Чтение онлайн

— В конце концов, — сказал я, — вы, кажется, до сих пор неплохо жили и без меня. Зачем мне затруднять себя подобной ерундой.

Она едва не плакала, но глаза ее сверкали от гнева. Она даже не попыталась одеться, и я пожирал ее глазами. Тугое черное руно у нее на лобке лоснилось и блестело, как каракуль.

Я повернулся кругом и направился к двери.

— Спите спокойно, — сказал я. — Простите, что привел в беспорядок ваше белье. Не решаюсь предложить вам восстановить все это на прежнем месте, но надеюсь, вы вышлете мне счет.

Трудно было выказать себя большим хамом, однако это входило в мои планы. Она ничего не ответила, но я увидел, как судорожно сжались ее кулаки. Она кусала себе губы. Вдруг она резко повернулась ко мне спиной, и я застыл еще на мгновение, чтобы полюбоваться на нее и с этой стороны тоже. И правда, было очень жаль. Я вышел, чувствуя себя несколько нелепо.

Не церемонясь, я открыл следующую дверь, дверь Джин. Она не была закрыта на ключ. Я не спеша направился к ванной и повернул никелированную задвижку.

Затем я снял с себя куртку пижамы и скинул трусы. Спальня была освещена нежным рассеянным светом, а розовые обои еще больше смягчали обстановку. Джин, совершенно голая, делала маникюр, лежа животом вниз на своей невысокой кровати. Увидев, что я вошел, она повернула голову и провожала меня глазами, пока я запирал двери.

— А вы нахал, — сказала она.

— Да, — ответил я. — А вы только меня и ждали.

Она засмеялась и перевернулась на своей постели.

Я сел рядом с ней и стал ласкать ее ляжки. Она совсем не знала стыда, как малышка десяти лет. Она села и пощупала мои бицепсы.

— Ты силач!

— Нет-нет, я совсем слабенький. Как только что родившийся ягненок, — сказал я.

Она потерлась об меня и поцеловала, но вдруг отпрянула и вытерла губы.

— Вы пришли от Лу. От вас пахнет ее духами.

Я совсем не подумал об этой чертовой штуковине. Голос Джин дрожал, и она избегала смотреть мне в глаза. Я крепко взял ее за плечи.

— Не дури.

— От вас пахнет ее духами.

— Видишь ли… Я должен извиниться, — сказал я. — Я ее только что обидел.

Я подумал, что Лу может быть еще стоит полуголая в своей спальне, и это меня еще больше возбудило. Джин заметила это и покраснела.

— Это тебя смущает? — спросил я.

— Нет, — прошептала она. — Я могу тебя потрогать?

Я вытянулся перед ней на постели и уложил ее рядом с собой. Ее руки робко перебегали по моему телу.

— Какой ты сильный, — сказала она совсем тихо.

Теперь мы лежали на боку лицом друг против друга. Я тихонько подтолкнул ее и перевернул на другой бок, затем придвинулся к ней. Она слегка раздвинула ноги, чтобы освободить мне проход.

— Сейчас ты сделаешь мне больно.

— О! Конечно нет, — сказал я.

Я не делал ничего особенного, только ласкал пальцами ее груди, поднимаясь от их основания к кончикам, и чувствовал, как вся она дрожит. Ее круглые и теплые ягодицы расположились вплотную ко мне чуть выше моих ляжек, и она часто дышала.

— Хочешь, погашу свет? — прошептал я.

— Нет, — сказала Джин. — Мне больше нравится так.

Я высвободил из-под нее левую руку и откинул ей волосы за правое ухо. Многие не знают, что можно сделать с женщиной, целуя и покусывая ей ушко. Это замечательный фокус. Джин извивалась, как угорь.

— Ах! Не делай со мной этого.

Но стоило мне остановиться, как она вцепилась мне в запястье и сжала его с неожиданной силой.

— Сделай еще!

Я приступил к делу более обстоятельно и почувствовал, как вся она вдруг напряглась, потом обмякла, и голова ее упала на подушку. Моя рука скользнула вниз вдоль живота, и я понял, что она кое-что испытала. Едва касаясь, я пробегал по ее шее быстрыми поцелуями и видел, как натягивалась кожа, когда я приближался к горлу. Затем, нежно-нежно, я взял свой член и вошел в нее — так легко, что не знал даже, почувствовала ли она это, пока я не стал двигаться. Ну да, все дело в подготовке. Но она высвободилась легким движением своих круглых ягодиц.

— Я тебе не наскучил? — спросил я.

— О! Ласкай меня еще. Ласкай меня всю ночь.

— Как раз это я и собираюсь делать, — сказал я.

Я снова овладел ею, на этот раз грубо. Но я вышел из нее раньше, чем она достигла пика удовольствия.

— Ты сведешь меня с ума… — прошептала она.

И она перевернулась на живот, зарывшись головой в подушку и положив ладони на затылок. Я поцеловал ее в поясницу, потом в ягодицы и затем приподнялся над ней на коленях.

— Раздвинь ноги, — сказал я.

Она ничего не ответила и мягко раздвинула ноги. Я скользнул рукой ей между ляжек и снова ввел член, но на этот раз я ошибся дорогой. Она не уступала, но я настаивал.

— Я не хочу, — прошептала она.

— Привстань на колени, — сказал я.

— Я не хочу.

Затем она выгнула поясницу, и колени ее подогнулись. Она продолжала закрывать голову руками, упираясь локтями в постель, а я медленно продвигался к своей цели. Она ничего не говорила, но я ощутил, как, сокращаясь от верха к низу, стал сжиматься ее живот и участилось дыхание. Не выходя из нее, я упал на бок, увлекая Джин за собой, и, когда я попытался заглянуть ей в лицо, из ее закрытых глаз текли слезы, но она сказала, чтобы я остался.

Я вернулся в свою комнату в пять часов утра. Джин не шевелилась, когда я ее оставил. Она действительно дошла до предела. У меня немного тряслись поджилки, но мне все же удалось покинуть постель в десять часов. Думаю, что ром Декса помог мне в этом. Я встал под холодный душ и попросил его прийти меня поколошматить. Он колотил меня, как оглашенный, и это привело меня в равновесие. Интересно, в каком же состоянии Джин, подумалось мне. Декс же явно переусердствовал со своим ромом, от него разило на два метра. Я посоветовал ему выпить литра три молока и сыграть партию в гольф. Он рассчитывал найти Джин на теннисном корте, но она, естественно, еще не вставала. Я спустился к завтраку. Лу сидела за столом совсем одна. На ней была плиссированная юбочка выше колена, а под замшевой курткой — блузка из светлого шелка. Мне действительно хотелось эту девочку. Но сегодня утром я чувствовал себя спокойнее. Я поздоровался с ней.

— Добрый день.

Тон ее был холоден. Нет, скорее грустен.

— Вы сердитесь на меня? Приношу вам свои извинения за вчерашний вечер.

— Думаю, что вы иначе не можете, — сказала она. — Таким уж вы уродились.

— Нет. Таким я стал.

— Меня не интересуют ваши похождения.

— Вы еще не в том возрасте, когда мои похождения могли бы вас заинтересовать…

— Ну, Ли, я заставлю вас еще пожалеть о том, что вы мне только что сказали.

— Хотел бы я посмотреть, каким образом.