Чтение онлайн

"Я со страхом смотрела на это огромное существо. Теперь оно казалось мне каким-то родным. При детальном разглядывании оно оказалось не совсем обычным, но старым деревом. Желтые глаза не казались такими уж страшными, а безумная улыбка стала мягкой. Свои руки-ветви оно раскинуло вокруг себя и молча смотрело на меня словно бы с жалостью.

На что оно во мне такого увидело?

Я опустила голову. Черная, из трещин светящаяся золотистым светом, кора покрывала всё мое тело. Ноги приростали к земле, а пальцы растягивались, образуя корни.

Я застыла в немом крике, опрокидывая голову, и пыталась выдавить из себя хоть какой-то звук, кроме слабого скрипа ветвей. Но когда мой взгляд остановился на дереве, под глазами которого ровной линеей начал расти белый мох, точно слезы, пальцы обратно втянулись, а ноги свободно подкосились. Я упала на землю, все еще не отрывая взгляда от "лица" дерева. Тот теперь полностью светился.

– Прошу, помоги нам, - услышала я сотни голосов в голове, и тут дерево взорвалось. Золотые искорки оседали на землю и путались в других деревьях. Я поймала одну светящуюся пылинку.

Она золотой лужицей растеклась по ладони и застыла".

– Эллет!
– тормошила девочку за больные плечи Чародейка, обеспокоенно всматриваясь в ее лицо, - ну и напугала же ты меня, дорогая, - женщина прижала голову девочки к своей груди, - Чего же ты плакала-то, родная?

– Эллет? Кто такая Эллет?

– Глупенькая, это же твое имя, - Чародейка, как и прежде, погладила ее за спину.

– Имя... Точно, у меня же должно быть имя. Забытое имя дает власть над человеком...
– зачем-то добавила Хел и обняла в ответ женщину, - Прости, Чародейка. Я сильно кричала?

– Ничего... Просто металась в бреду и, - та стерла большим пальцем с ее щеки влагу, - плакала.

– Спасибо, что разбудила, - девочка отстранилась, - Наверняка, то был кошмар.

Чародейка встала с места и подошла к старому резному шкафу, что сиротливо жалась в углу комнаты. Раскрыв дверцы, женщина вытащила из его недр платье, белое с россыпью хаотично рабросанных незабудок.

– Держи. Думаю, оно тебе будет впору.

Разложив платье на кровати, женщина вышла из комнаты, за собой словив восхищенное "спасибо".

К сожалению, покрутиться возле зеркала не представлялось возможным. В доме Чародейки его попросту не было. Хелли вообще не понимала, зачем носить такую красивую одежду, если из дома все равно выходить запрещают.

Доутс придирчиво осмотрела свои голые ноги и взялась за ручку двери, ведущую в гостинную, как в голову ударила резкая боль, а вместе с ней постучались нервные мысли: "О чем ты говоришь?! Что такое зеркало?! И почему у тебя такая странная одежда, когда у остальных проходящих под окнами дома - только платья да рубахи с брюками?!"

– Зеркало... Не знаю я такого слова... Не знаю откуда одежда. Я же Чужестранка... Она сказала... Наверняка...

"...я просто из другой деревни," - закончила она уже мысленно.

– Надо найти свой дом... Точно... Дом!

Хелли слишком резво открыла двери и выбежала из комнаты, что чуть не врезалась в Чародейку.

– Прости... Мне надо... Чародейка, помоги мне найти дом.

Женщина в ту же секунду помрачнела.

– Успокойся. Пошли.

Тут Чародейка открыла двери на улицу, впуская в дом прохладный ветерок, несущий вкусные сладкие запахи.

– Не стой столбом, - усмехнулась женщина, - Или я передумаю.

Хел еще раз взглянула на свои нагие ноги и сделала первый шаг, выходя на крыльцо.

Впрочем, на площади с крестом никого не было.

В животе предательски заурчало. Конечно! Со вчерашнего вечернего хлеба с варением и чаем во рту ни крошки не было. А у Хел и так постоянно проблемы с желудочно-кишечным трактом, а оставаясь на такой жесткой диете он грозил вообще уйти в отставку.

– Боже, спасибо...
– прошептала Эллет, - Знаешь, Чародейка. Кажется ко мне возвращается память...

– С чего ты это решила?
– спросила женщина сворачивая к одному из проходов между домами.

– Я вспомнила, что раньше я очень часто болела. И еще... у вас тут есть ведь зеркало?

– Конечно, - женщина пожала плечами, - например, у Эдениэля есть... Он у нас "незряч", других в неверие вгоняет да и сам без знаков не поверит, - на этих словах она перекрестилась.

– Уф, - вздохнула с облегчением Хелли, - Я уж подумала, что чуть-чуть безумна. Какое ж счастье, что роса не падает вверх!
– Чародейка удовлетворенно кивнула, словно поняв, что девочка сейчас сказала, - Это ведь сумасшествием называется ощущение, когда себя не чувствуешь, а в голове веселящаяся пустота?

Чародейка остановилась. От неожиданности девочка остановилась и резко подняла голову, отчего в шее что-то неприятно хрустнуло.

Толпа людей носилась туда-сюда, выставляя еду на белоснежные столы, кто-то ходил около леса с обреченным выражением лица, другие, в особенности девушки, бегали с венками на головах. И что удивительное, так это то, что все, абсолютно все наряжены в белое. Ни одного темного пьятна, кроме красных вышивок.

По окраине леса установлены несколько столбов, на которых пока что не горели факелы. Видимо, к вечеру из зажгут. А совсем неподалеку огромная гора из веток - видимо, будущий костер.

К Чародейке подбежала взволнованная женщина и, не обращая внимания на стоящую позади той Хел, начала быстро тараторить:

– Чародейка! Предзнаменование! Белая птица - "божий вестник" - в дом ко мне залетела и села на изголовье кровати. Пророчество сбывается, Чародейка! Бог нам посланника... спасителя нашего послал!

– Подожди-подожди, Ревекка, - Чародейка закусила в волнении губу, - Скажешь всем, чтобы вечером собрались на площади. У меня слово к людям.

– Да, да! Чародейка... Но кто это?..
– Ревекка с восхищением посмотрела в глаза Хелли.

– Да накроет тебя божья длань, дорогая. Принеси мне в дом еды и не забудь людей предупредить.

– Да, Чародейка. Только вы же знаете меня: если я начну, то ни в жизнь не закончу!

Женщина покачала устало головой:

– А если новость первой узнаешь?

Ревекка, косясь на незнакомку, радостно кивнула и побежала обратно, громко крича: "Люди! Смотрим на меня! Все, Карен, и ты тоже!" Возмущенное: "А что я-то?!" Ревекка проигнорировала, продолжая подзывать к себе людей.

Чародейка взяла Хелли за руку и повела обратно на площадь. Девочке осталось только горестно вздохнуть: кажется, прогулка закончилась, а гулянию не быть.