. Однако на этом преимущества заканчивались.