Чтение онлайн

— Ты?

На пороге стояла Настя. Жена моего отца и моя бывшая невеста.

— Можно войти? — произнесла хриплым шепотом. В темных очках, в бежевом тренче, на высоких каблуках — мы не виделись очень давно, но я узнал ее. Единственное, не понимал, зачем пожаловала. Требовать или просить?

Я отошел от двери, позволяя пройти в гостиную. Настя остановилась посередине; я присел в кресло. Я молчал. Она тоже не решалась начать разговор. Блондинка, с модной короткой стрижкой и крупными серьгами с сияющими бриллиантами. Алая помада бросалась в глаза, но очки скрывали лицо — сложно было оценить перемены, произошедшие за годы.

— Присесть не предложишь? — пыталась завязать разговор.

— Я начинаю скучать, — откровенно зевнул. Арина ждала моего звонка и, если честно, ее услышать хотел больше, чем удовлетворить любопытство относительно прихода мачехи.

Настя сняла очки и отбросила в сторону, затем, глядя мне прямо в глаза, развязала пояс — тренч упал к ее ногам, оставляя полностью обнаженной. Я смотрел, оценивал, сравнивал. Нет, не фигуры: Арина и Настя в разных весовых категориях: первая тонкая и звонкая юная красавица; вторая женщина тридцать пять плюс, все еще красивая, но со следами искусственных вмешательств. Я пытался понять, что чувствую: меня так сильно душила злоба на отца, на предательство этой женщины, что я не задумывался: а был бы счастлив, если бы женился на ней? Любил бы ее до сих пор? Или мне необходимо было все это пройти, чтобы встретить своего человека? Свою женщину. Нежного ангелочка. Чуткую девушку и чувственную любовницу.

Я улыбнулся с приятным осознанием, что к бывшей невесте не чувствовал ничего: страсти, ненависти, злости — ноль.

— Оденься, — ровно произнес. Настя не шелохнулась.

— Я готова сделать все, что хочешь, только оставь наследство моему сыну. Любовницей буду, подстилкой твоей, кем скажешь… — добавила, сверкая глазами. — Ты ведь это из-за меня… Простить не можешь?

— Не могу, — покачал головой. — Но ты здесь ни при чем.

Я поднялся, показывая, что аудиенцию можно считать оконченной, но Настя бросилась на меня: губы найти пыталась, стоячими торпедами вместо сисек терлась, шептала что-то — не сразу разобрал, а когда дошло…

— Прости, Никита. Прости… Я такая дура… Дай шанс… Давай попробуем… Все делать буду, только забери нас от него…

Я с силой отлепил от себя и оттолкнул, не сильно, но так, чтобы дошло.

— Это твой выбор. Ни мне его исправлять.

— Ты не знаешь, как жила…

— Не поверишь, но мне плевать, — поднял тренч и бросил ей. — Иди и передай мужу, что не вышло обменять твое тело на «Север-Сталь».

— Он не знает. — Настя натянула плащ и решительно повернулась: — Тебе неинтересно мое тело, но у меня есть еще и сведения. Я готова продать их.

Я удивленно нахмурился. Иногда я покупал инсайдерскую информацию: не часто и максимально безопасно. Что может знать эта женщина такого, чтобы я захотел это приобрести? Еще и за большие деньги!

— Мне не нужно и это, — ответил спокойно. Меня нужно заинтересовать.

Настя громко сглотнула. Глаза забегали. Торгуется с собой: хочет понять, что мне сказать стоящего, но не лишнего.

— Я знаю, что муж нанял человека. Он копает под тебя. Он должен был помочь отбиться от твоих атак.

Ничего нового. Конкуренты не дремлют. Каждое новое поглощение сопряженно с рисками: предательство, промышленный шпионаж, подкуп.

— Как видишь, у вашего шпиона ничего не вышло, — тонко улыбнулся я.

— Я знаю его имя и метод… — она нервно заказывала руки. — Это важно, Никита.

Не знаю, чутье или интуиция, но у меня засвербел затылок: так было всегда, когда нащупывал что-то стоящее.

— Твои условия? — холодно начал торг. Он всегда уместен.

— Я хочу, чтобы у меня и сына было будущее. Я хочу развестись и уехать. Хочу, чтобы у Алеши был капитал для старта. Хочу стать независимой от мужа…

Я криво улыбнулся. Видимо, хлебнула с Вяземским старшим. Я не ехидничал, но и жалости не испытывал. Мы сами ответственны за наши выборы.

— Давай так: если сочту информацию стоящей, твой сын получит солидную компенсацию. Если нет, — развел руками.

— Но…

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — прервал нетерпеливо. — Не держу.

— Ладно, — согласно кивнула. — Все расскажу.

Настя нервно поправила волосы и посмотрела на меня затравленно.

— Я слышала разговор Андрея и некого Сергея Михельсона. Это было еще весной.

Я нахмурился. Знакомая фамилия. Был у меня несколько лет назад интерес в Санкт-Петербурге. Я выкупил за бесценок компанию по переработке вторсырья. Но собственник за «хорошее поведение» чистым налом получил приличный откат. Позже узнал от общих знакомых, что умер от инфаркта, но без подробностей. Сердце не выдержало кутить с проститутками вроде бы. А Сергей — это кто? Однофамилец или родственник? И какое это имело отношение ко мне?

— Как я поняла: он консультант по щекотливым вопросам, — и на меня осторожный взгляд бросила. Торговец секретами, значит. Если я о нем не слышал, то либо он мелкая сошка, либо осторожен.

— Они кого-то купили из моих людей? — строго спросил, моментально анализируя: кто и на каком этапе мог продаться?

— Не знаю, — покачала головой. — Как я поняла, чтобы подобраться к тебе этот Сергей использовал женщину.

Я бросил на Настю резкий взгляд. Что она сейчас сказала?!

— Продолжай, — произнес, как бритвой полоснул. Нет. Это какая-то хуйня. Догадка уже обожгла легкие, мозг обрабатывал информацию, а сердце предательски протестовало. Оно только биться начало и не хотело снова уходить в темноту.

— Она должна была соблазнить тебя и сливать информацию.

— Кто?

Настя поежилась. Мне самому стало страшно от своего убийственного пустого голоса.

— Я не знаю имени. Только то, что муж кричал неделю назад, что от бабы толку нет и с него тянут деньги. Сергей пообещал, что все будет. Что эта женщина живет с тобой.

— Что ты сказала? — не выдержал и цапнул ее за горло: сдавил, убить хотел, но не ее, другую. Ангелочка. Золотую девочку с невинными глазами. Продажную лживую тварь. Убью!

Никита

Моя рука сжималась на ее горле. Мне хотелось сделать больно. Настя начала хрипеть и цепляться за запястье, царапаться и брыкаться.

Один. Два. Три. Закрыть глаза и дышать. Я должен справиться. Главный я, а не мой гнев. Я главный!

Меня отпустило. Я разжал пальцы. Настя, хрипя, упала на пол. Четыре. Пять. Шесть. Все под контролем. Я все контролирую.

Зло усмехнулся и помог ей подняться. Давно у меня не было настолько острого желания крушить, ломать, уничтожать. Но не зря годы общался с психологом. Чертова терапия работала. Жаль, что она в принципе мне понадобилась. Блядь, любовь все же самая продажная сука. Как и женщина.