Чтение онлайн

Все это как удар по голове – гудит голова, качаешься. Срочно нужны помощники. Статус и штат. Срочно! Статус ассоциации. Кто поможет – Боже?!

– У меня сын металлист!

– По металлу?

– Нет, на гитаре (в ансамбле).

Вся эта перестройка – пока только пожелание. Мы все ждем указания свыше. А дело простое: нам даны права, мы должны вынести постановления, если их запретят – добиваться цели.

Статья А. Плахова как-то не по душе мне. Там все правильно, но правильно и другое.

Консолидация со старшими необходима. Перестройка – это не давайте устроим «общий лад», а назовем вещи своими именами. Или через 50 лет кто-то поставит новый фильм «Покаяние»?

Их власть не имела никакой гласности. Их власть была гораздо большей, нежели сейчас. И тут дело именно в этом. Нельзя забывать, что при них не было конфликтной комиссии, нельзя забывать, что травля шла именно от них, с равнодушного согласия.

Не надо быть Иванами, не помнящими родства, это так, но 60-е годы – это лидерство А. Тарковского, а уж считать «голубюсенькую» картину «Доживем до понедельника» родоначальной – поддавок. Был и «Друг мой, Колька», «Мимо окон идут поезда», «Не болит голова у дятла» – вот и «Звонят, откройте дверь!». И была «Доживем до понедельника», картина, стоящая особняком. Это не предок «Пацанов» и «Чучела», и тогда статья А. Плахова, благородная по содержанию, вдруг ущербна. И не просто ущербна, а опасна, если это тенденция секретариата.

Ведь еще ни слова не сказано о тех, кто виноват в судьбе Климова, Быкова, Германа, Асановой, Аскольдова, Сокурова, Муратовой, Мотыля, Тарковского и т. д.

Мне сейчас будут давать звание, а я должен благодарить? Я хочу спросить у Плахова об этом. Не может быть такого, чтобы мы стали Иванами, не помнящими родства – это конечно. Но нельзя, чтобы мы были Иванами, не помнящими казни. Почему закрывали картины? Потому что на них натравливали руководство Госкино, и натравливали те, кого сейчас объективно отмечает А. Плахов.

Война не закончена. Это люди, которые не простят. Они готовят расправу, и они ее добьются, сегодня я понимаю, что это так.

«Покаяние Плахова» – первая весточка. Нужен мир в нашем доме. А на самом деле нужно продолжение революции. Да, стоит и можно говорить о «Судьбе человека» (о «Войне и мире» и меньше о «Степи»), но нужно, говоря о процессах, хоть подосадовать, что авторы эти стали проводниками в расправе над людьми, в равнодушии – вот чего не хватило Плахову.

У меня к нему один вопрос: вот вы объективно оценили (со своей точки зрения) фигуры старой власти Госкино СССР, как вы оцениваете роль этих людей в том, с чем борется сегодня кинематограф и секретариат? С тем, что вы говорили на V съезде? Не кажется ли вам, что это сдача позиций? Кто, наконец, оценит сегодня роль серых кардиналов в том, что творилось ранее?

Вот такой у меня вопрос к товарищу А. Плахову.

Купили сразу мне пальто и костюм. Костюм уже размер 54! Надо худеть и бросать курить. Стариковский кашель, аллергический – задыхаюсь. Сегодня завел машину – на улице слякоть, если ударит мороз – что делать, не знаю.

Постепенно все становится на свои места. Хорошо бы всерьез, именно общественно подготовить конференцию по 1986 году студии им. Горького. Но только вынести ее за пределы студии, а то не пустят, когда поймут, что она подготовлена.

События, события, события. Каждый день – решающий. Пришел А.А. Громыко (впечатление от него, да и от Демичева, страшное – это маразм), так и не понял, о чем речь. Я говорю: есть комиссия по детям, культуре, образованию – прошу вынести на комиссию проблемы детского кино.

Команда дана, все бегают, звонят, требуют данные. Меня просят самого подготовить решение, они не решают – они рекомендуют (так что если «до всего» оговорить со всеми – можно добиться и результатов).

12-го – секретариат, ничего не готово (модель ассоциации и фестивалей). Но надо ставить все вопросы: оргкомитета по детскому кино создать не удалось – Госкино сейчас не до этого – застряли с базовой моделью. (Как, когда и кем будет проводиться модель, сегодня неизвестно; обратился в комиссию Верховного Совета, будет комиссия – вызовет все инстанции, они должны быть готовы: Моссовет, Госкомтруд, Минфин, Госплан, академия, Минпрос, ЦК ВЛКСМ, ВЦСПС, Госкино и Союз (Лисаковский). Союз писателей (Алексин и Михалков?).

Но до этого кто-то должен предложить решение проблемы.

Прошел фестиваль [221] . И много разного прошло с февраля: в марте – США (АСК); потом – Франция (был председателем жюри – Лаон [222] ), потом – о, Господи!.. Сколько всего! Надо будет хоть в схеме все записать, но завтра открытие ассамблеи СИФЕЖа (что за несчастье, а не организация!). Но пока – разберемся!

Собственно говоря, надо как-то контролировать и направлять дело СИФЕЖа, вырывать его из «Рогов и копыт». Делать это постепенно, распределив по ступенькам путь к цели.

Сегодня запустили «Хартмана» [223] . Но весь пакет с американцами пока в подвешенном состоянии. В отпуск уходят Камшалов и Климов – вот месяц, когда надо идти в ЦК, в МК, в Совмин и т. д. Надо разделить вопрос на две задачи – общее направление и объединение на «Мосфильме». За переходный период детское кино должно организоваться, централизироваться и выделиться и к периоду полного хозрасчета стать и самостоятельным, и богатым, т. е. решить проблемы: 1) кадров; 2) сценарную проблему; 3) технической базы; 4) централизации; 5) финансовой автономии.