Чтение онлайн

— Сколько себя помню они всегда были заняты своей репутацией, их сердца были запечатаны в золотых рамках высоких ампирных округлостей. Они глядели на мир с высокомерной улыбкой, но за закрытыми дверями вселенная становилась совершенно иной. Они учили меня правилам, ожиданиям, и как неизменно быть идеальной, но не учили любви. Их слова были как ледяные иглы — холодные, острые и заставляющие замирать в страхе. Я помню один из вечерних приемов, когда я стояла в уголке, наблюдая за танцем взрослых. Лица людей были радостными, но уставшими от вина и светских бесед. А я, словно тень, пряталась в своем молчании. Когда я подошла к отцу, чтобы попросить о чем-то незначительном, он лишь отмахнулся от меня, не поднимая глаз от беседы с уважаемым собеседником. Я почувствовала, как сердце сжалось, и снова вернулась к своему безмолвному уголку. Я пыталась не допустить слез — они всегда были признаком слабости. Моя мать чаще всего смотрела на меня с недовольством, как будто я была халатно вышитой скатертью, которая портила весь ее шикарный интерьер. Я хорошо помню, как в один из дней, разочарованная моим неудачным выступлением на школьном концерте, она воскликнула: «Как ты могла так опозорить нашу семью?» Это слово — «позор» — эхом звучало в моей голове долго после того, как она вышла из комнаты, оставив меня наедине со своими мыслями. Я училась подстраиваться под ожидания, но с каждым разом становилось все труднее найти себя. Но теперь, когда я прокручиваю эти воспоминания вновь и вновь, я понимаю — тот ледяной корсет, в котором я росла, хоть и приковывал меня к земле, научил меня одной важной вещи: все формы жестокости, даже облеченные в дорогую одежду, лишь отражают собственные страхи и недовольства. Я становлюсь тем, кем хочу быть, и мое внутреннее «я» больше не зависит от взглядов родителей. Мое время пришло, и теперь я выбираю, как я буду жить.

— Звучит как тост и шикарное начало новой жизни, — произнес Стефан.

Только сейчас я заметила, что во время моего рассказа он смотрел прямо на меня, словно пытался прочесть мои чувства. Из-за его проницательного взгляда я снова немного смутилась, поэтому поспешила отвести глаза в сторону. Сделала несколько глотков коктейля, а после улыбнулась.

— Сейчас все иначе. И, честно говоря, я не хочу больше говорить о моих родителях.

— Точно, ты же перевелась в другой университет! Ка прошел разговор с деканом? — поинтересовалась Валери.

— Лучше, чем я думала. Мне нужно только закрыть академическую разницу и решить вопрос с прохождением практики. Но всем этим я займусь послезавтра. Сейчас я хочу просто отдохнуть.

— А мы с Валери решили съехаться, — произнес Стивен, довольно поглядывая на девушку.

Холл слегка покраснела, и мне не верилось, что передо мной сидит именно моя подруга, ибо прежде я ни разу не видела на ее щеках румянец.

— Да, я собиралась сказать тебе сегодня после вечеринки, но у кое-кого длинный язык! — брюнетка рассмеялась.

— Наконец-то Стивен перестанет вести себя у меня дома так, словно это его дом, — Стефан улыбнулся.

Между парнями завязалась небольшая шуточная стычка, а на моем лице светилась улыбка умиротворения. Я наконец-то почувствовала себя полноценной и по-настоящему счастливой. Мы выпивали, танцевали, веселились, и я искренне была рада тому, что в квартире отличная шумоизоляция, иначе соседи давно бы вызвали полицию.

Ближе к полуночи, когда мы все немного подустали, Валери уехала вместе со Стивеном, а Стефан остался, чтобы помочь мне с уборкой. Мы убирали посуду, вытирали стол под медленную расслабляющую музыку, которая сильно клонила меня в сон. Поэтому, чтобы не кануть в царство Морфея, я открыла два окна в гостиной.

— Спасибо, что помог, — с улыбкой произнесла я, когда мы закончили.

— Пустяки, — отмахнулся он, поправляя свои волосы. — Ты всегда жила в Сиэтле?

— Да, а что?

— Да нет, просто интересуюсь, — Стефан еще раз мельком взглянул на меня. — Знаешь, у меня возникает чувство дежавю.

— С-со мной?

— Да, такое ощущение будто… Мы уже виделись.

— Хм, это вряд ли, ты же только недавно переехал в Сиэтл.

— Два года — это, по-твоему, недавно? Хах, за это время многое успело произойти.

Я улыбнулась. Начала ворошить свою память, стараться вырвать кусочек за последние два года, но все было бесполезно. Я его не помню.

— Слушай…

— Слушай…

Мы рассмеялись, а затем переглянулись. Еще недавно я дала себе обещание, что никаких парней в моей жизни в ближайшее время не будет, но рядом со Стефаном это обещание исчезает само собой. С ним я ощущаю то, что ощущала когда-то с Адамом — спокойствие и умиротворенность. Прикусив губу, я посмотрела на парня, который в свою очередь разглядывал меня.

— Милисета, не хочешь на неделе сходить в кино или просто прогуляться по городу? — предложил он.

Мои щеки окрасились в розовый. Я несколько раз медленно кивнула головой, а после улыбнулась еще шире.

— Хорошо, конечно.

— Отлично, тогда я напишу тебе завтра.

Еще раз кивнув, я проводила его к выходу, а затем, когда парень исчез с моего поля зрения, я тяжело выдохнула.

Пожалуйста, не делай мне больно…

Вскоре моя жизнь начала приходить в норму. Я пришла в новый университет, встретилась с новым деканом, мистером Маунтаном, он дал мне план университета, а также сказал, что первые экзамены у меня начнутся через месяц, но, если у меня есть желание и я готова, то могу сдать нужные предметы уже на следующей неделе. Это было отличной новостью, ведь после этого я могла выходить на практику в ветеринарную клинику, которая находится около моего дома. Перевод на последний год обучения в совершенно новый университет оказался не просто сменой обстановки, но настоящей проверкой на прочность. Я покинула привычную атмосферу, где за три года сложила свою маленькую жизнь, наполненную знакомыми лицами, местами и рутиной. И вот, я стою на пороге нового мира.

Этим же вечером я помогла Валери собрать ее вещи и перевезти их на квартиру Стивена, в которой до этого я была всего один раз, когда подруга перебрала с алкоголем и решила выяснить отношения с парнем — на тот момент они были в ссоре. Сейчас же все иначе. Лицо подруги светилось от радости, а моя душа пела, потому что единственный мой близкий человек стал еще чуточку счастливее. Собирая ее вещи, мы натыкались на забавные и трогательные воспоминания. Я открывала ящик с ее зимними свитерами, смеялась над тем, как она раньше отвергала все, что не было шоколадным, и подкидывала ей свитер с изображением оленя. Я чувствовала, как тепло воспоминаний наполняет нашу маленькую квартиру, создавая атмосферу непринужденности и близости, которая всегда связывала нас.

Через два дня я сходила на собеседование на работу в цветочный магазин, в котором раньше работала Холл. Она дала мне номер владелицы и сказала, что меня там ждут с распростертыми объятиями. Еще бы — она так меня нахваливала, что я бы не удивилась, если бы мне предложили стать совладельцем. Как только я пересекла порог магазина, меня окутала атмосфера тепла и уюта. Нежные цветы располагались на полках, а работники магазина, излучающие доброжелательность, были заняты своим делом. Я немного смутилась, но тут же у меня возникло ощущение, что это именно то место, где я хочу быть в данных период своей жизни. Через несколько минут после моего прихода меня вызвали в кабинет для собеседования. Я вошла и увидела менеджера — женщину с доброй улыбкой и глазами, полными знаний о цветах, как будто она связана с ними самым тесным образом. Она задала вопросы, и я постаралась отвечать уверенно, хотя внутри меня все еще бурлило волнение. Я рассказала о своей любви к флористике, о том, как с детства собирала букеты для ярмарок, как внимательно выбирала цветы и училась понимать их характер. Как только собеседование закончилось, я покинула кабинет с легким приятным волнением. Менеджера, миссис Фуллер, порадовали мои знания в мире Флора, поэтому она сказала, что начинать я могу сразу, когда утвердят мое расписание университетской практики.

Сегодня же был особенный день, потому что я планирую провести его со Стефаном. Наша встреча выпала на пятницу. Раньше он не мог, потому что шеф-повар ресторана, которым он владеет, улетел в Манчестер, потому что там живут его родители, а у отца случился сердечный приступ. Как назло су-шеф лег с ангиной, поэтому Стефану пришлось искать двух новых сотрудников, но так как пока что все было тщетно, он работал за них, что не только удивило меня, но и восхитило.

Мы переписывались каждый день и иногда все доходило до сумасшествия — мы могли общаться всю ночь, ложиться спать на два-три часа, а потом продолжать нашу беседу. В основном мы говорили на общие темы: музыка, кино, живопись. Иногда делились моментами со школьных времен или из детства, и я узнала, что Стефан не всегда был таким открытым. По его словам, в детстве он был очень неконтролируемым ребенком, который часто доставлял проблемы своим родителям. Когда я прочла это сообщение в моем сердце что-то кольнуло, взывая окунуться в воспоминания о мальчике, которого мои родители посчитали исчадием ада.