Чтение онлайн

Отец ездил в институт. Ждал меня после лекций. Сначала были угрозы. Он обещал, что Олега отчислят, а меня силой вернут домой. После он немного успокоился, когда понял, что я не вернусь угрозами. Мама провела с ним беседу. Условием отца было, чтобы я доучилась. Он разрешил нам жить вместе. Даже на свадьбу пришел. С Олегом его отношения не стали лучше. Они друг друга открыто недолюбливали. Жить за счет мужа и сидеть на его шее я не собиралась. Поэтому я работала после пар. На полставки бухгалтером в небольшой фирме. Олег поначалу возмущался, хотел, чтобы я отдыхала после института. А после понял, что для меня это важно и начал поддерживать. Да, зарабатывала я меньше мужа, но я старалась. Поэтому его слова вчера про кассу и магазин для меня были совершенно непонятны. Да, я не работала в крупных фирмах, и уже несколько лет у меня не было опыта, но только потому что я забеременела Кирюшей, и уже было не до работы. На все мои предложения нанять няню, муж реагировал агрессивно и категорично. Всегда все переходило к тому, что он кричал: "Тебе не хватает денег, которые я приношу?" На этом все и заканчивалось, потому что Олег зарабатывал много.

Встать с кровати я себя заставляю буквально силой. Родители живут в частном доме на выезде из города. Как только отец вышел на пенсию, продали квартиру и перебрались сюда. Папа об этом заговорил, как только я забеременела. Что мол малышу нужен будет свежий воздух. В доме у меня и у Кирюши были свои комнаты. Последний год мы приезжали к родителям на четыре-пять дней. Может с этого момента Олег и почувствовал свободу? Решил, что может гулять и его никто не словит? Никак иначе я не могу объяснить то, что он даже не потрудился снять гостиницу. А привел в наш дом... В нашу кровать... Взгляд бывшей подруги никогда в жизни не забуду. Она смотрела на меня с какой-то злобой и удовольствием. Как будто только и мечтала, чтобы я все увидела собственными глазами.

Телефон на кровати снова вибрирует. Я не оборачиваюсь. Иду вперед. Знаю, что это сообщение от Олега. Он писал мне всю ночь. Сначала это были одни угрозы. Что он заберет сына. Сотрет меня в порошок. Что я еще пожалею. После было то, что он найдет и лучше. И что если я такая гордая, то могу валить на все четыре стороны. Ближе к утру он начал писать, как сильно любит меня и сына. Начал умолять вернуться. Но полчаса назад снова начались угрозы. Я уже не могу читать весь этот бред.

Подхожу к зеркалу. Оно здесь большое. Во весь рост. Несколько секунд думаю, а после избавляюсь от домашних штанов и свитера. Не отворачиваюсь и не закрываю глаза. Впервые за последние месяцы смотрю на свое отражение в зеркале. В этот момент я четко осознаю, что не прощу. Никогда и ни за что ему этого не забуду. А вот свой комплекс я исправлю. Не для него. А для себя. Я стану лучше. А он еще локти кусать будет, предатель!

***

Выходить из комнаты не хочется, но нужно. Мама меня пожалела и взяла заботу о Кирюшке на себя. Вчера я вообще из комнаты не выходила. А сегодня решила, что нужно. Сидеть и жалеть себя стало уже тошно. Да и желудок начал ужасно бурчать. Хоть вчера я и приняла решение, что больше и крошки в рот не возьму, сегодня я уже не была столь категоричной.

– И что она теперь делать думает?
– Вышла из комнаты и тут же голос тети Аллы услышала.

Тетя Алла — сестра матери. Жуткая сплетница. Я всегда избегала общения с ней. Вот уже лет пять жила без мужа. Застукала его на продавщице круглосуточного магазина. Чуть обоих не убила. Только чудом спаслись. Иначе бы тетя Алла еще и загремела в тюрьму.

– Что... что, жить будет дальше! Без козла как говорится и жизнь лучше.
– Мама тут же произнесла на повышенных тонах. Давая понять, что защищать меня будет до конца.

Тяжелый вздох.

– Знаешь, а я вот уже спустя пять лет думаю, что зря я тогда тихонько из магазина не вышла, — тетя Алла произносит каким-то потухшим голосом.

– Совсем сбрендила?
– Мама охает. Знаю, что она бы отца никогда не простила. Поэтому и понять не может вот такие слова. И я знаю, что меня она поддерживает на все сто процентов. Простить изменщика — себя не уважать. Это же каждый раз, когда он из дома выходить будет, ты будешь думать, а к кому в этот раз? Вещи обнюхивать и съедать себя изнутри день за днем.

– Не сбрендила, Лиля! Пять лет одна живу. Злая, что сука. Мужика нет. А он с ней... С продавщицей этой, — слышу, как тетя Алла всхлипывает, — мне сказали, что с животом она. Представляешь?! Ребеночка ей заделал!

– Подонок какой, — мама сочувствует.

– Так вот, к чему я все это... Может, поговори с Катькой. Ты мать, она послушает. Пускай гордыню свою прикрутит. И пока муж вину чувствует, возвращается. Пускай условия себе получше выбивает. Веревки из него вить будет. И на работу теперь пустит. Он теперь условия вряд ли будет выставлять.

В этот момент внутри все от ярости закипает. Я даже приободрилась за эти несколько минут. На кухню вялой соплей шла, а тут разозлилась так, что аж проснулась от своего ужасного состояния.

– Ты бред не неси! Катя у меня девочка умная и красивая. Она еще счастье свое найдет. А от этого... Бог отвел. Так что не вздумай ей это говорить, поняла?!

– Да кто ж ее возьмет то? С прицепом...

На этом моменте я не выдержала.

– Добрый день, — захожу на кухню и на тетю Аллу смотрю во все глаза, — а вы к нам в гости или сплетнями местными поделиться?
– Щеки горят. Она Кирюшу моего тронула. Прицепом назвала. За это я могу и родственные связи подпортить.

– Катька, ты чего?
– Тетка на меня глаза пучит. Лицо краснеет за секунду.

– Я вот советы ваши слушала. Моего сына сюда вмешивать не нужно!

– Дочь, тише, — мама сжимает мою руку. Видит в каком я состоянии.

– Ничего, Лиль, пусть выплеснет на меня весь свой негатив. Лучше станет. По себе знаю. Вон румяная какая вышла. Разозлилось, девочка? А ты еще больше злись. А его ненавидь! Так быстрее пройдет.

– Алла! Прекрати!

Мама слегка отталкивает меня в сторону. Хочет сгладить конфликт. Я же дышу как огнедышащий дракон. А ведь и правда, как фурия накинулась. Раньше я более сдержанной была.

– Дочь, ты бы поела. Уже второй день и крошки в рот не берешь.

От слов мамы в животе тут же бурчать начинает как по команде. Закрываю глаза. Мысленно воспроизвожу свое отражение в зеркале. Вспоминаю что именно мне в нем не нравится. А не нравится мне все!
– А кефир есть, мам?
– Наконец проглатываю слюну, потому что слышу запах маминой еды. Домашней. Вкусной. Я даже вкус почувствовать успела. Мама у меня готовит отлично. Пальчики оближешь. Вот только теперь мне те самые пальчики облизывать нельзя. Запрещено. Я вчера четко решила, что прежней больше не стану.

– Кефир?
– Мама растеряно на меня смотрит.

– Да, кефир и черный хлеб, — решительно киваю.

Мама же оглядывается, растеряно смотрит по сторонам, а после идет к холодильнику. Достает из него бутылку кефира.

– Катюш, а хлеба черного нет...

– Ничего, мне пока и кефира хватит, — беру у мамы банку из рук.

– Кать, я борщ сварила... голубцы сделала... Все как ты любишь...
– Мама продолжает на меня смотреть.

– Мамуль, я на диету сажусь.

– Правильно! Чтобы он когда тебя увидел, слюной истек весь!
– За спиной кричит тетя Алла, я же закатываю глаза.

– Дочь, так нельзя. Диета правильной быть должна. Анализы сдать нужно. Пойти к диетологу, чтобы она прописала тебе питание. Ты так только желудок посадишь.

– Мамуль, я обязательно пойду. А пока что кефир.
– Сжимаю пальцами бутылку и направляюсь в свою комнату. А ведь пока тетя Алла меня не разозлила, я и правда думала с горя чего-то поесть. Например, борщик мамин. А сейчас так разозлилась и четко поняла, что я буду идти к цели. Сейчас кефир выпью и с сыном гулять пойду.

Захожу в комнату и тут же слышу, что телефон разрывается от звонка. Он у меня со вчерашнего дня выключен был, а я недавно на зарядку поставила. Подхожу ближе и вижу, что звонит мне Светка. Та самая, с которой кувыркался мой муж.