Я остаюсь
Шрифт:
«Жука» во двор загонять не стал, и так места маловато. Отогнал его в сторону, что бы проезду не мешал. Хатори прикрывала нас, а я вместе с Эсси в два приема перетаскал все пожитки, как не странно их оказалась не мало. Это и намарадеренное в магазине и подарки.
Потом долго стоял в ледяном душе, приходя в себя. Оказавшись дома я сдулся как воздушный шарик, сил не осталось совсем. Потом страдальчески кривясь, разбитые губы давали о себе знать, ел, пил коньяк и рассказывал. Девочки плакали. Мы так и не заснули до утра. Говорили, успокаивали друг друга. Я вылакал бутылку коньяка и ни капельки не опьянел, просто как бы одеревенел и отупел. Все это в комплексе помогло, я пришел в порядок и когда первые лучики света проникли через щелки в наш ангар решительно вышел на улицу.
29 марта, среда, раннее утро. Лос-Анджелес. Хоторн.
– Где Питер? – Задал мне вопрос Джек. Агрессивно задал. Это были его первые слова когда он меня увидел и еще я заметил легкую тень разочарования у него на лице.
– Он умер. И умер Джон, - коротко ответил я.
– Разбился вертолет.
– Как... я же тебе доверил...
– Кого ты мне доверил Джек? Питера? – перебил я его. – Да, ты мне его доверил. И я его оберегал как мог. Его не съели. Его не убили бандиты. Он погиб в авиакатастрофе. В чем моя вина?
– Ты это затеял! – от злости у Джека исказилось лицо.
– Да! Я это затеял. И вина за его смерть на мне. И я перед собой за это отвечу. Но давай вспомним почему ты послал его.
– Тебе помочь, так мне велел господь - выкрикнул Джек.
– Только? Насколько я помню, сделка была взаимовыгодной. Ты в результате получал вертолет и не надо рассказывать о боге. Ты и я прекрасно понимали чем все может закончится. В чем я не прав? – я не стал напоминать ему, кто их спас и это мое действие выглядело не меньшей глупостью, чем поездка за Анжеликой. Мужик явно переигрывал и все развивалось явно не по его плану. Какому? Не знаю, но план у него явно был. Именно в такие моменты люди проявляются во всех своих истинных качествах...
– Ты... ты... – Джек махнул рукой и замолчал. Его люди молча стояли за ним. У некоторых было оружие в руках, но ни один человек не направлял его в мою сторону. Кореянки стояли отдельно и обнявшись плакали. К ним подошли Эсси и Хатори и отвели в сторону.
– Что я Джек? Ты меня можешь в чем то упрекнуть? Тогда скажи это.
– Нет Алекс. Я не буду тебя упрекать. Ты виноват не передо мной, я все помню... мы тебе были обязаны и ты взял свою плату за это. Пускай будет так, - Джек взял себя в руки. Говорил спокойно, мрачным голосом.
Я промолчал, хотя всего прямо разрывала злость. Долбанные американцы. Все покупается, даже добрые дела. Вывернул же урод все на свой манер... ну никак я не привыкну к этому и не привыкну никогда. Хорошие же люди, но большинство пропитано насквозь своей гипертрофированной практичностью и коммерческой жилкой. Млядь... ненавижу.
– Мы сегодня уезжаем, - продолжил Джек. – Пада, Сун и Соль едут с нами. Это их решение. Отдай им их долю вещей.
Я посмотрел в сторону кореянок. Девочки кивнули.
– Хорошо.
– Тебе я тоже предлагаю... хотя...
Я молча, подняв руку прервал его.
– Но...
– Я все сказал. Я отдаю девочкам две машины «Форд» и «Додж», автобус. Заправлю под завязку. С добром и оружием тоже разберусь. С ними... не с тобой. И не дай бог, я узнаю, что ты поступил с ними плохо... а я узнаю это обязательно. Собирайтесь...
– я развернулся и пошел к своим девушкам.
– Ты не прав... – сказал мне в спину Джек.
Я просто промолчал. Думаю я все сказал.
29 марта, среда, обед. Лос-Анджелес. Хоторн.
– Мы немного позже приедем проведаем вас, - сказал я кореянкам. Мы присели на дорожку с ними у нас в комнатушке.
Все уже собрались, и загрузили вещи. Я выделил девочкам долю оружия и патронов. Эсси еще вчера разобралась с вещами по своему разумению и все остались довольными. Теперь девочки приедут в общину даже богатыми по нынешним меркам, правда не знаю как с этим обстоят дела у верующих. Скорее всего понятие личного богатства отсутствует напрочь. Наверное так даже и правильно. Наверное... утверждать не берусь. Но корректировку с оружием и патронами сделал, девочкам в бой ходить не придется. С ними уезжало почти все гражданское оружие, то есть самозарядное. Почти все помповые дробовики и несколько болтовых винтовок. Патронами я их снабдил тоже в достаточном количестве. Не жлобился, у нас всего оставалось в достаточном количестве, да и не порядочно это было бы с моей стороны. Хотя бы в память о Джонни.
– Алекс, Эсси... – Сун размазывала слезы по лицу. – Мы вам очень благодарны... не обижайтесь, что мы едем... так будет лучше для нас. Да и вы скоро уедете.
– Перестаньте, - Эсси тоже расплакалась. – Все нормально.
Хатори внешне была невозмутима, но тоже украдкой смахивала слезинки. Делала вид, что ей попала соринка в глаз. Ну да, самурайская невозмутимость не очень срабатывает, самому не очень весело.
– Ладно. Пора.
Мы проводили караван. С Джеком я больше не разговаривал. Но остальные его люди по очереди к нам подходили и благодарили, оставляя небольшие подарки на память. От чистого сердца благодарили, искренне. И еще я заметил, что Джек этим не очень доволен, но сдерживает себя, возможно влияние его не безгранично... скорее всего так. У них похоже скоро произойдет смена власти, во всяком случае Джефри, седой, бородатый, но кряжистый и бодрый старик от своего лица пообещал мне, что с кореянками все будет в порядке, лично приглашал в гости и вел себя достаточно независимо и большая часть людей прислушивалась к нему. Пускай так. Надеюсь с ними все будет хорошо. Мы заперли ворота и остались сами.
11 апреля, вторник, утро. Округ Лос-Анджелес. Хоторн.
Я закрутил последний болтик, спрятал в футляр шестигранник и приложил карабин к плечу... отлично теперь только пристрелять и все в порядке.
Я сидел на своем посту на крыше и приводил в порядок легкий самозарядный карабин Мини-14 «Target» под .223 калибр, предназначенный для высокоточной стрельбы. Производители снабдили его более длинным, тяжелым матчевым стволом и удобным прикладом с регулируемой щекой, чем у базовой модели, а я смонтировал на нем оптический прицел «Burris Xtreme Tactical», такую вполне компактную бандуру с изменяемой кратностью от трех до десяти и сошки от компании TDI. И это все не для себя... дело в том, что у Эсси просто рекордными темпами проснулась страсть к высокоточной стрельбе и самое главное у нее получалось. Она фактически за неделю переросла свою револьверную винтовку под мелкокалиберный двадцать второй калибр и потребовала ствол помощнее. Пришлось вспомнить о этом карабине, который я собирался отдать кореянкам, да потом оставил, больно он красивый и ладный был. Стрелять из .308-го Эсси по определению не могла, отдача явно не для нее, а вот .223-тий самое то. И отдачи никакой практически и на метров четыреста вполне стрелять можно. Да и Эсси винтовку потребовала «красивенькую»...
Вообще ее отношение к оружию меня сначала довольно сильно озадачивало. Ну никак она ни хотела оперировать такими понятиями как убойность, удобность и скорострельность. Все сводилось к понятию «красивенькое» и общалась она с ним как с куклами или игрушками.
Пистолеты на дух не переносила, обязательно малогабаритные никелированные револьверчики.
Определил ей как личное оружие «Кольт Коммандо», так она навязала на него разных бусиков и платочков, слава богу, только на приклад и ствол и заставила сменить на нем коллиматор «EOTech» на «Aimpoint ». Видите ли, он гораздо эстетичней ей показался. Слава богу хоть глушитель не заставила снять, хотя и крутила недовольно носом.