Я остаюсь
Шрифт:
Лестничный пролет, на ступеньках засохшие бурые пятна, ведут снизу.
Спускаемся... пока все нормально, да и не должно здесь быть много зомбаков, почти все офисы еще не сданы, табличек на дверях нет.
Еще коридор, перегорожен в начале железной решёткой... сука на замке, а где же ключ? Лучи света выхватили в глубине коридора на полу разбросанные останки... минимум двух человек, видны головы... одна женская, длинные светлые волосы, а вторая... уже не понятно.
Ага, вот и товарищи которые нам не товарищи... я просунул ствол в решётку и пристрелил трех гобблеров. Двух сидевших у стены и третьего довольно быстро метнувшегося к решетке... как всегда начудил... ни хрена ты Сашка не профи, забыл переключится на автоматический...
Да и ладно, пристрелил да и все. Научусь, при таком стечении обстоятельств в этом мире, если не сожрут, то быстро профи станешь, жизнь научит.
– Это скорей всего, верхний решетку закрыл, ключ должен быть у него, - догадался Пак.
– Иди глянь, - буркнул я. А что? Инициатива... это самое, самого инициатора.
Джонни матюгнулся, но пошел... ничего, следующий раз я сам. Радиостанция однозначно на этом этаже. На стене висит табличка. Вот как раз и радио «Союз». Чего же так тихо, спит наверное Анжелка, набухалась и вырубилась. Мысли о худшем варианте я отчаянно гнал из головы, обещала же до завтра жить... поорать что ли...
– Нет ключей, долбанный урод посеял где- то, - лицо у Пака критически бледное зеленое, как у зомбака. Руки трет влажными салфетками.
– Стой, - я выудил из кармана флягу с водкой и вылил половину ему на руки, а потом сунул ее ему.
– Ага... – кореец хлебнул, скривился и отдал фляжку. – Ну и что теперь, ломать ее долго придется.
– Счас,- я примотал гранату скотчем к замку, у меня как раз небольшой рулончик нашелся. Вот и пригодился. Посмотрел на вытаращенные глаза корейца и скомандовал. – Вали на верх Джонни, некогда нам во взломщиков играть.
Подождал пока Пак уберется, дернул чеку и сам сломя голову ломанулся на верхний этаж.
Грохнуло, не особенно сильно, но штукатурка попадала почти со всего потолка и мы стали похожи на две мумии еще и притрушенные мукой. Да и в ушах звенело не слабо, все-таки закрытое пространство... ну есть у меня слабость к чрезмерным внешним эффектам, каюсь. Мысль о том что у нас есть небольшой ломик, пришла с запозданием и была беспощадно загнана обратно. Поздно, решетку вынесло внутрь, вместе с косяком из металлического уголка.
Пока пыль оседала проверили нижний этаж. Пусто и дверь во двор закрыта изнутри. Вот и отлично.
Дверь в офис взрывать не пришлось, кореец быстренько, видимо опасаясь что я опять захочу поиграться во взрывника, взломал ее ломиком.
Большой холл. Мебель перевернута... пусто...
Коридор, в конце дверь с надписью «Студия»...
Из боковой комнатушки выскакивает толстяк. В желтом пиджаке и красных брюках и сразу валится кулем на пол. Пули разворачивают ему грудь и голову.
От двери ползет к нам толстая женщина с высокой растрепанной прической. Половина волос, со скальпом выдрана, одна нога почти по пах отсутствует. Осталась только бедренная кость, волочится за ней на каких то ниточках.
Выпускаю ей в голову короткую очередь и почти сразу Пак валит парня с оранжевой козлиной бородкой и бровями густо усаженными пирсингом. Теперь вроде чисто...
С размаху двинул ногой в дверь, потом еще раз плечом. Влетел в студию и сразу закашлялся от невыносимого смрада человеческих экскрементов...
– Буффа, где ты твою мать... – я быстро обшаривал глазами и не видел ту, ради которой я собственно и влез в авантюру. В операторской загороженной стеклянными панелями...
– Твою мать... – я дернул за плече Анжелику. Она лежала на полу безжизненно вывернув голову, в руке был зажат маленький никелированный пистолетик. В виске чернела аккуратная дырочка. На полу и на столе валялись пустые бутылки из-под виски и окурки. На микрофон натянут презерватив. Пустые лекарственные облатки и обертки от шоколадных батончиков... на стеклах громадная надпись помадой.
– «УБЛЮДКИ»
– Долбанная сучка, что же ты наделала... – ну как это называется... млядь... я за ней перся, через весь LA, а она себе проветрила башку. Уродка. Со злостью пнул стол и только потом заметил на нем листок с криво написанной фразой...
– «ВСЕ ПИДАРАСЫ, ОДНА Я ПРИНЦЕССА...»
И ниже...
– «НАДЕЮСЬ ТЕБЯ УРОД СОЖРАЛИ ПЕРВЫМ...»
– Что она написала? – поинтересовался Джонни, он ошарашенно смотрел на царивший в помещении бардак. Особенно на микрофон в гандоне.
– Что? Все геи, а она дочка королевы...
– Я не гей...
– Надеюсь. Убираемся из этого дурдома... Джонни извини меня, я хотел...
– Ладно парень не парся, ты же не виноват, что она с катушек слетела, - кореец хлопнул меня по плечу. – Ты не причем. Мы же хотели как лучше сделать. Все нормально.
Выбрались на крышу. Я хлебнул водки... пересилил себя и спрятал фляжку. Хотелось выхлебать ее до дна. Я действительно не причем... хотел же как лучше. Все же сделал правильно. Если откатить ситуацию по времени, - поступлю точно так же. Ну не могу я по другому. Сейчас уберемся домой и забуду все как страшный сон.
– Джонни вызывай Питера, - попросил я Пака, а сам набрал по спутниковому Эсмеральду.
– Мы все сделали mi Amor.
– Она с тобой? Дай мне с ней поговорить. Ты уже сказал ей, что у тебя есть жена?
– Ее нет. Она убила себя.
– Ой... Алехандро...
– Все нормально. Скоро мы прилетим. Милая, накрой пожалуйста стол... хочу жрать и пить...
– Обязательно. С вами все в порядке?