Чтение онлайн

– Я могу отвезти тебя к отцу. Вот только он ничего тебе не скажет.

– Почему?
– Сердце покрывается коркой льда. Неужели он серьезно пострадал и сейчас не в силах двигаться? И… говорить? Кричу: - Почему?!!

– Он мертв.

ГЛАВА 10. ПОГАСШАЯ ДУША

Искусственное сегодня

Понятия не имею, что это больше напоминает. Вой? Скулеж? Знаю только, что воспроизводимые мной звуки ужасно выматывают.

В глазах темнеет мгновенно - сразу, как я узнаю страшную правду.

Моей любви больше нет. Исчезла. Испарилась, как задутый огонек свечи.

Как это может быть правдой? Если Сэмюэль мертв, то почему тогда жива я? Вселенная несправедлива.

И жестока.

От воплей саднит горло. Голову тянет вниз.

Сколько времени проходит в бесконечном крике? Возможно, снаружи уже ночь, но я не вижу окна. Не в состоянии оценить обстановку. В глазах слезы, и образы передо мной расплываются. Я даже утеряла связь с пространством. Может, прямо сейчас мое тело прилипло к потолку… Тело на потолке… Смешно…

Больше не слышу собственных воплей. Но рот по-прежнему исторгает хрипы. Хнычу, захлебываясь слезами.

Кто-то тянет меня ввысь. Грубовато держит поперек живота. Чувствую, как мое тело свешивается вдоль чьей-то спины. Меня транспортируют как какой-то мешок. Хотя взявшего на себя роль носильщика можно понять: я все еще скулю, пытаюсь блевануть и одновременно дергаю коленями в попытке нанести урон.

Лечу. Вспоминаю, что нужно приготовиться к удару. Но тут замечаю, что воспоминание об этом приходит, когда тело уже утопает в чем-то мягком.

Хнычу громче. Боль в горле нарастает.

Видимо, отключаюсь на некоторое время.

Глаза открываются с трудом. Веки слиплись, будто сцепленные цементом. Слабость во всем теле. А лицо ужасно стянуто, щеки словно покрыты пленкой.

Вокруг благодатный полумрак. Только где-то под потолком круглые лампы распространяют голубоватый свет. Мне тепло. Я укрыта одеялом по самые плечи. Голова сползла с подушки, и висок касается чего-то твердого. Рядом со мной на кровати нечто массивное, глаза уже в состоянии различить контуры крепкой фигуры.

Виви сидит на краю кровати, опершись на спинку. В его руках планшет. Неподвижное лицо озарено светом от экрана. Он совсем рядом. И к его бедру как раз и прижимается мой голова.

– Закончила?

Снова сухие тональности.

И как он заметил, что я очухалась? Не помню, чтобы особо шевелилась.

– Где я?
– Меня хватает только на хриплый шепот.

– По-прежнему внутри комплекса. Это отдельные апартаменты для отдыха.

Вяло осматриваюсь.

– Больно роскошно… И кровать здоровенная… Отодвинься от меня.

Однако Виви не двигается. Продолжает смотреть на меня этими раздражающе светящимися глазами.

Злюсь, но абсолютно ничего не могу с этим поделать. Чтобы хоть как-то компенсировать обиду за собственную беспомощность, отодвигаю голову в сторону, а потом снова медленно приближаю к его бедру, изображая слабейших из всех ударов.

Надо мной плывет прозрачный стакан.

– Пей.

– Сам пей, - злобно хриплю.
– Я даже пальцем пошевелить не могу.

– Помнится, ты только что весьма активно копошилась.

Врезать бы ему основательно.

Он тянет ко мне свободную руку.

С моих губ срывается шипение.

– Руками не трогай меня!

Останавливается. Надо же. А на морде по-прежнему ни единой эмоции.

Внезапно он отпивает из стакана. Смотрит на меня. Вижу, что вода все еще у него во рту. Он же не собирается?..

Наклоняется ко мне. От ужаса мои глаза превращаются в две гигантские монетки. Разум помимо воли вновь отмечает, каким же роскошным гаденышем вырос Виви.

Звук глотания. Демонстративно громкий.

Он насмешливо фыркает, жаркий воздух опаляет мои щеки.

– Видела бы ты, как тебя перекосило, Чахотка.

– Ты… гха!..

Отплевываюсь от воды, которую Виви беззастенчиво плеснул на меня из стакана. Прямо в лицо!

– Лучше?

– Пошел ты!

– По всей видимости, и правда лучше, - замечает он.

Понимаю, что уже не лежу, а сижу в кровати. Еще бы тут не подскочить!

– Пей.
– Виви сует мне в руки другой стакан с водой и как ни в чем не бывало утыкается в свой планшет.

Мысленно перебираю все грубые слова, которые успевает вспомнить утомленный разум. Горло саднит. Я изрядно поцарапала его своими хрипами.

Шумно вдыхаю носом воздух. В глазах картинка то четкая, то снова покрывающаяся мелкой рябью. Меня мутит.

– Буду блевать, - практично предупреждаю. Однако чувствую, что силы на лишние телодвижения не найдутся. Да и дорогу мне преграждают ноги Виви.

– Валяй.

– Где ж твоя брезгливость? Ты же Иммора… - Наплевав на все, валюсь пластом на колени Виви, чтобы добраться до края кровати. Перегибаюсь и устремляю взгляд к темному полу.

Снова ложная тревога. Спазмы скрючивают тело, а я только выдыхаю вместе с кашлем.

Дрожу. Меня знобит. Поворачиваю голову, укладываясь щекой на его ногу чуть выше коленной чашечки. Вжимаюсь грудью в его колени, скрючиваясь от новых судорог.

Виви успел сменить прикид. Сидит теперь, весь такой беленький, в белых брюках и белой рубашке, и сам белячок… Даже малость жалею, что меня не вытошнило на его колени.

Но, кажется, он бы и тут и бровью не повел. Виви явно чужда брезгливость. По крайней мере, во взгляде, направленном на мое тело, свернутое спазмами в болевой калачик, нет ни намека на отторжение.

Никак не могу разгадать эту спокойную непроницаемость.

Судороги прекращаются. Обмякаю на его ногах, будто утративший ветер воздушный змей.

С губ срывается стон. Плакать больше не могу.

– Это из-за меня?
– Кусаю губы.
– У меня не получилось? Я не спасла его, да? Никчемная…

– Спасла.
– Виви больше не смотрит на меня. Его словно более интересует сумрак за занавешенным окном в другом конце комнаты.
– Он прожил еще полтора года. Его убил вирус.

– Иммунитет Иммора?..