Чтение онлайн

Предположим, что всех людей, которые когда-либо вступали в брак, сравнят с людьми, которые всегда были одинокими, и выяснится, что группа брака счастливее. Означает ли это, что именно брак дает им радость? Не обязательно. Если людей опрашивают только в один момент времени, то состоящие в браке и одинокие – это разные люди. Те, кто вступил в брак, могли быть еще до свадьбы счастливее одиноких людей.

Если одни и те же люди станут значительно счастливее после вступления в брак и если их счастье продолжится и даже увеличится со временем (а не станет таким же, каким было до брака, или даже снизится), тогда я могу прийти к выводу, что брак сделал этих людей счастливыми. Правда, у меня все равно останется один вопрос: а что насчет людей, которые оставались одинокими, – они не стали счастливее? Если все становятся счастливее независимо от своего матримониального статуса, то, возможно, брак, опять же, никак с этим не связан. (Может быть, в мире что-то меняется и делает всех счастливее.) Я вовсе не собираюсь требовать невозможного, хотя это и выглядит так. Если все люди, которые когда-либо вступали в брак, станут после этого счастливее и будут оставаться счастливее, тогда как одинокие люди в то же время не будут становиться счастливее, тогда я признаю, что брак делает людей счастливее. Правда.

Я не знаю о существовании таких данных.

Если я не делаю заявлений о том, что одиночество делает людей счастливее, я требую, чтобы ко мне подходили с теми же высокими стандартами. Я таких заявлений не делаю. Мне неизвестно о каких-либо исследованиях, которые убедительно бы подтверждали эту мысль.

Вот что думаю я сама. Люди, которые вступают в брак, и люди, которые остаются одинокими, имеют больше общих черт, чем отличий. В некоторых исследованиях в определенном смысле некоторые одиночки выглядят лучше некоторых состоящих в браке, а в других исследованиях по другим параметрам некоторые состоящие в браке выглядят лучше одиноких147.

Если все это выглядит как раздражающее ни то, ни се, так это потому, что это оно и есть. Думаю, исследования – это сплошная вода. И это очень отличается от того, что люди повсюду трубят о том, что брак приносит значительные преимущества. Также это очень отличается от мифологии брака, которая царит по всей земле.

Думаю, нам стоит вернуться назад и снова посмотреть на наше первоначальное положение. Так почему же мы думали, что вступившие в брак люди будут настолько счастливее и здоровее одиноких?

На самом деле существует несколько веских причин ставить на брак. Как я подробнее объясню в главе 12, у состоящих в браке людей есть финансовые преимущества над одинокими. Это происходит не потому, что они работают больше или лучше, а потому, что американское общество выделяет их и дискриминирует одиночек. Отчасти из-за того, что в результате у замужних и женатых больше экономических ресурсов, и из-за других форм дискриминации у состоящих в браке людей больше возможностей получать медицинские услуги. Наконец, у состоящих в браке выше социальный статус. Многие люди действительно верят, что брак ставит людей в более высокое положение, с которого они совершенно законно могут свысока поглядывать на тех, кто остается один.

Все эти способы, которыми состоящие в браке получают преимущество над одинокими, делают научные находки еще более запутанными. Если за замужними и женатыми стоит так много, почему же опыт вступления в брак не превращает людей в гораздо более счастливые и здоровые существа?

Если вы покупаетесь на эту мифологию, то почти одинаковое состояние здоровья и счастье одиноких и состоящих в браке людей должно приводить в еще большее замешательство. И вот почему. Согласно мифологии, люди, состоящие в браке, учатся отвечать за другого человека. Они учатся заключать компромиссы и вести себя самоотверженно, а не эгоистично. Состоящие в браке защищают друг друга от плохого. Жены пилят мужей, пока они не начинают пить меньше и водить машину более осторожно; мужья защищают жен от финансовой катастрофы. Наконец, у женатых и замужних людей – по крайней мере пока они остаются в браке, «есть кто-то». У одиноких же, согласно мифологии, «никого нет».

Суровая правда «Уолл-стрит Джорнал», которую я процитировала в начале главы, коротко выражает всю ту же матримониальную мифологию: «настоящая дорога к счастью – это не просто поиски личного удовлетворения, но любовь, компромисс и обязательства перед другим человеком». «Джорнал», похоже, верит, что одиночки добиваются личного удовлетворения, а состоящие в браке – нет, что замужние и женатые любят других, ищут с ними компромиссы и чувствуют обязательства перед ними, а одинокие – нет. И все эти отличия объясняют, почему вступление в брак делает людей счастливее. Да только не делает.

Есть что-то неправильное в том наборе «истин», которые мы считаем самоочевидными. Мифология брака и одиночества не соответствует реальной жизни людей, которые состоят в браке, и тех, кто одинок. В следующих десяти главах я расскажу о каждом из мифов о матримониальном превосходстве и покажу, в чем они неправы.

Вскоре после того, как Джон Кеннеди-младший погиб в авиакатастрофе, журнал «Нью-Йорк» опубликовал подборку воспоминаний его коллег, соседей и друзей148. Когда-то Джон работал прокурором округа. Оуэн, его коллега по офису в те дни описывал, как однажды они со своей тетей оказались вместе с Джоном в качестве гостей на одной свадьбе. Оуэн попросил Джона пойти поздороваться с его тетей. Как он рассказывал, Джон «пошел прямо к ней. Он разговаривал с ней как один из моих лучших друзей по работе». Модельер Кеннет Коул рассказал, как он пригласил Джона на один из своих показов и предложил прислать за ним машину. Джон отказался. «В утро показа мои люди ждали его снаружи, и вдруг, прямо перед началом шоу, какой-то парень, разодетый в пух и прах, прикатил на своем велосипеде. Это был Джон. Он соскочил с седла, опустился на колени, пристегнул велосипед цепью к почтовому ящику и просто вошел». Соседка вспоминала, как однажды увидела мужчину напротив себя в маленьком кафе. Она по-дружески сделала ему замечание по поводу велосипедной цепи, а потом замерла, когда он повернулся к ней, и она поняла, кто это. Тем не менее, Джон продолжил разговор с ней и в этот день, и в другие. «В конце концов, мы стали часто встречаться в этом кафе, пристегивали свои велосипеды к одному и тому же столбику и брали одни и те же черничные маффины».

Такие истории обычно рассказывают о знаменитостях, иногда их рассказывают люди, которые сами хорошо известны. Джон Кеннеди-младший, сын нашего знаменитого президента, был мил и вежлив с совершенно обычными людьми. Он ездил на велосипеде и не гнушался испачкать колени в земле, пристегивая свой байк к почтовому ящику. Он ел точно такие же черничные маффины, как его соседка, обычная жительница Нью-Йорка. Такие байки о знаменитой личности и «старом-добром-я» рассказываются с нежностью, восхищением и почтением.

Я упомянула эти истории, потому что, как мне кажется, пары ощущают такое же дуновение славы, когда общаются с одинокими людьми. Я не имею в виду пары знаменитостей. Даже самые обыкновенные пары добиваются такого же рода почтения за самые обыкновенные жесты, когда общаются с одинокими взрослыми людьми.

Посмотрите, например, на то, как Кэрол Шилдс описывает придуманного ею персонажа: «Том Эйвери, герой моего романа 1992 года «Республика любви» был разведен не один, а целых три раза… К счастью, у него было несколько женатых друзей, но он заметил, что его стали редко приглашать к ним на званые ужины. Вместо этого его просили присоединиться к ланчу, приглашали на вафли или принять участие в посиделках на заднем дворе. Теперь он был обязан отработать свое приглашение, принеся свежие цветы или бутылку дорогого вина. Он восхищался младенцами своих друзей или был вынужден качать их на коленях в наигранной манере сердечного дядюшки. В свою очередь, женатые друзья давали ему многозначительные советы и иногда сводили его с незамужними женщинами»149.

Как и многие одинокие люди на самом деле, Том был понижен в звании: вместо ужина со взрослыми его приглашали на ланч с детишками. Не имея партнера для серьезных отношений, Том больше не был равен женатым парам. Ему предлагали вафли, он приносил дорогое вино. Он возился с детьми, восхищаясь ими как ни в чем не бывало, а взрослые явно считали его павшим духом и пытались уладить его дела.

Все это меня заинтересовало, но по-настоящему меня задело одно слово: «к счастью». От Тома требовалось больше, чем хорошее вино для взрослых и эмоциональные субсидии в адрес детей; он должен был испытывать благодарность за сам тот факт, что у него все еще остается несколько женатых друзей.

Это чувство можно отыскать не только в литературе. Я слышала, как о нем говорят самые обычные живые люди, в том числе одинокие. Однажды в путешествии я познакомилась с женщиной, которая недавно овдовела. Я спросила ее, чаще или реже она стала встречаться со своими замужними подругами после смерти мужа. Она сказала, что «действительно счастливая», потому что ее подруги, у которых есть пара, по-прежнему ее принимают.

Мне кажется, что психотерапевты должны настраиваться на то, что их одинокие клиенты задешево продают себя при общении с парами. Поэтому я с большим интересом прочитала книгу двух клинических психотерапевтов «Быть одиноким в мире пар»150. Особенно меня заинтриговала история, которую они рассказали об Адаме, клиенте, который недавно развелся.