Чтение онлайн

– Нет, он мальчик. И… в общем, ему вполне комфортно и с таким именем.

– Да ну?
– Сдуваю с лица упавшие кудри и громко фыркаю.
– А зверька какого-нибудь, случаем, не вырастили?

Тео озадаченно моргает.

– Зверька?

– Ну да.
– Опускаю голову и ударяю себя подбородком.
– Во мне. Животное какое-нибудь? Птичью ферму? А, может, овощи тоже сподобились внутри меня выращивать? Репку. Свеклу… О, огурцы! Надо же хорошенько поработать с биоматериалом № 754873-5/777.

– Лето…

– Если в ход не пускали помидоры, то я так не играю.

– Лето.
– Тео, болезненно морщась, прижимает ко лбу ладонь и, раздувая щеки, лохматит себе шевелюру сразу обеими руками.
– Ты знаешь, ничего такого не было.

– Ни хрена я не знаю, - огрызаюсь я и опираюсь локтем заработавшей руки на подлокотник.
– Тут глаза посмеешь прикрыть, и в тебя уже пихают инородные предметы.
– Приподнимаю вторую руку, по-прежнему не функционирующую, и толкаю ее пальцем. Та принимается качаться, как маятник.
– Сколько?

– М?
– Тео скоблит пальцами подбородок.
– Сколько?

– Сколько… Сколько их еще?
– Голос сходит на нет без моего желания. Сердце сжимает чья-то незримая когтистая рука.
– Футбольную команду гомункулов налепили? Или хотя бы баскетбольную?

– Лирис последний. В смысле, он был первым. Он ведь старше, и… - Тео страдальчески оглядывается на Такеши, но тот сейчас явно ему не помощник.
– Двое. Детей всего двое.

– Так я тебе и поверила!
– Ударяю кулаком по подлокотнику. Теперь уже второй заработавшей рукой.
– То-то в комплексе ты все спрашивал у меня «только Эли?» Ты же и этого, второго тоже имел в виду? Ну же, признавайся! Или ты, врачишка! Так сколько их?!

– Двое. Только двое, - повторяет Тео, и Такеши быстро-быстро кивает.
– И это же неплохо, да? Что… всего двое?
– Он выдает нервную улыбку.
– Всего-то. Да, Лиллоу?

Дворецкий хмурит брови и отворачивается.

– Прошу вас, не спрашивайте о моем отношении к сложившейся ситуации. Мое мнение не отличается объективностью.

Встаю на ноги и пристально смотрю в сторону Лиллоу.

– Клеймо рода.
– Я зарываюсь пальцами в собственные волосы и слегка царапаю затылок.
– Он заклеймил и тебя, Лиллоу?

Дворецкий обращает ко мне свое лицо, а затем молча опускает голову.

– Заклеймил, - вместо дворецкого сухо отвечает Тео.

Пару секунд стою без движения, а миг спустя срываю с себя пиджак Тео, бросаю на пол и начинаю, словно бешеная, прыгать на податливой ткани.

– Твою мать! Твою мать!! Мать твою!!!

Напоследок издаю визжащий протяжный писк и, обмякнув, падаю коленями на кучку, в которую превратился пиджак.

Дышу. И вновь дышу. И дышу опять. Только, видимо, и остается, что справляться с собственным трепетным дыханием.

– Последний… Который первый… - бурчу я и злобно гляжу на Тео снизу вверх.
– Дерзкий… высокомерный щенок.

– Ну… - Мужчина задумчиво потирает щеку и выдает слабую ухмылку.
– Как бы… есть в кого.

– А?!
– Подползаю к кушетке и хватаюсь за подставленную руку Тео. Он не протягивает мне раскрытую ладонь, а сгибает руку в локте, имитируя перила. Так я хотя бы могу лелеять иллюзию, что сама справляюсь со своей слабостью, а не принимаю чью-то помощь.
– И чего ты там вякнул ранее? Всего-то двое? «Неплохо»? Что за бредятина?

Тео отклоняется, позволяя мне схватиться за воротник своей рубашки, и примирительно поднимает руки.

– Может, оценим положение вещей с другой стороны? Нам просто требуется найти позитивные стороны в сложившейся ситуации.
– Он издает смешок, отдающий искусственностью и напряженностью.
– Ты жива. Вот чему следует радоваться.

– Ты находишь в этом что-то смешное?
– угрюмо интересуюсь я.

Улыбка юриста меркнет.

– Вовсе нет.
– На его лицо набегает тень.
– Со всеми вами я… о-о-о… После того, как Вацлав получил власть, я начал глушить столько успокоительного, что дозы хватит, чтобы слона вальнуть! А раньше даже не смотрел в сторону всяких там лекарственных бутыльков. Нет, конечно же, нет. Не нахожу я во всем этом ничего смешного. Однако что случилось - то случилось. И кое-что игнорировать уже просто невозможно.

Шмыгаю носом, наклоняюсь и утомленно опираюсь лбом на его плечо.

– Хочу придушить Виви, - выдыхаю я.

– Ну-ну, тише-тише.
– Тео неловко и чрезвычайно осторожно похлопывает меня по спине.
– Полагаю, сие действо меня обязательно бы позабавило. Но, уверен, ты выше банального умерщвления неугодной тебе персоны.

Вытираю сопли о его плечо и сползаю рядом на кушетку.

– Дерьмо, - выдаю я, пялясь в красиво отделанный потолок малого кабинета.

– Ты прямо озвучила мысль, которая сидит в моей голове уже долгие годы.
– Тео треплет меня по волосам и поднимается с кушетки.
– Ладно. Давайте к делу. Такеши, займись первичными процедурами, которые требуются Лето прямо сейчас. Потом возьмемся за ее размещение в доме. А мы с тобой, Лиллоу пока бахнем по кофейку.

– Погодите!
– Такеши срывается с насиженного места и дико вертит головой.
– А тут с нами разве никто не останется? А? Куда?! Ну, погодите! Стойте же! У-у-у…

ГЛАВА 20. ВЛАДЕНИЕ ИМПЕРАТОРА

Давящее сегодня

Веду себя образцово послушно.

Однако Такеши все равно опасливо следит за каждым моим движением и вздрагивает, если резкость моих шевелений возрастает. Ну а как тут сосредоточиться на деле, когда разум так и вопит об опасности? Не представляю, что творится в башке у врачишки, но трусит он знатно. Колюще-тыкающие предметы и медицинские колбочки перекатываются по его трясущимся ладоням, будто рассыпанный жемчуг по палубе попавшего в шторм корабля.

Ладно, я в искреннем замешательстве. Не думаю, что могла запугать его, будучи все эти годы в отключке. Может, у меня видок при мертвецком сне не ахти был, вот он и содрогается при одном лишь воспоминании?

Прищуриваюсь, и Такеши, среагировав на смену выражения моего лица, спотыкается и в попытке поймать все свои взмывшие к потолку емкости плюхается на кушетку.

Нет, дело явно не в моей омертвевшей перекошенной роже. Раз Такеши занимался вкручиванием в меня всяких посторонних проводков да запихиванием между органами редкостных паразитов, то вряд ли подвержен брезгливости. Да еще и доходящей до уровня обезоруживающего ужаса.

Причина в другом. Обязательно выясню, в чем именно, а пока попользуюсь щедро выделенным для меня преимуществом.

Не дергаюсь. Совсем. Сижу на кушетке, сложив руки на коленях, и наблюдаю, как врачишка набирает в приспособление, отдаленно напоминающее шприц, жидкость, переливающуюся всеми цветами радуги. Моя неподвижность благотворно влияет на него. Через минутку умиротворенный Такеши даже принимается что-то мурлыкать себе под нос.

– Для адаптации тканей и костей, - объясняет он, слегка щелкая пальцем по прозрачной стенке вытянутого предмета с жидкостью.
– Времени прошло немало, а тело слишком резко перешло в режим активной жизнедеятельности. Так что нам следует организовать эффективную «поддержку» всем структурным элементам, чтобы чрезмерное трение не привело к удручающим последствиям.