Чтение онлайн

— Нет, — выдыхает она, — Не сплю, Сэм! — тянет так сладко своим голоском и спиной пригвождает меня к плитке. Руки сами теряются у нее между влажных губ, и я целую тонкую шею убирая второй рукой прилипшие волосы. Перекидываю их на перед и они закрывают одну грудь и сексуальный пупок. Серена. Афродита. Нимфа. Моя богиня. Мной пахнет. Моя.

Стонет. Я или она, не разбираю. Чувствую как она поднялась на носочки, что бы член скользнул туда, где орудует рука.

— Как это было, покажи мне, Сэм! Я не помню, но хочу вспомнить, — это последнее что я расслышал, дальше: туман, пелена, состояние аффекта — называйте как хотите. Разворачиваю её к себе и меняю нас местами, податливая, мокрая и сладкая. Облизываю пальцы которые только что были в ней, шампунь и она, самая любимая и вкусная вся.

— Это было незабываемо, — на выдохе успеваю сказать когда похоть уже завладела мной и я целую её. Сладко стонет, прямо в рот мне, подобно разряду жизнь во мне разгоняет по телу. Приподымаю её ногу к себе и член сам врывается в нее срывая громкий стон. Вошел на средину, но боюсь двигаться дальше. Застыл. Сам не понял как это случилось, не так планировал наш первый раз, второй, третий — да, но первый…Но чувствую что не выживу если выйду, кончу в миг, стоит только пошевелится. Тугая, горячая, мокрая до предела. Целую и ласкаю соски, тот еще метод отвлечься, привыкнув к тесноте и жару любимого тела внутри начинаю свой путь, дальше, глубже. Под аккомпанемент её стонов, райская мелодия для моих ушей.

Нет, то была не пытка, находится рядом с ней, пытка — быть в ней. Быть и стараться не кончить.

Сама двигаться начинает, горячая моя девочка, на встречу мне толкается, хочет что был в ней полностью. Закидывает вторую ногу и за плечи держится, хватаю тонкую талию и вонзаюсь в неё до предела, в глазах темнеет, по спине — дрожь. Мы оба на пределе, случайно задетый кран льет кипяток в нескольких дюймах от нас, заполняя всё пространство непроглядным паром. Но я всё равно чувствую только её, повсюду она, в крови моей течёт: запах, вкус, волосы, глаза, руки, ноги — окружила меня, завладела мной, растворяюсь. Наращиваю темп не в силах больше держаться, сжимаю её нежную фигуру крепче, что бы удержать нас на ногах и чувствую как она натягивается вся, член обхватывает спазм её оргазма и я хочу отстранится, отнимаю от себя, но она хватается ногтями и её В меня, Сэм, пожалуйста! окончательно сносит голову, впервые в жизни я кончаю в девушку, да еще и так, что кажется сознание теряю.

Мне мало, не отпускаю. Не могу просто отлипнуть от нее. Такая горячая и мокрая. От себя и меня. Вода громко бьется об плитку, но я всё равно слышу её тяжёлое дыхание. Её тоже не отпускает, глаза в омуте, губы опухли от поцелуев и манят меня впиться в них снова. Грудь вздымается и я не выдерживаю, общая картина не даёт члену упасть или выскользнуть из нее. Держу её крепко и шепчу на ухо что желаю еще, пока не упаду, буду любить её всю ночь, если позволит, а она будто мысли читает, к уху тянется и Хочу своё лепечет. Идеальная.

Выхожу с ней на руках, там задохнуться можно, и оставляя после себя мокрые следы иду к спальне, а она мне шею целует, ногтями по ней водит, неземная.

Укладываю и сверху нависаю, как тогда, у нее в спальне. Начинаю аккуратно, хочу что бы прочувствовала как даже кончив, желаю её не меньше. Сразу до предела вхожу, выгибается дугой, упирая свои соски в мою грудь и голову откидывает. На этот раз жестче хочу. Чувствует, поощряет сама кайфует что тра*аю до предела, что бы в космос улететь. Именно так теперь всё будет.

Руками, губами, участвую всем, чувствую как сперма моя на простыни течёт, из нее вытекает, и меня еще больше кроет. Что может быть прекраснее этого зрелища? Я наверное чертов извращенец, но я теперь всегда только в нее буду! Готов ко всему! Всю жизнь с ней, не то что хочу, мечтаю!

— Моя! Моя! Моя! — рычу вбиваясь в нее жестко и неистово.

— Сэм, — стонет она в ответ и знакомый спазм снова душит меня внутри и я кончаю, нет, улетаю.

— Я люблю тебя, Леон! Как же сильно я люблю тебя. — знаю что она не ответит, готов, просто обнимаю крепко, что бы еще немного кожа к коже с ней.

Не двигается, мягкая, расслабленная моя кошка.

— И я тебя люблю, Сэм! — ухо щекочет её нежный голос. Что? Не верю! На руки подымаюсь, в глазах правду ищу.

— Что? Что ты сказала?

Она улыбается и смотрит на меня.

— Сказала что люблю тебя, Сэм! — говорит громче не переставая по спине круги выводить.

Опускаюсь и к губам прикладываюсь.

— Леон, ты не пожалеешь! Я клянусь! Ты не пожалеешь! — осыпаю лицо поцелуями.

— Я знаю, — улыбается, щекой чувствую, и вдыхаю любимый запах, какой же я с*ка счастливый. Стоило ждать, все пять лет.

— Я люблю тебя, Леон! Как же сильно я люблю тебя. — оглушает меня Сэм. Я когда раздевалась и в душ к нему запрыгивала, понимала, чем это может обернуться, но такое…

Я конечно тоже молодец, сама масла в огонь подливаю, у меня что не день-то роковой, но тот порыв было не сдержать, откуда-то он из глубины рвался, хотелось для себя понять, решить.

Такой он… как машину вёл, я залюбоваться успела, так органично он в ней смотрелся: новая, шикарная, комфортная и в то же время опасная, как и он сам. Вот его машина на сто процентов, под стать ему. Потом, в отеле: я была готова на всё, лишь бы поскорее в душ и раны зализывать, но как услышала что мы в одном номере будем, даже обрадовалась, тихонечко, он ведь не чужой, наоборот, с того момента как мы земли коснулись, будто стену вокруг меня невидимую построил и все проблемы на себя взвалить решил, и еда и мазь эта чудотворная и намеков никаких не кидал, хотя ясно дал понять, что те мои слова, в первую ночь, он проигнорировал…

— И я тебя люблю, Сэм! — губы сами выдают, не контролирую ни их, которые в довольную улыбку растягиваются, ни сердце, которое готово выпрыгнуть из груди, еще не отойдя от того феерического двухактного захода. Снёс мне голову своим потоком из заботы, нежности, любви и страсти. Не знаю куда он меня занесёт, но кажется наконец-то в ту гавань, которую нужно, пусть и новую, неизведанную, но чувствую что мою.

Сейчас же понимаю, что чуть больше суток назад, мне делал предложения и клялся в любви его брат, и я согласилась. Согласилась, принадлежать другому! А спустя несколько часов с легкостью признаюсь в любви другому. Можно меня уже шлюхой называть или как там таких называют?

В нос врезается тяжёлый запах кофе, а губы накрывает теплотой.

— Доброе утро, моя луна. — весело шепчет Сэм и целует в лоб.

— Я что снова? — морщусь, кожа между глазом и скулой больно натягивается, ойкаю. Снова спать не давала? Какая еще луна?

Сэм осекается, смотрит на часы и молниеносным движением забирает стоящий на полу сосуд, открывает и цепляет пальцем бело-желтый густой крем и еле прикасаясь, мажет ушибленное место.

— Его нужно мазать каждые четыре часа, прошло больше пять, я забыл, — виновато говорит и продолжает втирать осматривая мое лицо. — Уже намного лучше. — заключает.

— Так мы ведь и вчера не мазали. — напоминаю.

— Я намазал, вспомнил среди ночи… по-моему это даже приснилось мне.

Улыбаюсь, мазал меня… пока я спала… что за парень…

Вспоминая вчерашнюю ночь меня охватывает легкая паника с примесью тревоги, всё же утро всегда отрезвляет и по-другому заставляет на ситуацию посмотреть. А моя ситуация и так… не простая.

— Я завтрак нам заказал. Что будешь? Тост, круассаны или яичницу?

— Круассан, пожалуйста, — понимаю что глупо после вчерашнего так себя вести, но всё равно смущаюсь. Закрываю грудь одеялом и устраиваюсь у изголовья, облокотившимся спиной. Сэм же, напротив, будто стал еще выше: важный, уверенный, и какой-то умиротворенный. Наблюдаю за ним и поверить не могу, что мы шагнули, нет, мы бросились с обрыва закрыв глаза, не думая о последствиях, камни нас там ждут убийственные или гладь.