Чтение онлайн

— Гражданское право? Но это же юриспруденция, а Вы декан факультета ветеринарной медицины…

— Я закончил докторантуру, когда мне было двадцать восемь, и до пятидесяти лет я был преподавателем на факультете юриспруденции. Пошел я на это направление, потому что на этом настояли мои родители. Сначала я был против, но со временем втянулся и полюбил данное направление. Параллельно я учился на факультете ветеринарной медицины, потому что, как Вы я был молод, и мне хотелось зачерпнуть как можно больше знаний в светлую голову. К тому же я знал, что хочу быть деканом. И именно деканом ветеринарной медицины. С твоей мамой, с Арлин, мы впервые встретились, когда она училась на третьем курсе. Ей было двадцать один, и, скажу честно, ни разу за всю свою жизнь я не встречал человека более целеустремленного и упрямого, чем она, — мужчина рассмеялся. — Даже когда у нее уже виделся живот, потому что она была беременна тобой, она с высоко поднятой головой ходила на все занятия и пропускала мимо ушей все гадости, что говорили у нее за спиной. Я видел, как она с каждым годом продвигается все дальше и дальше, а характер ее становится все жестче и жестче.

На несколько минут мужчина стих, и мне показалось, что он больше не скажет ни слова, но он продолжил.

— Я наблюдал за Арлин многие годы, Милисента, и я знаю, какой жестокой она может быть. Как и твой отец, к слову. С ним мне тоже посчастливилось пересечься несколько раз на конференциях. Поэтому я не хочу, чтобы они загубили тебя и твою жизнь.

То, что я услышала, подвергло меня в шок. Я знала, что мама родила меня, когда сама еще училась в университете. Я знала, что они с отцом вместе чуть ли не со школьной парты. Но я не знала таких подробностей их жизни. Они никогда не делились со мной воспоминаниями о своей юности, а когда я сама задавала вопросы, они отмалчивались. Из-за этого я думала, что их молодость была не самой лучшей, а оказывается они были чуть ли не королем и королевой университета.

— Спасибо Вам еще раз, мистер Джейкобс, — искренне произнесла я.

— Удачи, мисс Гринграсс, — ответил он.

Я вышла в коридор и села на кресло, обдумывая все услышанное. Я достаточно быстро охолодела в родителям, поэтому они занимали место в моих мыслях не так долго. Встряхнув головой, я еще раз взглянула на лист, который мне дал мистер Джейкобс. Университет находится не так далеко от моего дома, что было для меня хорошей новостью, поэтому я сразу написала Валери и предложила устроить мини-вечеринку в честь того, что все наконец налаживается.

Я: «Как насчет того, чтобы устроить новоселье и отпраздновать мою новую счастливую жизнь без тирании?»

Ответ не заставил себя долго ждать. Несмотря на то, что Холл практически не пользуется телефоном без надобности, на мои сообщения она всегда отвечает молниеносно.

Валери: «Я точно общаюсь с Милисентой Гринграсс? Или это Гелос (Гелос в древнегреческой мифологии — это бог шуток и смеха) вселился в тебя?»

Я: «Ха-ха! Как остроумно!»

Валери: «Вот это уже больше похоже на мою подругу:). Вечеринка частная или можно позвать Стивена и Стефана?»

Я немного призадумалась. В целом, я была не против компании парней, ведь со Стивеном мы знакомы уже достаточно долго, а Стефан только-только начал раскрываться. И, зачем таить правду — я испытывала к нему легкую симпатию. Точнее, когда он рядом со мной у меня просто складывается впечатление, что мы знакомы всю жизнь. Ночью я просто поймала себя на мысли, что он мой соулмейт (с англ. — это термин, который используется для описания человека, с которым у вас существует глубокая, естественная и духовная связь).

Я: «Конечно, будет весело!»

Убрав телефон в сумку, я пошла в ближайший магазин сотовой связи, чтобы поменять симку. Если обрывать связь с родителями, значит обрывать окончательно. Решив этот вопрос, я направилась домой, зайдя по дороге в гипермаркет.

Солнце уже начало клониться к закату, заливая гостиную золотистым светом. Комната напоминала белый холст, готовый к художественному шедевру. Я вдохнула глубоко и расправила плечи, готовясь к важному этапу своего нового начала. Подняв голову и посмотрела на голые стены — они ждали, чтобы я их освежила. Я достала набор ярких шариков и, задействовав свою фантазию, начала развешивать их по всей комнате, создавая игривые композиции. Среди них вырвались цвета: синий, розовый, жизнерадостный лимонный. На столе, который я накрыла белой скатертью, я решила разместить центральный элемент — большой букет свежих цветов. Я выбрала яркие подсолнухи и нежные белые розы, которые придавали помещению невероятный уют и атмосферу скорой осени. Следующим шагом я приступила к освещению. В углу комнаты я установила мягкий светильник, создающий расслабляющую атмосферу. Однако этого было недостаточно. Я решила повесить гирлянды с огоньками, которые, словно звезды, будут мерцать в вечернем полумраке. Каждая лампочка тихо шептала о дружеских встречах и веселых разговорах, которые ждут меня уже через несколько часов. Заполнила несколько плошек фруктами и закусками, расставив их по всему пространству. На столе стоял мой домашний секрет — ароматный коктейль с нотками корицы и мяты, который я любила готовить для себя в грустные вечера.

Помню, как в детстве, глядя на яркие картинки из детский книг, я мечтала о вечеринках. Мысли о смехе друзей, веселых танцах и пиршествах никогда не покидали меня. Вместо этого, дома всегда нависала серьезная тишина, как набор застывших в ожидании фигур на шахматной доске. Семейство Гринграсс считали детей, собравшихся в нашем доме, простым беспокойством, сотрясающим фундамент старых традиций.

Каждый раз, когда я осмеливалась произнести заветное: «Можно ли устроить вечеринку?», столкновение с родительским взглядом было подобно удару молнии. Их упреки касались не только шума и беспорядка — это была борьба за порядок, дисциплину и контроль. Я знала, что в их глазах такие сборища означали только хаос. Однако это не значит, что я не праздновала, например, свой день рождения. Как правило, мама устраивала светский вечер, на который приходили их друзья. И на таких вечерах мне редко удавалось встретиться с другими детьми, а если это и случалось, то они вели себя так, словно праздник устроен в честь их, а не меня.

Сейчас, когда я уже взрослая и живу своей жизнью, вечеринка — это не только повод собраться. Это возможность выразить себя, создать пространство, где смех и радость могут царить свободно. Я больше не хочу жить в тени нажатых кнопок и молчаливых взглядов. Вспоминая те строгие дни, я понимаю, как они сформировали во мне стремление к свободе. Сегодня я сама создаю атмосферу, в которой мои близкие могут быть собой. Каждая яркая гирлянда на стене и каждый праздничный бокал наполнены не просто угощениями, но и желанием быть сильной, независимо от того, что мне навязывали в детстве. Вечеринка — это не просто шум и смех; это наш способ заявить о себе и о том, что я имею право на радость, несмотря на все ограничения.

Ближе к семи часам я услышала звонок в дверь. Погладив руками свое светло-розовое платье, я с улыбкой на лице распахнула перед гостями дверь. На пороге квартиры стояли трое: Валери с букетом пышных розовых гортензий, Стивен с шоколадным тортом и Стефан с пакетом алкоголя.

— Добро пожаловать! — произнесла я, обнимая каждого.

Объятие со Стефаном вызвало волну жара по всему телу, отчего я слегка покраснела. Подруга во второй раз крепко прижала меня к себе, нахваливая мой бунтарский характер, который снова решил выйти наружу.

— Спасибо, что пригласила. Это тебе, — произнес Стивен, вручая мне большую коробку вкусного десерта.

— Рад видеть тебя снова, — добавил Стефан.

Мы обменились скромными улыбками, а затем прошли в гостиную. Квартира сильно преобразилась. Ночью, когда мы с новым другом расставляли мои вещи, здесь все было завалено пакетами и коробками, а сейчас было ощущение комфорта и уюта, словно этому месту не знакомо слово «хаос». Валери ахнула при виде стола, что я для них накрыла и, не удержавшись, взяла со стола одну канапешку. Стивен последовал ее примеру, после чего получил по руке от Холл.

— Садитесь уже! — хихикая, произнесла я.

Включив на виниловом проигрывателе пластинку со всеми своими любимыми песнями, в комнате стало чуть веселее.

— Честно говоря, я до сих пор не верю, что ты это сделала! — то ли с восхищением, то ли с гордостью произнесла подруга.

— Знаешь, я тоже. Однако я рада, что больше нас ничего не связывает.

— Неужели твои родители настолько чокнутые? — обратился ко мне Стивен, делая несколько глотков виски, что они принесли с собой.