Чтение онлайн

— Воронцова? Хм… Симпатичная… — задумчиво пробормотал герцог, любуясь изображением девушки. — Похожа на мать…

— Вы знакомы с графиней?

— Можно и так сказать… Когда-то был знаком. Беру её! — решился Александр Квинси.

— Это дочка графа, — нахмурил лоб Симон. — Она аристократка… Боюсь, с ней не выйдет договориться…

— Ты сказал — я могу выбрать любую! — усмехнулся герцог.

— Да, но… — растерялся Симон, не зная, шутит сейчас его господин или нет. — Это ведь дочь графа Воронцова! У него хоть и бедственное положение сейчас, но боюсь, даже так он не согласится продать свою единственную дочь для развлечений…

— Какого чёрта она вообще в спектакле играет?

— Девочка так пожелала, а родители ей ни в чём не отказывают…

— Что у неё за роль? — задумчиво поинтересовался Квинси, всё ещё любуясь симпатичным личиком девушки на карточке.

— Она играет несчастную девочку, над которой надругались разбойники…

— Надругались? Прямо на сцене?

— Ну это же не взаправду… Это игра…

— Хм… А я могу сыграть в этом спектакле?

— Вы, господин? — озадаченно нахмурил лоб Симон. — Можете… Наверное…

— Хорошо. Мне нужна роль кого-то из разбойников. Устрой.

— Но…

— Что опять не так?

— Простите, господин. Я не понял… — Симон подобрал в уме правильную формулировку и осторожно произнёс: — Вы хотите, чтобы я купил вам роль?

— Не купил, — помотал герцог головой. — Сделай так, чтобы всё выглядело как совпадение, случайность…

— Хм… Хорошо… — задумчиво кивнул слуга. — Так действительно будет проще и правильнее. Я всё устрою.

— Вот и славно… Значит, мне тут ещё три дня сидеть?

— Если вы хотите, чтобы всё выглядело гладко… Тогда — да…

— Ладно, я потерплю… Скучно тут… — вздохнул герцог.

Глава 1

Алекс Бастард

Карета с гербами Квинси медленно остановилась у парадного входа городского театра. Лакей в бордовом камзоле, выскочивший первым, распахнул дверь с показным изяществом и торжественно выкрикнул, заставив пассажира внутри недовольно поморщиться:

— Его светлость, герцог Александр Квинси!

Из кареты легко выбрался высокий мужчина в дорогом тёмно-синем сюртуке с вышитой по вороту гербовой вышивкой, невольно сверкнул перстнем с печатью Империи на безымянном пальце левой руки и с интересом огляделся по сторонам.

Симпатичный, лет тридцати восьми, со светло-каштановыми волосами, аккуратно зачёсанными назад, властным лицом и пронизывающим насквозь взглядом. С лёгкой, снисходительной, блуждающей на лице улыбкой, как бы говорящей: «Да, я знаю, кто я такой, и мне лень вам это объяснять, смерды!».

Герцог одёрнул полы своего пиджака и ленивой, кошачьей, походкой прирождённого хищника двинулся по ковровой дорожке в сторону монументального, массивного здания театра.

Александр неторопливо поднялся по широким, вычищенным до блеска мраморным ступеням, поприветствовал лёгким кивком головы знатных аристократов и через мгновение окунулся в торжественную и праздничную атмосферу роскоши и блеска.

Свет сотен свечей отражался в мраморных плитах стен цвета благородной слоновой кости и в позолоте потолков. Отполированные до зеркального блеска полы сверкали и изредка откровенно демонстрировали в своих отражениях нижнее бельё аристократок, либо его полное отсутствие. Причём сами аристократки, судя по всему, об этом даже не догадывались…

Просторное фойе театра было заполнено гостями. Знатные дамы в вечерних платьях с глубокими декольте, украшенных драгоценными камнями и перьями, в перчатках до локтя и тонких масках, скрывающих выражение лиц. Мужчины в мундирах, фраках и плащах с родовыми гербами, с тростью или орденом на груди, переговаривались негромко, кивая друг другу в знак формального приветствия.

По залу скользили строгие, молчаливые слуги, как тени — в чёрных ливреях с серебряной отделкой, унося пустые бокалы и бесшумно предлагая взамен полные. В воздухе витал лёгкий аромат табака, духов и свечного воска. Над всем этим торжеством где-то вдалеке протяжно плакала скрипка, теряющаяся под высоким позолоченным куполом…

— Это он…

— Это брат Императора…

Эхом прокатился по залу женский восхищённый шёпот, слышимый несмотря на гул голосов и звук ненавязчивой классической музыки.

— Алекс Бастард…

— Что он тут делает?..

— Брат императора?

— Где? Тот красавчик?

— Он же никогда не ездит по провинциям…

— Ну, наш город не такая уж и провинция…

Квинси недовольно поморщился, окатил брезгливым взглядом толпу, взял бокал шампанского с подноса проходившего мимо лакея и неторопливо двинулся вперёд…

— Герцог Квинси! — донёсся до Александра властный, уверенный голос, и брат Императора замер, обернувшись вполоборота.

Уверенной походкой, разрезая толпу, к нему двигался плотный, статный мужчина в расшитом золотом жилете. Его широкие плечи и манера держать спину говорили о военном прошлом, а цепочка на груди и перстень на мизинце красноречиво кричали о статусе хозяина города.

— Барон Вайдхоллоу, — Квинси слегка кивнул, не спеша протягивать руку.

— Простите, сир! — склонил голову в лёгком поклоне барон. — Я… я даже не знал, что вы прибыли! Очень рад видеть вас у себя в гостях, Ваша светлость.

— Это неофициальный визит, — отмахнулся герцог. — Хотел отдохнуть вдали от столичной суеты. Да и у вас тут громкая премьера, как я слышал. И театр… О вашем театре, барон, ходят слухи по всей империи!

— Это очень лестно, сир! — расплылся в радостной улыбке барон. — А театр — это моя личная гордость! Я сам его проектировал, сам выбирал материалы, сам закладывал первый камешек… Я каждую балку знаю по имени.

— Достойно, — кивнул Квинси, скользнув взглядом по потолку. — Просторно. Воздух тёплый. Пахнет деньгами… — усмехнулся герцог. — Которые вы вложили в этот храм искусства…

— Спасибо, сир! — ещё раз поклонился барон, явно довольный похвалой самого брата Императора.

— А это… ваша жена, барон? — обратил герцог внимание на скромно притихшую за спиной собеседника молодую, красивую женщину с огромными васильковыми глазами, светлыми волосами до пояса, тонкой талией и пышным бюстом, едва не выпрыгивающим из декольте наружу.

— Ой, простите! Какой я невежда! — спохватился барон. — Герцог… Позвольте представить вам мою красавицу жену, леди Жанетту Вайдхоллоу, — пропустил он девушку перед собой, давая герцогу вволю налюбоваться и её красотой, и налитыми, белоснежными полушариями грудей.