Я подаю на развод
Шрифт:
– Ты, кажется, забыл, что здесь ребенок?
– Заставляю себя оторваться от стены и сделать шаг вперед. Мне нужно забрать сына и уехать отсюда.
— Это ты довела меня до такого состояния, — выплевывает в ответ.
– Смотри, мы во всем разобрались. Я довела тебя до измены. После до неуправляемого состояния. Жена из меня хреновая. Так что развод самый идеальный для нас вариант.
– Произношу с сарказмом. Очень интересно получается. Чтобы не происходило, во всем виновата только я.
– Никакого развода не будет!
– Кричит и прожигает меня взглядом.
– Я ухожу, Олег. Забираю сына и ухожу. Надеюсь, сейчас ты вспомнишь, что ты отец. Не стоит идти за мной и снова забивать сыну голову обещаниями вернуться домой и получить много подарков. Подумай о том, как он будет плакать, когда этого не произойдет.
Вижу, что он хочет огрызнуться. Поэтому выдаю последний аргумент.
– Мой отец уже должен был приехать за нами. Тебе ведь не нужно объяснять, что будет, если вы встретитесь?
Муж сжимает зубы, я отсюда слышу их скрип.
– Я хочу видеть ребенка!
– Выдает гневно.
– Возможно мы обсудим этот вопрос, но только если ты перестанешь угрожать и манипулировать. Потому что так мы ни о чем не договоримся.
***
Домой мы доехали без приключений. Кирюше сбили температуру, он заснул в машине. Я воспользовалась этим и попросила отца остановиться возле круглосуточного супермаркета. Купила малышу обещанную игрушку и выдохнула. Больше всего я боялась, что когда Кирюша проснется, то начнет плакать, что паровозика нет. Еще конечно и из-за отца. Но я думаю, что игрушка хоть немного сгладит его плохое настроение, что папы снова нет рядом.
Утром все прошло не так печально, как я ожидала. Конечно, сын спрашивал про папу и даже расстроился, когда я сказала, что он на работе, но паровозик помог решить вопрос с его настроением.
– Катюш, ты уже решила, когда заявление писать будешь?
– Мама аккуратно задает вопрос. Боится, что нарвется на мину на этом поле.
– Мне кажется, что Олег и правда начнет засовывать палки в колеса, — вздыхаю и смотрю на мать.
Мы сидим на кухне, я ковыряю вилку отварную грудку и не без печали смотрю на гречку, от которой за эти дни уже начало воротить, если честно. Дело с моим весом наконец сдвинулось с мертвой точки, но долго я не протяну на грудке с гречей. Нужно что-то думать. Иначе срыва не избежать. Я вон вчера, когда сыну паровозик покупала, на кассе слюной на шоколадку истекала.
– Но на развод все равно подавать нужно, — мама вдруг замирает и смотрит на меня с ужасом, — или ты все же решила простить?
Я даже грудкой подавилась от такого вывода.
– Ты что такое говоришь, мам?!
– Откашлявшись, наконец посмотрела на мамулю. Ну вот что за мысли?
– Нет, конечно. Я просто думаю о том, что он начнет настаивать, что у меня нет работы. И ребенка я обеспечивать сама не смогу.
– У тебя родители есть! И они уж как-то о своем внуке позаботятся!
– Мама произносит с возмущением. А дело в том, что я всю ночь думала про то, что мне дальше делать со своей жизнью. Да, днем я еще как-то держусь. Не разрешаю грустным мыслям лезть в голову. Но вот когда приходит ночь... Не думать о том, что в свои двадцать четыре я осталась одна с ребенком на руках, и снова живу с родителями как-то не получается. Нет, своих родителей я очень сильно люблю. Безумно благодарна им за поддержку и помощь. Но в скором времени мне нужно будет взять все в свои руки. Не стану же я долго жить с родителями и на их деньги. Я уже взрослая девочка и должна сама позаботиться о себе и своем ребенке.
– Мамуль, конечно, есть. Но я хочу выйти на работу.
– Что за глупости, Катя?! Кирюша еще совсем маленький, вот будем ему года четыре тогда и будешь думать.
Закусываю щеку изнутри. Я знала, что разговор с мамой не пройдет так просто. А это еще и папы дома нет. Он бы орал здесь так, что крыша бы содрогалась. Он вообще считает, что женщина обязана сидеть дома и воспитывать ребенка. Никакой работы. Вот когда в первый класс ребенок пойдет, тогда об этих всех глупостях думать можно А вообще муж должен заботиться об обеспечении семьи. Обеспечивать комфортную жизнь своей женщине и ребенку. Так как мой муж оказался мудозвоном, папа решил, что эта обязанность переходит на его плечи.
– Мамуль, до четырех лет у меня крыша поедет. Я уже и так хотела на работу выходить. В зал записаться. Хоть что-то начать менять в своей жизни.
– Как на работу? У тебя же ребенок! И в зал никакой тебе не нужно. Ты у меня девочка красивая. На всех этих селедок сушеных не нужно ровняться. Ты знаешь, что раньше...
Историю про то, что женщины в теле раньше были в моде, я слышала уже раз сто. Поэтому закатываю глаза. Проблема же в том, что себя любить нужно и принимать. А я себя в таком виде принять не могу. Мне не нравится! Я хочу вернуть свою прежнюю форму.
– Мамуль, Кирюшу в садик пора отдавать, — эту фразу произношу с опаской, потому что знаю реакцию. Вот здесь мои родители как никогда были солидарны с моим мужем. Что нечего ребенку в садике делать. Ему с матерью в сто раз полезнее рядом находиться. Именно поэтому я не сказала ни родителям, ни мужу, что уже четыре месяца назад ходила договариваться про садик. В государственный нас не взяли. Записали в очередь и судя по нашему номерку в этой очереди Кирюша в садик пойдет, когда школу закончит. Вот как раз очередь и подойдет. Поэтому я договаривалась за частный садик. Все документы уже были подготовлены и отнесены. Как и платеж за первые полгода. Я знала, что муж может начать угрожать, что ничего не оплатит. Поэтому я откладывала деньги. И просто удача, что я успела все оплатить и отнести документы до того, как Олег все это выкинул.
– Какой садик?! А мы с отцом на что?!
– Мама охнула и на стул упала. Картинно схватилась за сердце.
– Ему с детьми нужно учиться коммуницировать. Развивашки всякие там будут. Мамуль, садик — это очень хорошая штука.
Мама бледнеет. А я сильнее сжимаю пальцами вилку. Я так решила. Приняла решение. И у родителей не получится меня отговорить. Хватит уже всем быть удобной в этом мире. Именно то, что я всегда и всем уступала, привело меня туда, где я сейчас нахожусь. Муж решил, что о меня можно вытирать ноги. Больше никто так не поступит. Сыну и правда будет хорошо в садике. Там отличное питание. Мини группы. Хорошие воспитатели. Все самое лучшее!
Глава 7.
– Ну, что, вздрогнем?
– Нинка подняла рюмку и посмотрела на меня так, что и мне пришлось свою сжать пальцами. Жидкость в рюмке пахла ожидаемо алкоголем. Только каким-то для меня неизвестным.
– Давай, давай, тебе это нужно больше, чем мне, - подруга начинает подначивать, и я все-таки опрокидываю в себя рюмку.
Зажмуриваюсь, кривлюсь и тут же захожусь в сильном кашле.
– Господи, что это за гадость?!
– Смотрю на Нинку глазами, в которых собираются слезы.
– Быстро лаймом закусывай, - подруга протягивает мне кусочек лайма, и я тут же впиваюсь в него зубами. Да, так становится немного легче, — это текила, между прочим.
– Произносит Нинка так, будто я только что лично ее оскорбила. Просто я в своей жизни ничего крепче шампанского и не пила. А тут так горло обожгло, что я чуть не задохнулась. Да и в голову дало знатно.
– Гадость какая, - снова кривлюсь.
– Слушай, тебе нужно напиться и выпустить наконец на свободу все свои эмоции. Ну вряд ли тебе родители налили и с тобой выпили.