Чтение онлайн

У меня получилось его успокоить? Видимо, да.

– Это называется «боль», - шепчу я одними губами и киваю на его рану. — А это «холод». — Демонстрирую ему собственные побелевшие пальцы. — И «грязь». — Шурую бедрами в грязевой влажности на полу. — Познакомься с ними и привыкни к их существованию.

Отодвигаюсь и впиваюсь зубами в веревку, обвивающую мои запястья. Надеюсь, Виви сумеет в ближайшее время двигаться с раной, которую ему нанесли, а иначе с нашим побегом вряд ли выйдет что-то дельное.

Виви, не отрываясь, смотрит на меня, а я остервенело грызу веревку. Жесткая поверхность царапает десны и стирает губы, но я не останавливаюсь. Даже когда рана на руке снова принимается обильно кровоточить, а мое беспрестанное копошение привлекает внимание похитителей, все равно не перестаю рвать жесткое плетение.

Еще немного.

– Эй, шавка, чего это ты задумала? — Лысый прищуривается, встает с ящика, используемого им в качестве сиденья, и направляется к нам.

Еще чуть-чуть.

– Веревку грызет. — Пятно разражается хохотом. — Нам попалась боевая моль. Может, того — прихлопнем ее?

Еще мгновение.

– Просто вырубите ее, идиоты, - отдает распоряжение Мускул. — Сколько можно шуршать и бренчать? Мешает только.

Судорожно вдыхаю носом воздух. Раны будто крысы корябают когтями, и желание попросить похитителей поскорее меня вырубить нарастает.

Но такие слабости меня не интересуют.

Мне необходим еще миг.

– А нам вообще нужна эта прыткая мелочь? — интересуется Лысый, нависая надо мной.

– Не, без надобности. Ладно, согласен. Избавьтесь от нее.

Впихиваю клык в последнее веревочное плетение и напряжено наблюдаю за тем, как Лысый поднимает с пола кусок длинного железного прута.

– Знаешь, а ты достойна уважения, - говорит Пятно, задумчиво почесывая уродливое родимое пятно на щеке. — Вся башка в крови, рука едва двигается… Но нет — еще трепыхаешься. — Он пихает локтем Лысого. Тот уже готов пустить в ход свое оружие. — Как насчет милосердия для маленькой леди? Будем сегодня добренькими. Пристукни-ка ее с одного удара.

На лице Лысого застывает блаженная улыбка, когда он делает замах.

Неожиданно на меня сверху что-то наваливается. Голова оказывается в кольце чьих-то рук.

Виви!

Веревка, связывающая запястья мальчишки царапает мою щеку и размазывает сгустки крови по подбородку. Его руки частично закрывают мое лицо. Сквозь просветы из мальчишечьих пальцев вижу Пятно и Лысого, который, видимо, слишком удивлен внезапной активностью маленького пленника и совершенно забыл о необходимости завершить роковой удар.

«Закрой глаза», - слышу шепот у самого уха. Виви вжимается грудью в мою спину и шумно дышит.

Виви — не то создание, к словам которого мне хотелось бы прислушиваться. Но я доверчиво закрываю глаза и тоже прижимаюсь к нему.

Яркая белая вспышка щекочет глазные яблоки, и в то же время склад наполняется воплями, полными боли и злобы.

Мощь силы Иммора.

– Ни хрена не вижу! — вопит Лысый.

– Ослеп! Я, кажется, ослеп! — жалобно вторит ему Пятно.

Где-то на фоне грязно ругается Мускул.

Опасливо приоткрываю глаза и с искренним удовлетворением наблюдаю за тем, как Пятно ползает по грязному полу на коленях, Лысый безуспешно пытается стереть с лица глаза, а Мускул, не переставая браниться, шарит в воздухе руками.

Говорите, у детенышей Иммора нет сил? Что ж, этот детеныш явно особенный.

Выползаю из объятий Виви и подставляю ему плечо, потому что он вдруг начинает клониться вперед. Его губы крепко сжаты. Из горла вырываются хрипы, на лбу собираются бисеринки пота, а природная бледность перерастает в откровенную белесость, но он делает все, чтобы только не отрывать от меня взгляд.

– Больно? — Предельно аккуратно хлопаю Виви по щечке, оставляя на бледной коже кровавые следы. — Привыкай к боли.

Прислоняю мальчишку к стене и стаскиваю с его запястий веревку.

– Сидеть, - командую я. Чувствую какую-то неуемную радость от того, что могу говорить подобное Виви. И вот так стоять над ним.

И защищать.

Вопли похитителей не стихают. Они струсили, и из-за своей беспомощности с каждой секундой паникуют все сильнее.

– Это ты, да? Ты сделала? — брызжа слюной, хрипит Лысый. Его рука тянется за пазуху, и в свете мелькает отблеск пистолета.

Быстро оглядываюсь на Виви. Выстрелы могут задеть его.

– Ты это сделала, да?! — не унимается Лысый, размахивая пистолетом.

По полу перекатывается железная палка, уроненная Лысым и спугнутая с места моим случайным пинком. Приседаю и сжимаю пальцы вокруг рифленой поверхности.

– Все ты сделала, да?! Ты… ты… Ты сучка!

Делаю шаг вперед. Дуло пистолета нацеливается на меня.

– Да, - говорю громко и ясно. — Верно. Я такая.

От моего удара Лысый отступает на несколько шагов назад. Его голова задирается, и изо рта что-то вылетает. Надеюсь, что зуб.

Пинаю выпавший из его рук пистолет в щель между полом и ближайшей бочкой, толкаю постанывающего Лысого в бок пяткой и перехожу к следующему.

Стенаниями теперь занят лишь Мускул. Пятно, находившийся в непосредственной близи от Лысого, судя по всему, слышал его вскрик, а потому втройне насторожен, когда я подхожу к нему.

– Детонька? — лебезит он, подслеповато щурясь. — Что бы ты ни делала, не надо, детонька.

– Клоака не знает, что такое милосердие, - сухо поясняю я. — И ваше — халтурное — мне без надобности.

– Дето…

Хрясь.

Пятно теряет сознание сразу же после удара. Ему я зарядила точно в челюсть.

– Не вздумай двигаться, малявка. — Мускул тоже сжимает в руке пистолет. Однако зрение по-прежнему его подводит, поэтому я просто молча стою на месте, пока он дергает рукой во все стороны, безуспешно пытаясь прицелиться. — Где ты?! — рычит он.

Вынимаю ноги из босоножек с шуршащими подошвами и приноравливаюсь к холоду пола.

– Где ты?!!

Во время кратковременной пробежки под ногами хлюпает грязь, а кровь с руки срывается крупными алыми каплями. Бью сначала по запястью Мускула, чтобы лишить его оружия, а затем ударяю палкой по уху.