Я познала хаос
Шрифт:
– Каких дел?
– Связанных с поручениями нашего достопочтимого хладного господина. — Тео произносит это с такими интонациями, словно хочет передразнить сам себя. — Требуется избежать проблем.
– Тебе не кажется, что проблемы Виви — это его проблемы? — скривившись, спрашиваю я.
– Проблемы Виви, то есть Вацлава, - наши проблемы. — Тео стучит пальцем по плечу в том месте, где под тканью скрывается его собственное постыдное клеймо Люминэ.
– Коли мы в некотором роде и с некоторых пор стали частью этой семьи.
– Положение обязывает, да? — Прищуриваясь, иронизирую я. Никак не могу смириться с тем, что Тео слишком слабо негодует.
– Обязывает, требует и приходит ко мне в кошмарных сновидениях, - отвечает он на мой вопрос.
По-видимому, я жажду, чтобы кто-нибудь испытывал тот же гнев, что никак не унимается внутри меня. Все слишком спокойны, слишком смиренны.
И послушны.
И Виви дергает своих покорных марионеток за крепкие ниточки.
Наклоняюсь вперед и умещаю локти на стол.
– Скажи, Тео, ты хоть отбивался?
– В каком смысле?
– Когда тебе нашлепку «продукт годен» на тело присобачивали? — Тоже тыкаю в плечо большим пальцем.
– Отбивался? Ха! — Юрист повторяет еще несколько раз «ха!» и угрюмо смолкает. — Скажу проще, реши Вацлав выжечь родовое клеймо на одной из выпуклых половин моей задницы, я бы без малейшего спора тотчас бы стянул с себя штаны.
– Звучит мерзковато, - кривлюсь и высовываю язык. — Фу.
– Да, я мерзкий, И злопамятный. — Тео, фыркнув, втыкает вилку в середину недоеденного куска мяса. — Однако Вацлав мигом сломает во мне всю систему, если ему что-то не понравится. Так что я мерзок настолько, насколько угодно ему.
– Облизывай его, сколько хочешь. — Пожимаю плечами. — Я-то здесь причем?
– Ты, Лето, — некая таинственная фигура, вдруг появившаяся в окружении самой влиятельной персоны этого бренного мира. — Тео, чей голос практически истекает сарказмом, в точности копирует мои движения с поднятием и опусканием плеч. — Вацлава Люминэ. Который к тому же на виду у средств массовой информации двадцать четыре часа в сутки. Снова скажешь, что ты не при делах?
– Я не при делах, - заявляю со всей твердостью.
– С какого перепугу дела Виви должны касаться меня?
– Все, что касается его, теперь касается и тебя. Поэтому наша цель — как можно более безболезненно ввести тебя на шахматную доску.
– Ясно-понятно. Но малость поздно спохватились. — Хмыкаю я и складываю на груди руки. — Все уже болезненно и максимально отвратительно. Тошнотворно, я бы добавила. Виви превратил меня в биоматериал и связал со своим приплодом! И я просто…
– Не стоит так говорить, — прерывает меня Фрэнсис, кладет руку поверх моей, лежащей на столе, и слегка сжимает мои пальцы.
– Насчет чего? — Выдыхаю воздух, который собиралась использовать для нового ругательного вопля.
– Насчет мальчишек. Дети ни в чем не виноваты.
Супер. И мне совершенно нечего на это сказать.
Да ладно?! Теперь что, настала очередь Фрэнсиса ввергать меня в пучины смущения?
– Ну… Старший все равно меня не выносит, - бубню я в неуклюжей попытке защититься. — У нас с ним взаимное непринятие друг друга.
– Быть может ты не…
– Ничего не говори. — Мотаю головой, чтобы даже случайно не услышать увещевания Фрэнсиса. — Даже слушать не желаю.
– Полагаю, оказывать давление на госпожу прямо сейчас — не лучшая затея, - озвучивает свое мнение Лиллоу. — На нее и так навалилось чересчур много за ужасающе короткий промежуток времени. Возможно, нам пока следует вкратце обговорить детали наших дальнейших действий?
– Отличный план, Лиллоу, - хвалит его Тео. — Стратегическое мышление в действии. Не хочешь перебраться работать в мою контору?
– Уверен, господин Люминэ не одобрит как мою попытку сменить работу, так и вашу попытку мне ее предложить.
Прислушивающийся к их разговору Такеши натужно сглатывает, будто сам уже готовясь понести наказание за некую еще не озвученную провинность.
– В общем, не давите на меня, - быстро возвращаю я прежнюю тему беседы. — Что там насчет кратких ценных указаний на ближайшую обстановку жизнедеятельности?
– Во-первых, Лето, за порог ни на ногой без Фрэнсиса. — Тео неожиданно становится серьезным.
– А?
– Ранее он занимался охраной Лириса и Эли. Сейчас Вацлав дал ему указание везде следовать за тобой.
– Он перетащил Фрэнсиса из правоохранителей себе в личное услужение лишь для этого? — Я поворачиваюсь в сторону названного. — Чтобы быть его личной охранной собачкой?
– Я — руководитель охраны семьи Люминэ. — Фрэнсис выстраивает из бровей интересную линию, полностью сбивающую с толку того, кто хочет разгадать, что за эмоция господствует на его лице в данный момент. — И я никогда не воспринимал защиту Эли и Лириса как некую провинность. В той же мере я рад, что буду защищать тебя.
Какие пафосные конструкции. Рад он, ага. Допустим, не верю.
– Признайся, что вся эта навязанная Виви муть тебя напрягает, - предлагаю ему я. — От правды будет чуточку легче, поверь.
– Не жажду вступать с тобой в спор, Лето. — Фрэнсис аккуратно треплет меня по волосам на макушке. — Но тебя я защищу.
– Блин… - Возвращаюсь к жеванию трубочки, хотя вся питательная смесь мной уже давно выпита. — Вы все какие-то… послушные. Без огонька.
– Твоего пламени хватит на нас всех, - без тени улыбки говорит Тео. — А сейчас вопрос высшего ранга. Каким образом нам потянуть время и скрывать Лето от общественности до той поры, пока она сама будет готова к принятию нового статуса во всех его проявлениях?
– Чего? Какого еще статуса? — Негодование во мне бурлит с прежней силой. — И с какой стати мне вообще представляться общественности? Сэмюэль никогда не заставлял меня давать интервью или где-либо выступать. И не таскал на сомнительные мероприятия.
– Дело вовсе не в сомнительных мероприятиях. — Тео с силой трет обеими руками лицо и издает нечто, напоминающее заунывный стон умирающего морского льва. — В ином. В ином дело.
– Ну и в чем?
– Знаешь Эли и Лириса? — Тео прижимает ладони к подбородку, создав что-то вроде цветочных лепестков из пальцев, когда как бутоном служит его собственная голова, и изображает некое подобие умильной улыбки. — Ангелоподобных дитяток с чудной мягкой шевелюркой и большими голубыми глазками?