Чтение онлайн

— А! Вот и вы! — сказала она.

Казалось, она была счастлива увидеть нас.

— Ступайте, приведите себя в порядок.

Мы с Дексом переглянулись и одновременно кивнули в знак согласия.

— А где Лу? — спросил Декс.

— Она уже поднялась наверх, — сказал Джин, — наверное, переодевается.

— О! — сказал я недоверчиво. — Здесь переодеваются к бриджу.

Джин расхохоталась.

— Да нет, разве что шорты меняют. Идите, надень те что-нибудь поудобнее и возвращайтесь. Вас проведут сейчас в ваши комнаты.

— Надеюсь, — подхватил я, — вы тоже поменяет шорты. Ведь уже прошло не меньше часа, как вы надели эти.

— А я не потею, — заявила Джин. — Как младенец!

— И вы проиграли, конечно?

— О, да!..

Она снова засмеялась. Она знала, что смех ей очень идет.

— Тогда я могу рискнуть вызвать вас на один сет? — сказал Декс. — Не сейчас, само собой. Завтра утром.

— Ну, разумеется, — сказала Джин.

Может, я ошибаюсь, но, кажется, она предпочла бы, чтобы это был я.

— Хорошо, — сказал я. — Если есть второй корт, я вызову Лу, и проигравшие будут играть между собой. Постарайтесь проиграть, Джин, и у нас будет шанс сыграть вместе.

— О’кей, — сказала Джин.

— Ну, — подвел итог Декс, — если все так плутуют, то проигравшим буду я.

Мы все засмеялись, хотя не сказали ничего смешного. Но надо было разрядить обстановку. Затем мы с Дексом пошли следом за Джин к дому, и она сдала нас на руки чернокожей прислуге, — худенькой женщине в белом накрахмаленном передничке.

Я переоделся в своей комнате и спустился вниз к остальным. Кроме Декса там были еще двое парней и две девицы, фифти-фифти; Джин с одной из дезиц и двумя парнями играла в бридж. Лу тоже сидела там. Предоставив Дексу развлекать вторую девицу, я повернул ручку приемника, чтобы поймать что-нибудь танцевальное. Я наткнулся на Стена Кентона и оставил. Это было лучше, чем ничего. От Лу пахло новыми духами, они понравились мне больше, чем предыдущие. Но мне хотелось подразнить ее.

— Вы сменили духи, Лу.

— Да. Разве эти вам не нравятся?

— Нет, отчего же, они неплохи, но ведь это не принято.

— Что?

— В порядочном обществе не принято менять духи. Настоящая леди верна одному запаху.

— Откуда вы это выкопали?

— Это всем известно. Старое французское правило.

— Мы не во Франции.

— Тогда почему вы пользуетесь французскими духами?

— Они самые лучшие.

— Бесспорно, но если вы следуете одному правилу, надо следовать и всем остальным.

— Скажите на милость, Ли Андерсон, где вы этого набрались?

— Плоды просвещения, — усмехнулся я.

— Какой колледж вы закончили?

— Ни один из тех, что вы знаете.

— То есть?

— Перед тем как вернуться в США, я учился в Англии и в Ирландии.

— Почему вы работаете на такой работе? Вы могли бы зарабатывать больше.

— Я зарабатываю достаточно, чтобы делать то, что хочу, — сказал я.

— Расскажите о вашей семье.

— У меня было два брата…

— И?

— Младший умер. Несчастный случай.

— А другой?

— Другой жив. Сейчас он в Нью-Йорке.

— Мне хотелось бы с ним познакомиться, — сказала она.

— Я предпочел бы, чтобы вы его не знали, — сказал я.

Казалось, она оставила свою резкость, выказанную у Декстера и у Джики, и забыла, что я с ней тогда делал.

Я представил себе это.

Но я ошибся, полагая, что она все забыла.

— Забавные у вас друзья, — сказала она, без всякой связи переходя к другой теме.

Мы продолжали танцевать. Мелодии следовали почти без перерыва, и это помогло мне избежать ответа.

— Что вы сделали с Джин в тот раз? — сказала она. — Ее словно подменили.

— Ничего я с ней не делал. Только помог ей протрезветь. Есть известный способ.

— Похоже, вы рассказываете мне сказки. С вами хорошему не научишься.

— Я чист, как младенец, — заверил я.

Была ее очередь не отвечать, и на несколько минут она полностью погрузилась в танец. Она затихла в моих руках и, казалось, ни о чем не думала.

— Хотела бы я быть там с вами, — заключила она вдруг.

— Я тоже сожалею об этом, — сказал я. — Вы были бы теперь спокойны.

От одной этой мысли кровь бросилась мне в затылок. Взять их обеих и покончить с ними разом, после того как я им скажу… Нет, это невозможно…

— Мне кажется, что вы говорите не то, что думаете.

— Я не знаю, что мне еще сказать, чтобы вы поверили, что именно это я и думаю.

Она энергично запротестовала, назвала меня педантом и обвинила в том, что я говорю, как австрийский психиатр. Все это было несколько утомительно.

— Я хочу понять, — пояснил я, — в какие моменты вам кажется, что я говорю правду?

— Мне больше нравится, когда вы ничего не говорите.

— И когда я не делаю ничего тоже?

Я прижал ее немного сильнее. Она поняла, конечно, на что я намекаю, и опустила глаза. Но я не собирался отстать от нее так просто. Впрочем, она сказала:

— Смотря по тому, что вы делаете.

— Вы не одобряете все, что я делаю?

— Нет ничего интересного, если вы делаете это со всеми подряд.

Я почувствовал, что потихоньку продвигаюсь. Она почти созрела. Еще несколько усилий. Мне хотелось знать, насколько она действительно готова.

— Вы говорите загадками, — сказал я. — О чем это вы?

На этот раз она опустила голову, а не только глаза. Она была намного ниже меня. К волосам у нее была приколота большая белая гвоздика. Она все же ответила:

— Вы прекрасно понимаете, о чем я говорю. О том, что вы делали со мной в тот день, на диване.

— И что дальше?

— Вы делаете это со всеми женщинами, с которыми встречаетесь?